Читать книгу 📗 Пиксельный сок (ЛП) - Нун Джефф

Я вышел из музея рано: двенадцатью минутами раньше окончания отведённого мне времени, и никогда до этого грязный лондонский дождь не падал на моё лицо так сиятельно!

Я закрою эту короткую историю подсчётом собственных экспериментов с Методом. Моя главная задача — установление точных пределов эффективности ритуала. Например, я уже пришёл к согласию с Лехнером в том, что слова и движения абсолютно безвредны, если применяются отдельно, проделав их самостоятельно. Во время этих экспериментов я чётко следовал его инструкциям.

В течение последних нескольких месяцев я пробовал различные комбинации слов и движений; например, проговаривал слова в реверсивном порядке или делал движения зеркально. Ни одна из этих вариаций не повлияла на моё тело.

Сейчас я в процессе применения Метода в его правильном порядке, но останавливаюсь на различных его пунктах, чтобы установить кумулятивный эффект. Из этих экспериментов я могу заключить, что первые десять минут таинства вообще не оказывают сколько-нибудь наблюдаемого воздействия. Только на одиннадцатой минуте в голове появляется какая-то лёгкость, скользящая по телу. Не скажу, что неприятная. На тринадцатой минуте она замещается внезапным страхом, который, должно быть, является физическим симптомом метода, или ещё, закономерной эмоцией, вызванной приближением смерти. Четырнадцатая минута проходит почти незаметно.

Когда исполнены завершающие пассажи Метода Олмстаффа, всё тело пронзает чувство нетерпеливого ожидания, как если бы оно жаждало немедленно закончить ритуал и радостно прыгнуть в область темноты!

И только благодаря огромному самообладанию удалось мне воздержаться от исполнения самой последней процедуры. Спуск с таких высот так грубо ввергает в безысходность, о которой я никогда не подозревал.

Мне осталось одно-единственное слово и одно-единственное движение.

Это слово — «окружность». Движение — лёгкое касание большим пальцем правой руки среднего, чтобы получился кружочек из плоти.

Вот таким образом.

И НИКАКОЙ СЛЕЖКИ

В общем, они выкинули меня из Стрэнджуэйс с пачкой просроченных сигарет и в той одежде, в которой я к ним попал. И с письмом от управляющего, в котором он отметил моё примерное поведение и духовное перерождение, а также заявил, что я буду отлично справляться с честной работой, если мне дадут такой шанс. Ага, вот почему, перед тем как меня выпустить, они прицепили на мою левую щиколотку этот брелок. Радио-пейджер, спутниковое наблюдение, замок на пароле — вот такой крутой аксессуар. Я должен был носить эту штуку два года. Два года постоянной слежки. Каждое моё движение будет отмечаться в каком-то здоровенном полицейском компьютере. И не спрашивайте меня, как эта штука работает, я просто парень, которому приходится её таскать. Два года я не должен покидать Манчестер.

Возле тюрьмы меня ждала Бетси, моя любимая девчушка. Мы поцеловались, обнялись, и она сказала мне, что никто больше таких брюк не носит, я ответил, что посмотрел бы на неё после четырёх лет вырванной жизни. Она сказала, что надо бы снять с меня эти штаны, и я, конечно, был очень даже не против.

Сначала её немного отталкивало это хитрое устройство вокруг моей щиколотки, потом оно начало её возбуждать, как какая-то садомазо штуковина. А после нашего третьего раза она и вовсе сказала, что это грустно, что я никогда не смогу полностью раздеться, быть абсолютно голым, целых два года не смогу. А я только и мог думать о том, что какой-то жирный коп сидит и смотрит на своей компьютерной карте, как маленькая точка исполняет джагу-джагу. Как будто какой-то вуайерист подглядывал за тобой. Меня от этого в дрожь бросало. Потом мы поговорили о работе, и о деньгах, и о том, что хренов Дэнни Бой слинял вместе с добычей. Потом она замолчала и отвернулась.

Так-так, Дэнни Бой. Старый добрый дружище Дэнни, верный помощник в прошлом, теперь ушёл в самоволку вместе с награбленным.

— Лондон, — сказала Бетси. — Прошлым месяцем, — добавила она.

И ещё она призналась, что хотела мне рассказать об этом во время своих визитов, правда хотела, но подумала, что от этого мне только труднее будет дождаться окончания срока. Я ответил, что наоборот, моя ярость очень даже ускорила бы время. И она спросила:

— Когда ты собираешься по его шкуру, Декс?

— Проблема в том, что я не могу.

Я не могу ждать два года, за это время Дэнни потратит все деньги, если уже не потратил. Так что я навёл справки, и один друг моего друга сказал, что есть выход, но он стоит недёшево. Я сказал, что мне всё равно, потому что в любом случае это будет меньшая сумма, чем та, которую я планирую выбить у этого сукиного сына. И так оно и было, заплатил я, конечно, прилично, но намного меньше, чем забрал Дэнни. Вот так, чтобы выбить грязный должок, мне пришлось самому влезть в долги.

Так вот, мне сказали, что имя парня, который поможет мне, Йо-Йо. Довольно тупое имя, но он в самом деле умел прокрутить кое-какие делишки, когда надо, то есть, когда ему показывали наличные. Конечно, ему самому пришлось прийти ко мне, чтобы провернуть операцию, я со своей сенсорной штуковиной никак не мог переться в плохие районы города.

С собой у него было всё оборудование, которое влезало в футляр, похожий на те, в которых хранят недешёвые очки. Да, всё стало компактнее, пока я сидел. Такими темпами и весь мир исчезнет, честное слово. Так вот, этот парень, Йо-Йо, достал из футляра какую-то штуковину, нажал на ней какие-то кнопки и поднёс её к этому устройству слежения на моей ноге. И вот его гаджет пискнул, а мой брелок тренькнул. И я спрашиваю:

— И это всё?

— Это всё, — отвечает он.

Вот так, на раз-два, и никакой слежки. Вот так всё просто. Он был так горд собой. Но я нервничал. Я спросил:

— Ты уверен, что это сработает? Ну знаешь, я точно могу уехать из Манчестера без всяких проблем?

— Да хоть прямо сейчас, твой сигнал всё ещё у копов на карте. Он будет двигаться по улицам так, как будто ты здесь. Как фантом, ага? Я ведь взломал их грёбаную систему, ага? В общем, будут проблемы — звони по этому номеру. Круглосуточная линия поддержки.

И он ушёл провернуть ещё какое-нибудь дельце. Да, теперь его кошелёк был немного плотнее от денег, которые я ему заплатил.

Ну а я поехал в Лондон. Чтобы разыскать Дэнни, мне потребовалось пять дней. Я мило побеседовал с ним, и он вручил мне деньги. И только мою законную долю, заметьте. В этом и разница между нами — я справедлив, даже если меня пытаются надуть. Так что всё шло отлично, по плану. Я собирался вернуться в Манчестер, залечь на дно, выждать два года, опять сблизиться с Бетси. Всё просто. Как сказал тот парень — на раз-два.

Я вернулся в Манчестер в субботу, в полдень, и подумал — может, стоит сразу пойти к Йо-Йо, ну чтобы он вернул меня на настоящую карту. Но потом я прикинул — а что, если мне опять придётся покинуть город? Он же ничего не говорил про ограничение во времени, так? Ну и я решил вместо этого сходить к Бетси и, может быть, вытащить её куда-нибудь. Но тут я столкнулся с Грязным Дейвом, он был моим старым приятелем и не грязным вообще-то, если не учитывать делишки с Братьями Кумар. И он говорит мне:

— Привет, Декс, так значит тебя выпустили?

— Ага, — отвечаю я.

— Я видел тебя.

— Ещё бы не видел.

— Да нет. Я говорю, что видел тебя в прошлую среду, на улице. Я думал, что это ты, но я ехал в автобусе, так что не мог подойти.

— Нет, ты обознался, меня не было в городе в прошлую среду.

— Да? — отвечает он. — Ну, значит, это был кто-то другой.

Я согласился.

— Странно, — сказал он, — тот парень выглядел точь-в-точь как ты.

Я позвонил Бетси. Её не было. Но я могу и пойти к ней, у меня есть ключ. Я вроде как живу у неё, пока более-менее не устроюсь. Но вместо этого я подумал — сегодня же суббота, пойду-ка я где-нибудь оттянусь, как в старые деньки, позависаю в клубе, может, что-то выгорит. И я отлично провёл время, встретил старых друзей, напился. Кто-то сказал, не помню кто именно, что видел, что мы с Бетси снова вместе. Я говорю: