Читать книгу 📗 Найденные судьбы (СИ) - Зауэр Елена

— Душно, Меланьюшка, — проскрипела старуха Ксения, — зачем ты так плотно оконце-то прикрыла?

— Да, вот Марьянку хочу спросить, чего с ней не так, — ответила мачеха, — но так, чтобы чужие уши не услышали.

— А что не так-то с девчонкой? — старуха сделал удивленные глаза. — Ну, подурила немного сегодня! С кем не бывает со сна, да с наливки. Завтра проснётся, и всё как обычно будет.

— Что-то не уверена я, — покачала головой Меланья. — Ты видела, как она нож держала? Как хлебы месила, как шила? Марьяна разве так всё это делала?

Меланья подошла к старухе.

— А утром что она баяла помнишь? Про ребёнка, про то что нас не знает? А? Помнишь?

Я стояла тихонечко. Ну а что я могла сказать? Права она была, во всем права.

— Чую, худо нам будет, — заплакала вдруг Меланья. — Не к добру всё это.

— Вот поэтому, — вдруг строго проговорила старуха, — замолчи сейчас же! Успокойся, тебе волноваться нельзя, забыла? Лучше подумай, как этого худа избежать.

Мачехе сейчас волноваться нельзя? Сейчас нельзя, а в другое время можно что ли? Блин она похоже беременная.

— Что тут можно придумать, если девчонку как подменили? Она же и говорит, и ведёт себя не как Марьянка. И словечки её эти непонятные! Кто-то ещё может обратить на это внимание, — воскликнула женщина.

— Тише Меланья, тише. Не буди лихо, пока оно тихо, — увещевала её старуха. — Марьянка приехала недавно, ни с кем особо зазнокомиться не успела. Никто её толком не знает. Кто может обратить внимание?

— Значит, ты думаешь тоже, что и я, — спросила Меланья, глядя в глаза старухи.

И я поняла, что они про меня обе всё знают, но весь день молчали и надеялись на чудо

— Ничего я не думаю, внучка это моя Марьянка и точка, — ответила ей старуха, — и тебе думать не советую. Лучше научи девку всему, что нужно. Она тоже всё поняла, старается! Али не видишь? Авось пронесет нас с Божей помощью.

Дела, блин. Но уже хорошо, что у меня есть молчаливая поддержка со стороны старухи, а Меланья будет молчать, так как за шкурку свою боится. А раз они будут молчать, то и я буду молчать. Как говориться, больше молчишь, умнее выглядишь.

Укладываясь спать после трудного дня в своём чулане, я вдруг поймала себя на мысли, что за весь день ни разу не прикоснулась к своему животу. А ведь последнее время я его постоянно поглаживала, с дочкой разговаривала. Эх, знать бы, что с ней всё в порядке. В носу засвербило, на глаза навернулись слёзы, и я начала медленно дышать: глубокий вдох, медленный выдох на счет пять. Такое дыхание всегда помогало мне успокоится.

Лежать на тюфяке, набитом соломой, без подушки и одеялки было неудобно. Я даже думала, что не смогу уснуть, но сон быстро меня накрыл, и мне приснилась я, то есть Марьяна.

Глава 15. Марина.

Марьяна подошла к полке с квашней и стала замешивать тесто. Ё-мое, она похоже учит меня. Что она туда суропит? Марьяна медленно брала всякие толчёные травы, показывала их мне и вмешивала тесто. Само тесто она тоже вымешивала медленно, показывая, как она сжимает кулаки, как двигает руками. Такой вот ликбез по выпечке.

Все свои действия Марьяна проговаривала. Все предложения начинались у неё со слов с «Божьей помощью».

— С Божьей помощью, сейчас поставим опару, — говорила она, и замешивала закваску для теста.

— С Божьей помощью, заштопаем эту дырочку, — в руках у Марьяны появлялась иголка и драные носки.

— С Божьей помощью, застираем рубаху, — Марьяна трёт бельё песком, стучит по нему колотушкой (я её уже сегодня видела, даже пробовала её использовать в деле), а потом усиленно полощет в реке.

Показала она мне и как нож в руке держать, и как разные швы накладывать, и как штопать дырки, а напоследок молитвы свои любимые прочитала. Одну даже несколько раз повторила:

— Богородица, дева радуйся! Благодатная Мария, господь с тобой! Благословенна ты в жёнах, благословен плод чрева твоего, яко спаса родила еси душ наших. Аминь.*

Я старательно повторяла за ней слово в слово, но не уверена, что вспомню их, когда проснусь.

В самом конце нашего одностороннего общения мелькнула картинка: Марьяна на лугу с какими-то девчонками. Те хохочут, песни поют, с парнями бегают, а она сидит себе скромненько на бревнышке. И парнишка напротив сидит, да поглядывает на неё с интересом. Марьяна тоже нет-нет, да на него глаза скосит быстро, щёчки румянцем зарделись, а губы чуть улыбаются. Видно, нравится ей внимание этого парня. Интересно, кто он. Девчонки к ней подбежали:

— Марьяш, пойдем в ручеёк поиграем!

А она упирается:

— Не хочется, Глаш! Я лучше посижу, Тось, — а сама на паренька косится.

Девчонки-то — не дурочки, увидели и закричали:

— Илюшка, хватай Марьяшку да айда в ручеёк играть!

И картинка рассеялась. Ну, по крайней мере, я теперь знаю, как зовут Марьяниних подружек и кем было занято её сердечко.

Во время сна я пыталась задать Марьяне вопрос, куда она сама делась, но не получилось. Сон был, как просмотр телевизионной программы: ты видишь и слышишь, но ни в чём не участвуешь.

Ну, хотя бы так. Но мне, наверное, было бы спокойнее узнать, что её душа вселилась в моё тело, и она там сейчас вместо меня вынашивает мою доченьку.

Моя доченька. Будет Марьяна ли любить мою девочку так же, как и я её уже любила все эти непростые месяцы моей беременности. Бедняга! Если она в моём теле, то представляю каково ей там одной. Кто ей поможет, когда её выпишут из роддома? А я к ней вот также во сне приду, покажу свою жизнь, или эта помощь только для меня? Столько было вопросов, и ни одного ответа. В итоге я у себя во сне решила пока не думать на эту тему. Что там сказала эта тетка, надо пройти свой путь, и тогда я вернусь домой. Или не вернусь?

«Нет, сейчас я точно думать об этом не буду», — решила я рассматривая, как Марьяна споро и аккуратно штопает вязанные носки.

Вязанные носки! А я ведь вязать умею, осенило меня. Интересно, а Марьяна умеет? Марьяна достала длинные тонкие палки, отдаленно напоминающие спицы и принялась вязать. Отлично, умеет, не запалюсь.

Вязала Марьяна быстро. Я так не умела, все мои вязальные потуги закончились в школе. Я училась в последнем классе, когда умерла моя бабушка. Она-то и научила меня этому умению, и нитки мне тоже она покупала, мать меня не сильно баловала. А в институте уже было не до вязания. Не было ни времени, ни денег. Мать к тому времени вышла замуж за своего Славика, а тот сразу прибрал к рукам наш скромный семейный бюджет, сказав, что не намерен содержать взрослую девицу. Хорошо хоть бабушка переписала свою квартиру на меня, и мне было куда вернуться после учебы.

Мать пока я училась мою квартиру сдавала, а деньги забирала себе. Но я вернулась, и тут мне пришлось впервые вступить с ней в пререкания и отстоять своё права на квадратные метры. Теперь эти квадратные метры стали собственностью моего мужа. Я, окрылённая любовью, продала бабушкину квартиру, и мы вложились в строительство. Сейчас оно уже подошло к концу. Дом сдан. В квартире заканчивается ремонт, все вещи перевезены, мебель расставлена по местам. Но жить мне там не светит. Мой муж приведет туда свою любовницу. И, главное, доказать, что в квартиру вложены мои добрачные средства практически невозможно, так как я наличкой получила деньги за бабушкину квартиру, и отдала деньги мужу. А он оформил всё на себя, типа так удобнее, ну и мы ведь семья.

Можно было бы, конечно, поднять все документы, но для этого нужен грамотный юрист. Только в нашем городке все грамотные юристы являются друзьями моего мужа. Он тоже юрист, и наверняка позаботился, чтобы оставить меня ни с чем.

«Господи, защити мою дочку, и помоги Марьяне», — слова нехитрой молитвы сами пришли на ум, я набожной никогда не была, да и верующей, честно говоря, тоже. В моей семье не принято было верить в Бога, но право Марьяны на веру я уважала. Да, и мне спокойнее стало после молитвы.

Почему-то теперь во мне укрепилась уверенность, что именно Марьянина душа обретается сейчас в моём теле. Пусть с Божьей помощью у неё и у моей дочки всё будет хорошо.