Читать книгу 📗 Короткое пребывание в Аду (ЛП) - Пек Стивен Л.

Когда церемония завершилась, люди начали расходиться. Некоторые пришли издалека. Кто-то с этажа 12 853 внизу, кто-то с расстояния в 22 889 стеллажей. Университет пользовался хорошей репутацией, и люди знали о нем даже на большом расстоянии от его основания. Я чувствовал себя благословленным тем, что вхожу в состав факультета. Я увидел Рейчел, стоящую в одиночестве с книгой, которую она только что читала.

- Привет. Хорошее чтение, - сказал я, когда она подняла взгляд.

- Спасибо, - сказала она, слегка улыбнувшись. - Еще один год прошел, и еще одна значительная находка.

Я тихо рассмеялся - скорее усмехнулся.

- Вечно неверующий, да? - сказала она.

- Просто прошло так много времени - больше двух моих земных жизней, - ответил я, жалея себя. - И за это время я нашел одну связную фразу: "лампочка океан остался", из всех возможных...

Она улыбнулась.

- Ах, да, СЗТ двадцать пятого года.

- Именно, - продолжил я, - и с тех пор я ничего не находил - кстати, сегодня было хорошее предложение, но Стю - копатель, он проводит большую часть дня, уткнувшись носом в книги и сканируя. Я не могу сканировать больше часа, прежде чем просто не выдерживаю.

- Да, я тоже.

Мы постояли в тишине, и я спросил, можно ли мне взглянуть на текст. Большую часть времени он был у Стю, и он отдал его всего неделю назад.

Она кивнула и протянула мне книгу. Я открыл нужную страницу и уставился на текст. По мне пробежала дрожь, когда я увидел эти слова, вкрапленные в море бессмыслицы. Настоящие слова, имеющие значение, словно они были частью предложения из настоящей книги, напечатанной давно на земле. Я долго смотрел на них, наслаждаясь весом книги и глубоким удовлетворением от находки островка осмысленного текста в океане бессмыслицы.

- Это действительно дает крупицу надежды.

- Да, это так... и, возможно, немного отчаяния.

Я посмотрел на Рейчел. Поскольку все мы были белыми, даже небольшие различия бросались в глаза, и ее веснушки делали ее особенной и загадочной, почти внушающей благоговейный трепет. Я знал, о каком отчаянии она говорила. Это крошечное бессмысленное предложение было всем, что группа из более чем семидесяти пяти человек могла показать за сто лет усилий.

Она продолжила:

- И мне все это так надоело. Мне надоело однообразие. Мне надоел этот университет. Мне надоело слушать жизненные истории людей. Мне надоело слушать, как люди пересказывают книги, которые они читали при жизни. - Ее глаза начали увлажняться. - И знаешь, что я ненавижу больше всего?

- Что? - сказал я как можно сочувственнее, хотя догадывался, что последует.

- Мне надоело, что мне нечего ждать. Мне надоело, что у меня нет никаких мечтаний. Я провела сто лет - в четыре раза больше моей земной жизни - в поисках книги, которая существует где-то в бесконечности бессмыслицы. Я больше не могу. Мне это надоело. - Она внезапно со всей силы пнула киоск, а затем рухнула рядом с ним, рыдая.

Я просто постоял мгновение. Такие срывы были обычным делом. Всем нам это надоело. Если бы я позволил этому задеть меня, позволил этому выйти из-под контроля, я мог бы оказаться в том же состоянии через несколько минут. Я опустился на колени рядом с ней и поднял ее. Я заметил, что по моим щекам текут слезы. Это удивило меня. Что-то в этом дне - чтение этого проклятого текста и такое преувеличение чего-то столь глупого - тоже вытащило мои чувства на поверхность.

Она посмотрела на меня, заметила, что я тоже плачу, и улыбнулась.

- Плохой день.

- Плохой день, - согласился я. Я помог ей подняться, она сделала шаг и поморщилась от боли.

- Кажется, я сломала палец на ноге, - сухо рассмеялась она.

- Вероятно, - сказал я. - Ты довольно сильно пнула эту штуку. К утру заживет.

- Да. Конечно.

Она огляделась. Вокруг все еще было много народу. Сандра смотрела в мою сторону. Я мог сказать, что она гадает, пойду ли я ужинать с ней или буду разговаривать с Рейчел весь вечер. Мы с Сандрой делили комнату около трех лет. Она мне нравилась, у нас было много общего, и я собирался по ней скучать. В тот момент мне показалось забавным, что я подумал об этом именно тогда, но я знал, что это правда. Я чувствовал, что должно произойти что-то большое. Не знаю, как я это понял, но я знал.

Рейчел взглянула в ту сторону, куда я смотрел, и сказала:

- Тебе лучше идти. У Сандры ревнивый характер, я это чувствую даже отсюда. Со мной все будет в порядке. Иди. Я в порядке.

Я проигнорировал ее.

- Ты участвовала в экспедиции пятьдесят восьмого года, не так ли?

- Да.

- Расскажи мне, - сказал я, несмотря на то, что Сандра все еще сверлила меня взглядом издалека. - Кажется, я никогда не слышал твоей версии.

Она посмотрела на меня с благодарностью и начала:

- Ну, как ты знаешь, нас было восемь. Доктор Каммингс возглавил все это. Он собрал четыре команды по восемь человек, которые должны были отправиться вверх, вниз, влево и вправо, пока мы не достигнем конца коридора, или нижнего этажа, или верхнего этажа, но идея была в том, что никто из нас не вернется, пока не найдет конец, даже если это займет двадцать лет... Ты уверен, что хочешь это слушать? Это не очень интересная история.

Я энергично кивнул.

- Ну, я была в команде с Кассандрой...

- Антрополог, да?

- Нет, она марксистский экономист.

- Ах да. Продолжай.

- И Джедом, Конрадом, Катриной, Дафной - той высокой Дафной со светлыми волосами - Майком, Руди и Доком.

Я кивнул при знакомых именах.

- Мы пошли налево. Каждый день мы шли до полудня, что-то ели и шли дальше, пока не наступало время ночлега. Примерно через месяц мы начали встречать людей, которые не слышали о нашем университете. Но они всегда жаждали новостей из дальних мест. Никакого разнообразия, конечно. Ни стариков. Ни детей. Ни чернокожих. Ни азиатов. Ни латиноамериканцев. Только однообразные, вездесущие белые. Везде, где мы бывали, все казалось мирным - в отличие от варварского поведения и банд насильников по ту сторону разрыва. Как ни странно, примерно через шесть месяцев людей стало мало. А через неделю после этого они исчезли полностью. Мы остались одни. Книги продолжались. Спальни продолжались с тем же интервалом, что мы всегда видели, но людей не было.

- Сначала это было приятно. Мы резвились, как дети в каком-то тайном месте, но через месяц мы начали чувствовать одиночество. Через год нам нечего было сказать друг другу, и мы так раздражали друг друга, что начали спать по отдельным комнатам по ночам. Но у нас была задача, и мы шли дальше. Мы шли еще год и не сказали друг другу ни слова. На следующий год девушки объединились и иногда разговаривали. Еще через год завязалось несколько романов, и время от времени продолжались разговоры. На пятую годовщину нашего похода мы внезапно остановились. Никто ничего не сказал. Мы просто перестали идти, посмотрели друг на друга, развернулись и пошли домой. Я не могу передать, каково это было - снова встретить людей. Думаю, первый мужчина, которого мы встретили, подумал, что мы спятили, но прошло больше девяти лет с тех пор, как мы видели другое лицо, и мы не могли оставить его в покое. Я уверена, он чувствовал себя знаменитостью, когда мы все перед ним пресмыкались. Девять лет с всего лишь восемью лицами. Это было ужасно.

Она замолчала, погрузившись в раздумья.

Я сказал:

- Я слышал то же самое от тех, кто поднимался вверх и вниз. Через некоторое время люди исчезали, но книги продолжались и продолжались... Разве верхняя группа не отсутствовала двадцать пять лет?

- Двадцать три, но кто считает?

- И одна никогда не вернулась? Джулия Хэтч, кажется? Я немного знал ее.

- Думаю, да. Они рассказывали, что когда они наконец развернулись, она просто сказала: "Только не я", - и продолжила подниматься. Интересно, продолжает ли она подниматься до сих пор.

Я заметил, что Сандра теперь действительно хмурилась на меня. Я знал, что через мгновение она уйдет в сердцах. Но мне просто хотелось поговорить с Рейчел.