Читать книгу 📗 Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП) - Хэмлин Джек » Страница 9

"Да". Рикки сохраняла самообладание, хотя она напрягалась, и я это видел. "Наверное, в последний раз, когда я ходила за продуктами, я не использовала свою голову".

Диана пожала плечами. "Мы все делаем ошибки".

Рикки пожевала губу. "Да, не так ли? Наверное, я должна была предвидеть будущее, когда мы все будем заперты в подвале из-за ходячих мертвецов, а моя сестра будет требовать макароны с маленькими сосисками".

Диана хихикнула, толкнув Пола, который тоже хихикнул. "Твоя мама становится саркастичной со мной", - сказала она.

Рикки принужденно ухмыльнулась. "С чего ты взяла?"

"Остынь, Рикки. Я просто сказала, что мне больше всего нравятся спагетти с маленькими сосисками. Вот и все".

"Да, Диана. Мы поняли эту часть. Я знаю, что тебе больше всего нравятся спагетти с маленькими сосисками. Ты говорила нам об этом уже раз пятнадцать. Мы поняли. Я поняла. Хватит, ладно?"

"Оооо, Рикки начинает злиться. Берегись", - сказала Диана.

"Просто заткнись, хорошо?"

Диана закатила глаза. "Твоя мама была такой с самого детства, Поли. Понимаешь, бабушка всегда уделяла больше внимания мне, и это сводило твою маму с ума, поэтому она компенсировала это тем, что получала одни пятерки и была Маленькой Мисс Хорошая Туфелька. Меня никогда не волновало все это внимание, потому что я всегда была, типа, ну и что? Но твоя мама жаждала этого".

"Да, Диана, хватит", - сказала Рикки, начиная закипать.

"Не кипятись, Рикки. Я имею в виду, черт возьми. Не будь такой обидчивой".

"Я не обидчивая!"

Диана засмеялась. "Все в порядке, сестренка. У тебя хрупкое эго. Это не редкость для младших братьев и сестер. Вот почему ты не можешь справиться с критикой или людьми, которые над тобой подшучивают".

Видите, вот о чем я беспокоился. Эти двое всегда доставали друг друга. Совершенно невинные разговоры о спагетти с маленькими сосисками перерастали в уродливые поединки в клетке. И это не обязательно были консервированные макаронные изделия. Это мог быть цвет неба, родинка на лодыжке Дианы или шины на моем грузовике. И никогда не знаешь, когда это начнется. У этих двоих всегда шла кровь, и иногда я очень уставал, пытаясь направить разговор в более легкое русло.

"Почему бы тебе просто не помолчать?" сказала Рикки, надеясь, что последнее слово останется за ней. "Мне до смерти надоело тебя слушать".

Безрезультатно. Диана снова рассмеялась. Она посмотрела на сестру, сморщила лицо, превратила пальцы в кошачьи когти и сказала: "МЯЯЯЯЯЯУУУУУУУ! Кто-нибудь хочет принести моей сестре блюдце молока?".

"ХВАТИТ!" закричала Рикки, вставая на ноги. "МНЕ ПРИХОДИЛОСЬ ТЕРПЕТЬ ТВОЕ ДЕРЬМО В ДЕТСТВЕ, НО В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ Я ТОЧНО НЕ БУДУ!"

"Вау", - сказала Диана. "Говорим о том, что кому-то нужна маленькая сосиска. Стив, посмотри, что ты можешь с этим сделать".

"Это будет сделано", - сказала Рикки, отчаянно пытаясь сдержать свой темперамент и едва преуспевая.

"Все в порядке, Полианна. Расслабься, чувак. Всем нужно немного сосисок время от времени".

Рикки ушла в заднюю спальню. Это был разумный поступок. Взрослый поступок. Диана не знала, когда нужно закрыть рот, и каждый раз, когда мы приглашали ее к себе, а это случалось редко, все получалось именно так. Иногда было трудно быть дипломатичным с ними обеими. Поверьте, мне очень часто хотелось схватить их обеих за загривок и разбить им головы. Вы сестры! Ведите себя соответственно! Но так не пойдет. Я должен был отнестись к этому с пониманием. Правда, Диана не знала, когда нужно закрыть рот. Она часто говорила глупые, дурацкие или обидные вещи. Но я не думаю, что она хотела обидеть. Это была просто ее манера. Она все воспринимала как шутку. Она ничего не принимала всерьез. Рикки, с другой стороны, все воспринимала серьезно. Все, что было нужно, это немного дипломатии. Немного плюсов и минусов: Диана должна была думать, прежде чем открыть рот, а Рикки - немного укрепить свою шкуру.

Но, опять же, политика соперничества братьев и сестер была очень сложной.

Я вошел в спальню, и Рикки тонко улыбнулась мне.

"Похоже, я сорвалась", - сказала она. "Мне жаль".

"Ничего страшного".

"Она сводит меня с ума".

"Я знаю. Просто не позволяй ей нажимать на твои кнопки".

Рикки кивнула. "Я пытаюсь... но она точно знает, на какие кнопки нажимать".

Я сказал ей, что полностью ее понимаю, потому что так оно и есть. "Давай сейчас будем просто спокойны. Я просто беспокоюсь о Поле. Ему не нужно ничего этого видеть. Он воспринимает все это довольно хорошо, но ему нужно видеть единый фронт".

"Она так легко его контролирует".

"Он просто нормальный мужчина", - сказала я ей.

"Наверное. Но меня раздражает, что мой сын влюблен в крабовую королеву Большого Йонкерса".

Мы хорошо посмеялись над этим.

Я оставил Рикки разбирать одеяла и спальные мешки и вышел в комнату отдыха. Диана, как обычно, рассказывала Полу о своем бывшем парне, у которого был только одно яйцо. Другой он зацепил за ограждение, когда убегал от полиции, и его пришлось удалить хирургическим путем. "После этого, - сказала Диана, - мы называли его Стерильным Дэрилом". Старая добрая Диана. Я думаю, это была еще одна причина, по которой Пол любил свою тетю: она не разговаривала с ним свысока. Она относилась к нему как к равному и не изолировала его, как это делали мы с Рикки (или любой другой взрослый, если уж на то пошло). В этом было что-то очень освежающее и, в то же время, очень тревожное с родительской точки зрения.

"Я поднимусь наверх на минутку", - сказал я им. "Я хочу взять оставшиеся патроны для дробовика и в последний раз взглянуть и убедиться, что все заперто до наступления темноты".

"Я присоединюсь к тебе", - сказала Диана.

"Я тоже", - сказал Пол.

"Ты остаешься", - сказал я ему.

"О, папа".

"Оставайся. Прикройте дверь, мистер".

"Да, да".

Я поднялся наверх, и Диана последовала за мной, прикуривая сигарету. Я проверил все двери и окна. На другой стороне улицы Джимми ЛаРю все еще стоял у окна с винтовкой. Я не видел там ничего движущегося, ни живого, ни мертвого. Но меня беспокоила толпа зомби в Данвуди. Они двигались на юг, что означало, что они пройдут прямо через Линкольн-парк и, возможно, через наш район. Это меня пугало. Я не знал, откуда они все взялись, но в моем воображении они выползали из могил, выходили из нор и выходили из моргов, собираясь в похоронную процессию живых мертвецов, прожорливую пожирающую машину, которая уничтожала все на своем пути.

Это напугало меня.

Я уставился в окно, и Диана подошла ко мне сзади. Я чувствовал ее дыхание на своей шее и ее грудь, вжимающуюся в мои плечи.

"Есть там что-нибудь?" - спросила она.

"Ничего". Я приложил ухо к окну. "Ты слышишь? Все еще много стрельбы".

"Да". Она сильнее прижалась грудью к моей спине. "Я тоже чувствую запах чего-то горящего. Как костры. Должно быть, там горят дома. Их много, судя по запаху".

Я продолжал смотреть и увидел, как кто-то идет по тротуару вдалеке, направляясь к Ориент-стрит. Это был Ромми Джейкоб. Я не сомневался в этом. Он ожил и рыскал по улицам, бездумно шатаясь в поисках чего-нибудь (или кого-нибудь), чтобы укусить.

Я отстранился от Дианы, и она последовала за мной, закуривая сигарету. Я не знаю, что она делала с пеплом, да и не хочу знать.

"Нам лучше вернуться вниз", - сказал я.

Она затушила окурок под краном. "Хорошо. Я люблю делать то, что мне говорят. Я простая".