Читать книгу 📗 Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен

Я могла бы... могла бы... ударить Заниб в грудину под этим углом. Пытаюсь, и даже попадаю в цель, но я слишком ослаблена потерей крови и ее железной хваткой на моих плечах. Я пробую снова, снова ничего не происходит. У меня есть одно небольшое преимущество: она не изменила тактику. Не заметила, что я пытаюсь предпринять что-то новое. Она просто держит меня так же крепко, как и раньше, когда я просто извивалась.

Мне нужно что-то твердое, чтобы ударить ее. Но ничего в пределах досягаемости. Самка гематофага отвратительно грызет мою искалеченную щеку - мрачная пародия на поцелуй любовницы. Свет в комнате угасает. Я знаю, что это не так. Он точно такой же, как был все это время. Просто мои глаза становятся расфокусированными, неспособными видеть, мое тело предает меня в жесткой хватке моего врага.

Моя шея расслабляется. Я откидываюсь назад, смиряясь с концом. Они высосут меня досуха и оставят мой труп здесь, возможно, незамеченным на часы, дни или недели, неоплаканый, убитый единственным человеком в этой части галактики, кого я могла бы назвать подругой. Потом случится что-то похуже. Высосут других. Многие умрут.

Внезапно я рвусь вперед, хотя на самом деле не двигаюсь, так как меня все еще держат. Я просто почувствовала новый прилив энергии. Это не филантропия. Мне плевать, умрут ли остальные. Возможно, мое тело накопило последний всплеск адреналина именно для этого момента. На остальных мне плевать. Я просто отказываюсь оставаться здесь, со всеми моими амбициями, оставшимися нереализованными. Нет! Пейдж, мать твою, Амброзиак не уйдет вот так!

И у меня есть кое-что твердое, чем можно ее ударить. И оно всегда со мной. Заниб так сосредоточена на захвате моих плечей, что я совершенно свободна, чтобы подтянуть ноги к груди. Я обхватываю руками голени. Сжимаюсь, как резинка, затем разжимаюсь. Мое правое колено врезается прямо в центр ее грудины.

Заниб судорожно хватает ртом воздух. Я узнаю этот звук - тот же сухой, слизистый крик, который я издала тогда на площадке с Пиви. Я выбила из нее дух. Это значит, что гематофаги не полностью контролируют ее. Какой-то элемент физиологии Заниб все еще важен. Она подается назад, присоски миног с ужасающим звуком отрываются от двух мест, где они прикрепились ко мне. Я знаю, что выиграла только несколько секунд. Когда диафрагма спазмирует, это кажется вечностью, но в реальном мире это всего лишь мгновение.

Гематофаги бешено бьются, пока Заниб отступает. Это значит, что моя догадка была верна: они управляют ею как машиной. Мне просто нужно встать и добраться до дозатора. Но я не могу. Я слишком слаба. Как гребаный ребенок. Я напрягаю все силы, но все, что могу, - это выбросить себя из койки на твердый металлический пол. Выставляю локти в попытке смягчить падение, но боль все же пронзает тело, когда они ударяются о палубу.

Блядь, как же больно. Ноги не держат, я лишь беспомощно скольжу ими по полу. Нет, встать - не вариант. Черт! Я протягиваю руки, цепляюсь за палубу и тащу себя вперед. Наверное, так чувствовала себя безкожая в нашей гравитации. Я рывком бросаю свое тело вперед.

И, конечно, Заниб уже пришла в себя.

- Прости, целочка, - говорит голос Заниб-которая-не-Заниб, - тебе не уйти.

- Не называй меня так, - рычу я.

Глупо, конечно, но это ужасно меня бесит. Это было ее прозвище для меня. Эти... твари не имеют права его использовать. Я снова шлепаюсь вперед, как тюлень на льдине. Заниб уже на ногах. Моя рука касается ткани, когда она наклоняется, хватает меня за пятки и дергает назад. На один короткий миг я удерживаю комбинезон, но он выскальзывает и падает у самой койки. Близко. Так близко, но вне моей досягаемости.

- Почему ты просто не умрешь, как хорошая девочка? Как Заниб умерла для нас? Разве ты не видишь, что мы голодны?

Ревя в бессмысленной ярости, я перекатываюсь на спину и резко бью ногой вверх. Моя голень попадает Заниб - или тому, что от нее осталось - прямо в пах. Она сгибается от боли. Это был хороший удар. Я отползаю назад, по сути, двигаясь как краб, и тянусь, чтобы схватить свой комбинезон, когда она хватает меня и отрывает от пола. Она обхватывает меня руками в смертельных объятиях, сжимая так сильно, что я едва могу дышать.

Единственная хорошая новость в том, что она еще не поняла моего плана. Она - или правильнее будет сказать "они" - думала оба раза, что я пытаюсь добраться до шлюза. Но теперь у меня в руках мой комбинезон, и я лихорадочно ощупываю его, пытаясь найти дозатор, не имея возможности опустить глаза. Мои руки сжимают планшет. Отлично. Бесполезно. Или, точнее, полезно для отправки сигнала бедствия, но я буду мертва к тому времени, как он дойдет до кого нужно.

К.П. появляется в поле зрения, внезапно заполняя собой все мое зрение. Рот Заниб открывается, и ее голос - или его роботизированная имитация - раздается, но впервые я понимаю, что это говорят они. Заниб для них просто марионетка, гигантская мясная марионетка.

- Поцелуй меня, любимая.

К.П. бросается, как аспид, засовывая все свое тело в мой рот и в горло. Я тщетно пытаюсь укусить его, почти не уверенная, хочу ли я перекусить его, даже если бы могла, но его чешуйчатое, извивающееся тело слишком прочное. Я не могу сделать ничего, кроме как поцарапать его, даже при всей силе моих челюстей. Он извивается в моем горле, и я не знаю, что он пытается сделать, но чувствую, как мое тело насилуют. Это настолько больно, что у меня слезы текут ручьем, и внезапно его подруга бросается вперед, накрывая весь мой глаз и впиваясь, прежде чем я успеваю закрыть его.

Теперь я в тисках: один гематофаг вгрызается в мое горло, все еще не останавливаясь, пока я смотрю в горло другого, который пьет мою кровь из глаза. Возможно, я наконец мертва, но моя рука наконец находит нужный карман и вытаскивает дозатор. Глядя одним глазом, я застегиваю его на запястье Заниб и бешено кручу ручки. Не знаю, какую смесь он вкачивает в нее сейчас, но я знаю, что это далеко за пределами безопасных уровней для человека.

Внезапно К.П. перестает копаться в моем пищеводе и обмякает. Самка тоже перестает грызть мой глаз. Она падает с моего лица, нанося ужасные повреждения, когда отрывается. Теперь я слепа на один глаз. Заниб стонет и начинает пускать пену изо рта. Она оседает на пол, и вместе с этим движением К.П. с влажным чавканьем выскальзывает из моего истерзанного, растянутого горла. Несколько секунд Заниб бьется в конвульсиях, потом тело обмякает. Она наконец мертва. Я не нахожу в себе сил даже проверить пульс - я просто не могу. Я валюсь на пол.

Надеюсь, что в мгновение оставшегося сознания я не ударюсь головой о переборку снова, но у меня нет выбора. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой истощенной и физически изувеченной. Шок поглощает мои чувства, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

26

Удивляюсь, что вообще очнулась. Не думала, что гематофаги оставили мне достаточно крови, чтобы прийти в себя. Щеку жжет огнем. Глаз - то, что от него осталось, - заплыл и не открывается, вся эта область адски болит при малейшем прикосновении. Грудь по сравнению с остальным - сущий пустяк, просто тупая пульсация. Челюсти ломит, горло дерет, будто я проглотила наждачку. Меня мутит, я едва стою на ногах - и никогда в жизни я так не хотела просто умереть. Не заснуть. Именно умереть.

Мне слишком больно, чтобы спать. Ледяные объятия беспамятства не дали мне отдыха, я истощена. Взгляд падает на скрюченное тело Заниб. Гематофаги неподвижны. Похоже, со смертью носителя погибли и паразиты. Хотя, наверное, так бывает не всегда. Возможно, мне просто повезло, и доза, которую я вколола Заниб, прошла и через их кровеносную систему тоже. Может быть они способны выживать после смерти носителя, а эти двое просто не справились.

Я подползаю к Заниб, не в силах сдержать стон и с трудом переворачиваю ее на спину. Протягиваю руку, пальцы дрожат, когда я выдергиваю самку из ее глаза. Вместе с ее хвостом выходит кусок серого вещества. Я вздрагиваю, но мне слишком любопытно, чтобы не продолжать.