Читать книгу 📗 Охота на Бугимена - Чизмар Ричард » Страница 19

– Привет, тренер. Как дела?

Он подошел и дал мне такую пятерню, что пальцы свело.

– Да как обычно, Чиз, ты же меня знаешь. Все путем, помаленьку.

Тренер Паркс глянул на машину перед нами и прямо-таки распахнул глаза:

– А, Джош, привет! Я тебя сразу и не заметил.

Джош вставил заправочный пистолет в колонку и повернулся к нам.

– Мистер Паркс, – кивнул он в ответ. – Привет, Рич.

Я изо всех сил старался не менять выражения лица.

– Привет, Джош. Как сам?

Он пожал плечами, а я беззвучно послал себе проклятие: что, интересно, тут можно ответить? Однако он удивил меня, сказав:

– Я видел тебя с родителями на похоронах. Спасибо, что зашли.

Я напрягся и выдавил:

– Приношу… свои соболезнования.

– Да, и я, – добавил тренер, и голос его звучал совсем не так, как минуту назад. – Извини, что мне не удалось приехать на службу. Я отдыхал с семьей брата и ни о чем не знал, пока не вернулся.

– Ничего страшного. – На лице Джоша и мускул не дрогнул. Из кармана джинсов он вытащил ключи. – Ну, мне пора. Мама ждет, нужно отвезти ее в магазин.

– Передавай привет от меня родителям, – сказал тренер.

Джош опять кивнул.

– Хорошо.

Я неуклюже махнул ладонью.

– Пока.

Джош хлопнул дверью, двигатель взревел. Мы смотрели, как он уносится, а потом его машина затерялась в потоке транспорта на Эджвуд-роуд. Я выдохнул, только когда «Мустанг» пропал из виду.

– Да, ужас, – наконец, выдавил из себя тренер. – Какой кошмар.

Я открыл багажник и достал канистры. Поставив их на земле перед собой, потянулся было к заправочному пистолету, и вдруг мистер Паркс спросил:

– Тебя полицейские уже допросили?

Рука застыла на полпути к канистре.

– О чем?

– О том, что случилось с сестрой Джоша.

Я уже хотел спросить, не разыгрывает ли он меня, но по выражению лица понял, что тренер совершенно серьезен.

– Меня? А зачем меня допрашивать? Меня здесь даже не было, когда все случилось. Я был в Колледж-Парке.

– Понятия не имею. Со мной разговор был. Похоже, они со всеми говорили, кто в нашем районе живет. Я слыхал, опрашивали Алекса Балико и его брата, а еще Чарли Эмджа, Дэнни и Томми Ноэлов, Тима Дэптола.

Я удивленно на него воззрился.

– О чем же они спрашивают?

Тренер знакомым жестом пригладил редеющие волосы – знак, выдающий волнение.

– У меня спрашивали, что я думаю о Наташе. Была ли она действительно такой воспитанной и всеми любимой, как о ней говорят. Не знаю ли я кого в школе, кто мог бы ей завидовать или просто невзлюбить. – Он состроил гримасу. – А еще они хотели знать, когда я видел ее в последний раз и где я был в ночь убийства.

– Господи…

– Да, представляешь? Описать не могу, как я обрадовался: я рассказал, что был в отпуске с семьей. Обрадовался, что у меня есть настоящее алиби, прикинь?

– А еще что спрашивали?

– Да больше вроде ничего. К счастью, долго не тянули. – Он рассмеялся. – Я все равно чуть не обделался.

– Да уж, не обделаешься тут.

Как обычно, тренер хлопнул меня по спине, а я, как обычно, сделал вид, что не больно.

– Не парься, Чиззи, скоро копы и до тебя доберутся.

С моим везением «скоро» наступило уже на следующий день.

Родители ушли на службу в церковь к десяти утра, я кружил один по кухне, и тут раздался стук в дверь. Глянув в дверной глазок, я сразу же узнал высокого человека, стоявшего на крыльце: его лицо в последнее время примелькалось по телевизору. Я открыл дверь и пригласил сержанта Харпера войти. Как ни странно, поначалу я не нервничал, хотя передо мной, на диване в гостиной, сидел большой начальник – самый главный по расследованию этих преступлений. Мало того, он пришел опросить меня. А я даже не рассмотрел ни его значок, ни удостоверение, когда полицейский вынул их из кармана пиджака.

При личном общении сержант Харпер оказался человеком гораздо более обходительным, чем по телевизору, и проявил предельную вежливость. Он заверил, что отнимет не более пятнадцати-двадцати минут, и так оно и вышло. Когда разговор закончился, полицейский одним движением захлопнул блокнотик на пружинке, в который все записывал, и поблагодарил меня. Потом оставил визитку и ушел.

Вскоре из церкви вернулись родители, но я ни словом не обмолвился о нашем посетителе – я уже решил, что сделаю это позже. Сейчас я попытаюсь максимально точно воспроизвести нашу беседу:

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Начнем с личных данных. Ваше имя, возраст, адрес, род занятий.

Я: Меня зовут Ричард Чизмар, мне двадцать два. До января буду жить на Хансон-роуд, девятьсот двадцать; в январе женюсь и переезжаю в Роланд-Парк, в Балтимор. Здесь проживаю с родителями. Только что, в мае, закончил Мэрилендский университет. Я писатель и редактор, во всяком случае, будущий.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Поздравляю с предстоящей свадьбой.

Я: Спасибо.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Выросли вы здесь, в Эджвуде?

Я: Мы переехали сюда из Техаса, когда мне было пять, отец тогда вышел в отставку из ВВС.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Вы с родителями живете втроем или у вас есть братья и сестры?

Я: У меня три сестры и брат, все они гораздо старше меня. Они живут отдельно с тех пор, как мне исполнилось девять или десять лет.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Знали ли вы недавно убитых девушек – Наташу Галлахер и Кейси Робинсон?

Я: С Наташей мы были немного знакомы – здоровались, ведь жили по соседству. Я не видел ее с тех пор, как уехал учиться в колледж. В старших классах средней школы я учился с ее братом, но мы не особо дружили – в одной компании не тусовались. А Кейси Робинсон я не знал вовсе.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Никогда с ней на улице не сталкивались? Может, в очереди в магазине?

Я: Если бы наши дорожки где и пересеклись, я бы Кейси не узнал – увидел ее впервые на фото в газете.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Вы сказали, что ходили в школу с Джошуа Галлахером. Что вы можете о нем рассказать?

Я: Гмм, наверное, что он – хороший парень. В выпускном классе мы вместе ходили на некоторые занятия. Он занимался борьбой, и круг его общения – ребята из команды. С тех пор как мы закончили школу, встречались от силы раза четыре-пять.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Известны ли вам случаи, чтобы он вляпался в какие-нибудь неприятности? Может, у него с кем-то были проблемы?

Я: Нет, мне не известно ничего подобного.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: C остальными членами семей Галлахеров или Робинсонов вы не общаетесь?

Я: Немного знаю мистера и миссис Галлахер – потому что соседи и потому что в церковь ходили. Знакомы мы скорее шапочно: здороваемся при встрече в магазине, рукой махнем, проезжая мимо. Миссис Робинсон я видел, когда паковал покупки в продовольственном магазине, – летом, перед выпускным классом в школе. Она заходила в магазин дважды в неделю или около того, а вот с мистером Робинсоном я, кажется, не знаком.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Не могли бы вы мне сказать, где находились в ночь второго июня, когда погибла Наташа Галлахер?

Я: Я тогда еще не съехал с квартиры, где жил, когда учился в университете.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: В Колледж-Парке?

Я: Строго говоря, в Гринбелте, по соседству с Колледж-Парком. Мы с друзьями снимали квартиру в жилом комплексе «Бриттани-Плейс».

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: И ночью второго июня вы с друзьями были в этой квартире?

Я: Да, сэр. Мы как раз на той неделе начали уборку, потому что заканчивался срок нашей аренды.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Сколько человек там проживало с вами?

Я: Трое.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: И все трое были той ночью в квартире?

Я: По правде говоря, только один. Двое других уехали домой, к семьям.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Вы можете сообщить мне имена ваших друзей и как с ними связаться?

Я: Билл Кафрон, Дэйвид Уитти, Фред Ансвел. Когда мы закончим, я найду свою записную книжку и дам вам их телефоны и адреса.

СЕРЖАНТ ХАРПЕР: Кто из них остался в квартире ночью второго июня?

Я: Билл Кафрон. Он тоже из Эджвуда, у него мама на Перри-авеню живет.