Читать книгу 📗 "Не тот Хагрид (СИ) - Савчук Алексей Иванович"

— И что случилось? — заинтересованно спросил молодой волшебник из Отдела международного магического сотрудничества.

— Гриндевальд попытался обмануть церемонию, — продолжал Альберт, понижая голос. — Он убил Цилиня и поднял его некромантией, превратив в свою марионетку. Мёртвое существо, естественно, выбрало его. Но в последний момент появился второй Цилинь — живой. Кто-то из противников Тёмного Лорда тайно привёз его на церемонию. И этот Цилинь разоблачил обман.

— Кто же привёз Цилиня? — спросил кто-то из гостей.

— Ньют Саламандер, — ответил Альберт с уважением в голосе. — Наш британский магозоолог, автор книжек про фантастических зверей. Говорят, именно он тайно вырастил второго Цилиня и привёз его на церемонию в последний момент.

— Саламандер? — оживился один из егерей. — Я читал его работы! Он же скорее ученый? Не знал, что он настолько глубоко вовлечён в противостояние Тёмному Лорду.

— Да, тот самый, — подтвердил Альберт. — Говорят, работает с группой людей, противостоящих Гриндевальду. В эту группу входят и наши британцы — кто-то из Министерства, некоторые независимые волшебники. Слухи ходят, что координирует всё это один из преподавателей Хогвартса, но кто именно — покрыто тайной. Возможно, кто-то из старших профессоров.

— Значит, наши тоже участвуют в этом деле, — задумчиво произнёс Томас. — Не только французы и американцы.

— Именно, — кивнул дедушка. — Британия активно поддерживает оппозицию. Официально и неофициально. Саламандер — лишь один из тех, кто действует открыто. Наверняка есть и другие, кто работает в тени.

— И кто же в итоге победил на выборах? — спросил Уильям.

— Висенсия Сантос, представительница Бразилии, — ответил Альберт с удовлетворением. — Живой Цилинь выбрал именно её. Южноамериканка, решительная женщина. Говорят, она твёрдо настроена против Тёмного Лорда и его планов.

— Это меняет дело. Если президентом МКВ стала противница Гриндевальда, значит, международная координация против него теперь становится более явной и сплоченой.

— Именно, — подтвердил дедушка. — Сантос уже заявила о создании объединённых сил по противодействию угрозе со стороны немцев. Франция, Британия, Америка Северная, её Бразилия и прочие страны Южной Америки — все готовы координировать свои действия. Даже магическая Индия и Китай выразили ограниченную поддержку оппозиции.

— Но Геллерт же не смирится с поражением, — мрачно заметил Джеймс. — Он попытался обмануть саму церемонию! Такой человек на поражении не остановится.

— Безусловно, — согласился Альберт. — После разоблачения он бежал с церемонии. Говорят, была грандиозная магическая схватка между ним и его противниками. Но главное — теперь Гриндевальд официально опозорен перед всем магическим миром. МКМ под руководством Сантос против него. Это даёт надежду.

— Надеюсь, этого будет достаточно, — вздохнул Роберт.

— Должно хватить, — твёрдо ответил Альберт. — Потому что альтернативы нет. Либо мы остановим Тёмного Лорда совместными усилиями, либо магический мир погрузится в хаос. И магловский мир, вероятно, вместе с ним. Но теперь у нас есть легитимное международное руководство, готовое противостоять ему. Это уже не разрозненные попытки отдельных стран. Это объединённый фронт.

Я сидел не шевелясь, впитывая каждое слово. Это была информация из первых рук, от людей, которые жили в этом времени, следили за новостями, понимали политическую обстановку. В книгах Роулинг об этом периоде писалось мало — лишь общие фразы о том, что Гриндевальд был тёмным волшебником, терроризировал Европу до 1945 года, когда Дамблдор его победил. Но детали, нюансы, повседневная реальность людей, живущих в тени его угрозы, — всё это оставалось за кадром. Эти события были показаны в трилогии приквелов, но их я смотрел в более взрослом возрасте и скорее по диагонали. Для меня они были вторичным продуктом, что подтверждалось общей реакцией на них, оценками, сборами.

А теперь я сидел в комнате, где взрослые маги обсуждали эту угрозу как что-то реальное, близкое, пугающее. Это был 1932 год. До окончательной победы Дамблдора над Грин-де-Вальдом оставалось тринадцать лет. Тринадцать лет террора, войны, страданий.

Угроза была близко. Ближе, чем я думал. И эти люди — добрые, простые волшебники, которые только что вызывали патронусов на детском дне рождения, — были напуганы. Не паниковали, нет. Но страх был. Тихий, затаённый, живущий где-то на задворках сознания.

Роберт посмотрел на меня, заметив, что я внимательно слушаю взрослые разговоры. Положил руку на мою голову, взъерошил волосы. В его взгляде промелькнуло сложное выражение — смесь тревоги за то, что я слышу такие пугающие вещи, и… понимания. Буквально недавно, у нас с ним состоялся серьезный разговор на эту же тему. После очередного моего «видения» — точнее, удачно озвученного фрагмента канона, — он, наконец, перестал списывать мои знания на детские фантазии. Он провел собственное расследование и все, что он узнал, подтвердило мои слова. Этот сегодняшний разговор за столом, эти свидетельства из первых уст от Альберта и других волшебников возможно стали для него последней каплей. Надеюсь, что окончательно убедился, что я каким-то непостижимым образом знаю то, чего знать не должен, и что угроза, о которой я говорил, абсолютно реальна.

— Не бойся, внучек, — тихо сказал Альберт, хотя в его голосе слышалась неуверенность. — Мы в Британии. Здесь безопасно. Гриндевальд до нас не доберётся.

Я кивнул, изображая детскую доверчивость. Но внутри понимал: дед ошибается. Никто не в безопасности, когда по Европе разгуливает тёмный волшебник с армией фанатиков и амбициями переделать мир.

Разговор постепенно сменился на другие темы — слишком тяжело было долго обсуждать такие мрачные вещи на празднике. Кто-то предложил ещё выпить, другой вспомнил забавную историю, третий снова достал палочку и взмахнул ею, создавая вереницу мягко светящихся огоньков. Маленькие золотистые шарики заискрились в воздухе над столом, образуя своеобразную гирлянду, парящую под потолком и добавляющую в комнате света. Стационарные люмосы — десятки крошечных «лампочек» — зависли неподвижно, разгоняя наступающие сумерки и тьму неприятных, пугающих разговоров.

— Вот так-то лучше! — одобрительно сказал кто-то из гостей, поднимая кружку. — Праздник всё-таки, а не поминки!

Тёплый золотистый свет огоньков отражался в лицах гостей, делая атмосферу уютнее, домашнее. Мрачные тени отступили, и вместе с ними отступили тревожные мысли о Геллерте Гриндевальде, о войне в Европе, о тёмном будущем. Хотя бы на время, на этот вечер.

Глава 39. Незагаданное вслух желание

Вечер подходил к концу. Последние лучи зимнего солнца давно погасли за горизонтом, и в окна заглядывала плотная декабрьская темнота. В доме царила та особенная атмосфера затянувшегося застолья — когда разговоры становятся тише, движения медленнее, а в воздухе витает приятная усталость от долгого веселья.

За несколько часов я успел понаблюдать, как менялось настроение гостей. Сначала все были бодры, оживлены, полны энергии — смеялись громко, жестикулировали широко, перебивали друг друга. Потом, по мере того как эль и виски делали своё дело, атмосфера становилась всё более расслабленной. Голоса звучали мягче, смех становился глубже и сердечнее. Кто-то откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Кто-то устроился поудобнее, положив руку на плечо соседу. Несколько егерей вообще задремали в углу, мирно посапывая.

Роберт тоже изменился за вечер. Утром он был собранным, немного напряжённым — хозяин, принимающий гостей, следящий за тем, чтобы всё прошло гладко. Днём, когда застолье разгорелось, папа расцвёл — смеялся, шутил, рассказывал истории, принимал поздравления. А сейчас, ближе к ночи, выпивка взяла своё. Лицо покраснело, глаза подёрнулись дымкой, движения стали чуть более размашистыми. Но не пьяным — нет, Роберт держался уверенно. Просто расслабленным, довольным, счастливым.