Читать книгу 📗 Пиксельный сок (ЛП) - Нун Джефф

4.2 Причина смерти. Было установлено, что Джорджина Финч умерла от мощного удара электрическим током. Полиция квалифицирует смерть как убийство.

5.1 Приложение. В дополнение к вышеприведённому отчёту, полицейское расследование, наконец, вышло на создателей устройства. В настоящее время они арестованы и ожидают дальнейшего разбирательства. Устройство продаётся под названием «Проактивный Имплантируемый Мастер-Протектор» (сокр. «П.И.М.П.» — сутенёр). Рекомендуется не разглашать подробности о нём широкой публике. Производители признали, что на данный момент продано двенадцать таких устройств, включая четыре модели «мужского» типа. Мы должны приложить все усилия, чтобы их разыскать.

ИЗ КНИГИ О НИМФОМАТИЗАЦИИ

Следующий документ (недавно переданный в Музей Фрагментов) был обнаружен в руинах Манчестера. Как и все наши экспонаты, он порождает больше вопросов, чем даёт ответов. Было предпринято несколько попыток завершить две сохранившиеся страницы; мы предпочитаем его в нынешнем виде. Слабый проблеск давно утраченного мира. Дата: неизвестна. Обратите внимание: Музей предупреждает, что фрагмент содержит информацию для взрослых. Просмотр на ваш страх и риск.

(начало текста)

A-LIFE сущ., сокр. от artifaecial life; процесс, в ходе которого синформация эволюционирует, пока не начинает симулировать реальную жизнь и не становится от неё неотличимой; любой продукт данного процесса.

АМУР сущ. человеческая любовь к другому существу или машине.

АНАЛ-ИЗ сущ. синформация, получаемая через анус.

A.N.U.S. сущ., сокр. от Auxiliary Nurturing System (Вспомогательная Воспитательная Система). Аурафис, общий для машин мужского и женского пола (и потому считающийся превосходящим гендерно-специфичные модели), используемый для введения артифициальной информации в тело. Ср. Вагинод.

АФРОДАТА сущ. женское божество, введённое в нимфоматизацию; также известна как Интра-Венус. Возлюбленная Зюиса.

АРТИФИЦИАЛЬНЫЙ прил. не происходящий из реальной жизни; имитация жизни.

АТТРАКЦИЯ сущ. мера того, насколько красотой обладает симпут. Измеряется в аттрактонах.

АТТРАКТОН сущ. единица измерения аттракции. Один аттрактон равен чистой пресности, десять аттрактонов равны чистой красоте.

АУРАФИС сущ. отверстие в теле, специально предназначенное для приёма нимфоматизации.

АВТОГЕН сущ. продукт технологии вылупления.

БЭБИ сущ. результат незащищённого секса между мужчиной-человеком и женщиной-человеком.

БЭБИ-ДАННЫЕ сущ. результат незащищённого секса между мейл-симпутом и фимейл-симпутом в системе нимфоматизации.

БАСТАДАТА сущ. незаконное потомство двух симпутов, не состоящих в надлежащем браке в системе нимфоматизации.

КРАСОТА сущ. количество аттракции, установленное в симпуте для облегчения нимфоматизации. Ср. с Уродством.

БИО-ПЛАСТИК сущ. материал, из которого сделаны биорги.

БИОРГ сущ. любовное сочетание плоти и машины.

БИОРГАЗМ сущ. то, что происходит с биоргом, когда его охватывает нимфоматизация.

БИОРДЖИ сущ. чем занимаются биорги, когда в их системы вводят слишком много нимфоматизации.

БЛОУ-ДЖОБ сущ. (сленг.) другое название для куннилого или феллацио.

НАДУВНАЯ КУКЛА сущ. ранняя попытка создания артифициальной куклы, позволявшей людям заниматься сексом с неодушевлённой материей.

КУКЛА БОРБИ сущ. самая совершенная кукла начала двадцать первого века. Подруга РобоКена, с которым она произвела бэби-данные по имени Борбл.

БОРБЛ сущ. первое истинное дитя нимфоматизации. Дитя как продукт, где продукт — это будущее.

(конец текста)

ТЕНЬ ГДЕ-ТО РЯДОМ

В ванной, намазывая гель на волосы, меня вдруг пронзила эта синяя дрожь. Словно царапины острых ноготков по затылку, мурашки. С улицы внизу — шум толпы: нарастающий смех, вспыхивающий, как пожар. А у меня в черепной коробке — тайное свидание. Чувство нахлынуло так внезапно и сильно, что я даже задумался — а не спуститься ли вниз, откликнуться на зов, вызвать Дагга, сказать, чтобы прихватил тьму с собой. Тень в зеркале, улыбка, застывшая чуть позади и в десяти милях отсюда. Намёк на феромоны, привкус сахара. Если не удаётся переспать с кем-нибудь в последнюю ночь года, то когда же тогда?

Но в том-то и дело, что на этом пути кроется беда. В прошлый раз, когда я его выпускал, Дагг немного оторвался, несмотря на все обещания. Я боялся, что он натворит дел, испортит всё для нас обоих. Пусть на этот раз поспит.

Я отряхиваюсь от этого чувства, поворачиваюсь; тень поворачивается со мной, а затем исчезает.

Растворяется.

Когда я попадаю в клуб, все, конечно, уже пьяны вдвое и дики наполовину, хотя до всемирного поцелуя в полночь ещё пять часов. Я уже привык быть одиночкой, научился кайфовать от чужого кайфа, но лихорадка обратного отсчёта застала меня врасплох и вымотала. Безумие шло по сходной цене, танцующие кружили друг вокруг друга, мужчины и женщины, словно звери. Я чувствовал секс в воздухе на вкус, как слепая собака чувствует восход луны. Но прикоснуться к нему у меня не выходило. Я танцевал, пил, даже поговорил с парой девушек, пытаясь забыть тот случай в ванной. А потом за мной пришли полицейские, прочесав толпу.

Спустя десять минут меня уже везли в сторону Олд Траффорда, где стоит «Монастырь» — уличное название тюремного корабля для секс-преступников. По мокрым улицам плясали люди, от чего я лишь сильнее стискивал зубы. Старший офицер, женщина по имени Кинси, просто сказала мне, что моя тень сбежала. После чего замолчала, оставив меня наедине со страхом, ведь Дагг был обычно мирным маленьким извращенцем, и никто, насколько я знал, ещё никогда не сбегал из «Монастыря».

Мои вопросы Кинси не встречали ответа, вплоть до той минуты, когда тюрьма показалась впереди. Я хотел знать, как Даггу это удалось.

— Ты дал этому имя? — вот всё, что она сказала, и от тона её голоса мне стало мучительно стыдно, потому что я-то знаю — нормальные просто не поймут.

Корабль-«Монастырь» выплывал из темноты по ту сторону реки, все его огни расплывались в ливне, вой сирен. Эта громадная плавучая глыба, полная зарешечённой жизни. И когда мы проезжали по мосту на другой берег…

На другой берег…

Раньше, пересекая этот мост в более счастливые времена, я всегда ощущал смысл этих слов и радовался ему. Теперь же я страшился этого перехода. Я снова пристал к полицейской с расспросами.

— Хотя бы скажите, когда он сбежал, — попросил я.

— Разве время так важно? — ответила Кинси. — Ты что-то почувствовал?

Я кивнул.

Тогда она назвала время побега, и это, конечно, было 6:35 вечера, как раз когда я намазывал гель на волосы, и это чувство обожгло меня.

Странная штука, но ты всегда знаешь, когда темнота чувствует себя одинокой. Вот я, к примеру, могу быть в командировке в Лондоне — не важно, я всё равно чувствую. В переговорных и офисах, в поездах или такси, где бы я ни был; когда Даггу хочется трахнуться, это как-то до меня доходит. Не то чтобы у меня вдруг вставал или что-то столь же грубое, потому что это невозможно без присутствия Дагга; скорее, чувство, что в тебе нуждаются, глубоко внутри, как я и сказал, в черепе. Дрожь, мурашки, как угодно.

— Но как? — спросил я. — То есть, это же невозможно, правда?

Кинси отвернулась, когда машина свернула в доки, где взволнованный охранник проверил наши удостоверения. На стене рядом с ним кто-то коряво написал баллончиком: «ГНОМЫ, ВАЛИТЕ ДОМОЙ». У ворот толпилась кучка просителей, жалких и промокших насквозь. Тюрьма, видимо, отменила все свидания, потому что эта несчастная толпа кричала охранникам, чтобы те пустили их внутрь.

Без шансов.

Но нас пропустили без проблем, и, когда машина остановилась, на меня уже накатывало чувство вины: вот если бы я тогда выпустил Дагга. Если бы… Ему полагалось пять выходных в год, а я использовал только четыре. Он имел право ещё на один, и, с приближением конца года, он, должно быть, страшно отчаялся.