Читать книгу 📗 "Закон эволюции (СИ) - Тепеш Влад"

— Точно.

— Если я назначу преемника, как это сделал Виттман?

— Отсчет до Вызова не обнуляется. Сегодня двадцать восьмое октября. Вызов случится двадцать восьмого октября через год, даже если власть будет передана сто раз. Вариант передавать власть туда-сюда, как вы понимаете, давно пресечен.

Маркус кивнул:

— Да я и не сомневался. А Виттман не опасался передавать власть тому, кто уже и так пытался его убить?

— Нет. Добровольно ушедший правитель обладает определенными привилегиями, защищающими его от произвола кого бы то ни было.

— А если я прикажу ликвидировать его? Отменю эти привилегии?

— Отменить не в вашей власти. Прикажете ликвидировать — я буду первым, кто попытается вас убить. Если мне не удастся — удастся другим. Вас убьет ваша же охрана, армия пойдет на столицу, полиция и многие горожане возьмут вашу резиденцию штурмом. Вас попытаются убить не десятки — сотни тысяч лучших представителей Доминиона. И им это удастся. Вы перестанете быть законным правителем и станете врагом нации в тот же миг, как попытаетесь нарушить законы, на которых Доминион стоит сотни лет. В частности, вы не сможете отменить практику Вызовов.

— Тогда вопрос. А что мешает вам или любому иному, не согласному с моими взглядами, расправиться со мной? Я так понимаю, что оказался в положении всеми ненавидимого правителя, так почему не свергнуть меня немедленно? Зачем ждать целый год и выполнять мои приказы?

Янек вздохнул.

— Боюсь, сэр, вы до сих пор не поняли некоторые важнейшие принципы. Любой, кто попытается свергнуть вас, убить, поднять революцию и так далее, сыграет на вашей же стороне. Уничтожит Доминион. У нас есть определенный порядок, в который мы верим. Порядок, который нарушать нельзя. Стоит один раз нарушить его — и все кончено. Мы вернемся в хаос послевоенных лет. Есть строгие законы получения власти. Есть строгие законы смены правителя. Кто попытается обойти или изменить эти законы — станет врагом общества. Если некий генерал попытается свалить вас силой оружия — ему будет противостоять вся элита Доминиона. Даже те, что ненавидят вас, будут сражаться, но не за вас лично — а за сохранение существующего порядка. Чтобы позже свергнуть вас строго по закону.

— Значит, мои распоряжения будут скрепя сердце выполняться целый год просто из идеологических соображений?

— Верно. Самые заклятые ваши противники будут следовать нашим правилам — а значит, выполнять ваши приказы. Любой ослушник немедленно будет остановлен сторонниками нового порядка, независимо от того, как сильно они вас не любят. Виттман говорил вам, что революции невозможны — и это были не пустые слова.

— Должен заметить, что представлял себе власть верховного правителя… чуть более близкой к абсолютной.

— Так и есть. Есть очень малый набор незыблемых законов — Вызовы, правила борьбы за власть, привилегии ушедших правителей. Остальное можете менять. Хотите сделать все население рабами? Пожалуйста. Хотите истребить всех, у кого интеллект ниже девяноста? Пожалуйста. Бомбить Японию? Уничтожить все остальное население мира? Провозгласить себя богом и заставить всех молиться себе? Все, что вам заблагорассудится. Разумеется, отдельные личности воспротивятся. Например, при истреблении дураков вашими врагами станут те сильные и умные, у кого в родне есть дураки. Чем жестче ваша политика — тем более вероятно незаконное покушение. Но основная масса будет повиноваться… и с нетерпением ждать дня Испытания, чтобы свергнуть вас.

Маркус понимающе кивнул.

— Если я провозглашу демократию, что будет?

— Если в этой демократии будут предусмотрены Вызовы и выборы президента путем Испытания Лидера — да будет так. Ввести законы, входящие в противоречие со столпами нового порядка, вам вряд ли удастся. Доминион не позволит. Точнее, не позволит элита. А слабые, для которых вы будете стараться, поддержат вас морально, но и только. Поймите одну вещь, господин Первый Рейхсминистр: Виттман не передал бы вам власть, если б думал, что у вас есть шансы преуспеть. Если вы спросите меня, я посоветую потратить отпущенный вам год на совершенствование системы, а не на разрушение. Возможно, вы в таком случае будете править не год, а много дольше и останетесь в истории как правитель, значительно улучшивший наш строй. Вы хотели сделать систему гуманнее — теперь у вас такая возможность есть.

Летчик скосил глаза на Пайпер. Все это время девушка просто сидела на кровати и слушала, все еще с трудом веря в происходящее.

— Хорошо… Янек, будьте любезны запросить соответствующее ведомство, пусть предоставят мне информацию обо всех производимых в Доминионе медицинских препаратах, с первого до последнего. На компактном носителе. А пока оставьте нас наедине.

— Будет сделано, — коротко ответил Каспар и вышел, на ходу вызывая кого-то по ПЦП.

— Интересно, как там этот жирдяй Ганн, — обронил вслед ему летчик, — небось, трясется от страха в ожидании мести…

Каспар остановился в дверях.

— Никак. Он уже расстрелян.

— Поделом, но… А как же гарантия амнистии?

— Амнистию он получил за участие в покушении. Но выяснилось, что вы шантажировали его насчет убийства — вот за него его и казнили, — пояснил Янек и вышел.

Как только дверь закрылась, Маркус повернулся к Пайпер.

— И что думаешь?

Девушка пожала плечами:

— А что тут думать? Было ясно сказано, Виттман не верит, что у тебя что-то получится. Бесполезно улучшать мир, в котором можно законно притеснять и насиловать слабых, а отменить это насилие тебе не позволят, вот и все.

Маркус, задумчиво подпер голову рукой:

— Ну, положим, если нельзя отменить Вызовы — можно поменять правила так, чтобы невозможно было победить. Первый же менял правила, новые придумывал…

— Не получится. Через год тебя свергнет толпа недовольных и все вернется на круги своя. Ну, год без насилия — это хоть что-то, но такая победа в конце будет иметь слишком сильный привкус поражения.

— Ты не веришь, что я смогу что-то сделать?

— Не-а. Маркус, ты не видишь главного. Виттман использует тебя, чтобы найти уязвимые места его любимого нового мирового порядка. Стоит тебе сделать хоть шаг в сторону от той линии, которую Виттман одобряет — и тебя убьют на Испытании, а Доминион станет только сильнее, учтя твои находки.

— Чего ты хочешь? Улетим или останемся?

— Марк, оставаться нет смысла. Я сыта по горло, да и ты скоро поймешь, что, сколько ни бейся, из клетки тебе не выбраться. Один человек бессилен против системы, если твои сторонники слишком слабы, чтобы помочь тебе бороться за их же права…

— Значит, так тому и быть. Но… у меня есть одна идейка. Идем.

Он взял чемоданчик и вместе с Пайпер вышел из номера.

Каспар стоял у окна в коридоре. При виде Маркуса он сообщил:

— Данные будут через полтора-два часа, их пришлют на мой ПЦП, я запишу на карту памяти. Значит ли это, что вы все же покидаете Доминион?

Летчик сделал неуверенный жест:

— Возможно. А что будет, если верховный правитель покинет страну?

— Ваши обязанности перейдут нескольким заместителям.

— И у них будут мои полномочия?

— Лишь небольшая часть их. Полномочия вы сами можете раздавать или забирать.

— А законодательные органы?

— На уровне страны их всего два: правитель и Законодательная коллегия. Коллегия может по своему усмотрению представлять вам законопроекты или прорабатывать их по вашему распоряжению. Но принятие закона — ваша привилегия. На локальном уровне местные власти могут принимать свои указы и законы в пределах, им позволенных.

Маркус кивнул:

— Понятно. Если я приму закон и покину Доминион — его можно будет как-либо отменить?

Каспар ответил отрицательно:

— Нет. Закон может быть отменен вами по возвращении или, если через год вы не явитесь на Испытание, власть перейдет вашему преемнику и он сможет отменить ваш закон.

— Отлично. Надо думать, вы знаете, где я оставил свой самолет, раз следили за мной все время?