Читать книгу 📗 Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад » Страница 10

Нет, вот если настроиться, понимая, что надо просто пару часов помучиться, то ничего, отбыл этот долгий номер, и всё тут. Итак — театр был полон, ложи блистали, мы (я и жена) с Александром и цесаревичем плюс Луитпольд с Терезой заняли императорскую ложу. Скажу откровенно, мне лично было скучно. Но удержался, не зевал. Нет, пели хорошо, Каменный гость старался быть не дубовым камнем, а чуть получше, в общем, не всё так плохо, но всё-таки скучно! В обязательных местах вставали и хлопали. А то, как же! Надо же показать свою причастность. Под финальные аккорды этого действа я тихо поинтересовался у Александра, или ему было так же скучно, как и мне…

— Еще скучнее, невыносимо просто! — признался царь.

— Тогда завтра, как и планировали — с утра на охоту!

— А это дело! — лицо императора Всея Руси расплылось в довольной улыбке.

Вечером, после спектакля, заскочил Бисмарк. Принёс кипу бумажек — предварительных договоренностей. Как официальных, публикуемых, так и секретных. Ну вот, перед охотой и не высплюсь! Зато совесть будет спокойна!

* * *

Верхняя Бавария. Эттале. Линдерхоф. Загородная резиденция короля Максимилиана II

5 октября 1865 года

Императорская охота… Это большое мероприятие, которое долго готовится, к которому привлекается куча народу, егеря приблизительно за месяц до оного покрываются холодным потом, ибо основная забота — на них. Но эту забаву мы обставили крайне камерным образом: кроме егерей и загонщиков, в этом деле принимали участие только Александром плюс его сын Николай. Царь считает своим долгом привлекать наследника к государственным делам уже сейчас, я лично такую позицию государя полностью одобряю. Меня лично маман пыталась всеми силами к вопросам управления королевством не подпускать. Мир ее прусскому праху! Зла за это на неё не держу, а что пыталась свести батяню в могилу, так сама же за это и поплатилась! Погода в октябре пока еще баловала, дождя не было, под ногами достаточно сухо. Места тут красоты неописуемой, людей мало, дичь непуганая. Я как-то говорил, что охоту не люблю, но горно-егерская подготовка со мной. И из охотничьего штуцера бью уверенно. Стали на номера, я кабаниху с тремя поросятами пропустил, а вот четвертого, который отстал от семьи — завалил. Николай подбил косулю, а император — двух матерых кабанов, оленя-трехлетку я сделал вид, что не заметил, а вот Николай по нему промазал.

После пострелялок мы вернулись к охотничьему домику, где егеря занялись разделом добычи, снимали шкуры и доставали самые лакомые куски, чтобы приготовить их на огне. Была у меня мысль самому сделать шашлык, но я решил отложить это дело до лучших времен. Николай отправился обратно, в Мюнхен, у него завтра прогулка с Терезой, пусть поспешит, ему надо еще привести себя в порядок.

Ну а мы с императором занялись тем, ради чего и приехали на охоту. В домике нас поджидали: фон Кубе, мой руководитель спецслужб, по своему статусу он выше Штибера и последний ему подчиняется, хотя в некоторых вопросах обладает высокой автономией, а также Мезенцев — уже официально главный жандарм Российской империи. Но сначала мы уединились вдвоем с гостем в небольшой комнате на первом этаже, у горящего камина. На этот раз никакого алкоголя. Но горячий чай и всё, что к нему полагается, на столе присутствовало. Впрочем, пока мы не выкурили по сигаре, разговор не начался.

— Итак, Людвиг, приступим? — спросил Александр, погасив окурок.

— Да, Александр Николаевич! Я попрошу вас ознакомиться с этими материалами.

Я протянул императору небольшую папку. Там были краткие выводы по дому Ротшильдов и по их деятельности против Российской империи и Германии. И дело не в том, что Ротшильд активно поддержал и оказывал помощь Герцену, хрен с этим писакой! Но Ротшильд активно финансировал леворадикальные элементы в Северной империи. Это ему русский царь был обязан той волной антироссийской пропаганды, которая захлестнула западные страны. Кроме того, удалось вскрыть связи Ротшильдов с банкирами Российской империи. Последним шёл листок, на котором зарвавшиеся бароны изложили план дестабилизации в России после серии террористических атак. Описывалось, кому и сколько передали средств на подготовку убийств императора, его наследника и самых значимых чиновников. Опирались эти господа на эмигрантов, студентов, которые проходили обучение за границей, радикальные элементы внутри государства. Получение этой информации стало возможно благодаря самому Вилли Штиберу, человеку, который тут не присутствовал, но который смог завербовать одного неприметного клерка, близкого к семье лондонского еврея.

И вот император отложил папку в сторону. Его лицо сразу же как-то осунулось.

— Да… против такого количества золота… даже русский император бессилен. Это охота на меня! И кто-то, всё-таки, до меня доберётся!

— Александр! Это нельзя так оставлять! Меня Ротшильды тоже приговорили. Но я-то не считаю это поводом для паники! Я просто хочу раздавить их, как бешенных собак!

— Людвиг! Я в деле!

— Тогда предлагаю пригласить наших жандармов и будем решать, что с этим всем делать. А у меня есть что предложить.

Но тут егерь Клаус Витт сообщил, что мясо готово. И все наши разговоры прервались на свеженину.

Нет, надо всё-таки приготовить шашлык так, как я это умею! В этом, кстати, нет никакого умаления монаршей гордости: дворянин должен уметь и разделать дичь, и приготовить её! Но это, как говорится, будет совсем иная история!

[1] О квалификации доктора Николая Александровича Шестова, наблюдавшего в РИ цесаревича осталось самое негативное мнение

[2] Вообще-то Уэббер писал мюзикл «Призрак оперы» в расчете на свою жену и музу Сару Брайтман. Сьерра Боггес играла в более поздней бродвейской постановке, а в юбилейном спектакле в Альберт-холле была просто ослепительна!

Глава шестая

Необъявленная война

Глава шестая

Необъявленная война

Верхняя Бавария. Эттале. Линдерхоф. Загородная резиденция короля Максимилиана II

5 октября 1865 года

— Экселенц! Вчера в Мюнхене нами задержан некий Густав Зманек, человек, который пытался пронести в оперный театр оружие: нож и пистолет. — сообщил мне фон Кубе, когда мы насладились дичью и перебрались в гостиную.

В этом домике она небольшая, но весьма уютная. На стенах развешаны охотничьи трофеи, в основном, моего отца и его друзей. Я редко когда выбирался на охоту, не слишком-то люблю этакое времяпровождение. Но сейчас это чуть ли не основная забава высокопоставленных особ. К охоте прилагается коллектив егерей, загонщиков (в них набирают окрестных поселян), хорошая конюшня, псарня, а у кого есть такая возможность — ещё и птичник с хищными пернатыми. Ибо соколиная охота самая аристократическая, какова только может быть! Хорошая птица стоит приличных денег, порою больше, чем породистый жеребец! Я — император, мне положено! И есть у меня партия соколиков, правда, с ними на охоту выезжает брат Отто, ему такое развлечение прям с нежного юного возраста по вкусу. И компанию ему составляют офицеры — егеря, с которыми он служит. И это меня тоже устраивает. Чем меньше придворных лизоблюдов в окружении братца, тем лучше для нашего с ним здоровья.

— Если это пруссак — то это по твою душу, Людвиг, если же поляк, то по мою. — как-то спокойно, немного по-философски заметил Александр.

— Это прусский поляк, Ваше Величество. — заметил Мезенцев.

— Оу! А у этого парня губа не дурра! Обоих! Хотел взять обоих! — заметил я, и мы с Александром расхохотались, сбрасывая накопившееся напряжение. Понимаю, что для наших главных жандармов такое беспричинное веселье монархов стало чем-то странным, но вскоре мы пришли в норму.

— И что говорит этот ваш польский пруссак? — поинтересовался император.