Читать книгу 📗 Охота на Бугимена - Чизмар Ричард » Страница 42

Позже, поднимаясь по лестнице в спальню, я чувствовал лишь усталость и онемение. Я не был знаком ни с Кэссиди Берч, ни с ее мамой, ни с младшей сестренкой. Насколько мне было известно, ни в магазинах, ни на улице я никогда с ними не пересекался. В отличие от друзей Кэссиди, я никогда не слышал, как она смеется или поет, не видел, как рисует.

Так отчего же болит сердце? Отчего я в ярости? Кэссиди Берч стала четвертой жертвой Бугимена. Почему в этот раз я все воспринимаю иначе? Это чувство вины за то, что я видел человека в маске незадолго до убийства и ничего никому не сказал? О господи… Неужели я превращаюсь в собственную мать?

Забравшись в кровать, я позвонил Каре – должно быть, в пятый раз за вечер. Хоть ей и предстоял экзамен на следующее утро, Кара как смогла постаралась поддержать меня и только потом пожелала спокойной ночи.

Вскоре после этого, как и обещала, позвонила Карли Олбрайт. Но я уже погасил свет, отключил телефон и спал крепким сном.

Когда мы с Карли все-таки встретились на следующее утро, она жутко страдала от недосыпания. Ее всегдашние источники не смогли сообщить, чтó оставил убийца на месте преступления на сей раз. Очевидно, детектив Харпер задал своим людям такую трепку за слив информации газетчикам, что теперь никто и рта не посмел раскрыть.

Карли полагала, что Бугимен, как обычно, оставил что-то связанное с цифрой шесть. С этим было трудно спорить. После непродолжительного обсуждения мы решили: скорее всего, дело в тыквах. Полиция описала хэллоуинские фонарики вокруг трупа, но ни разу не упомянула, сколько их там было.

Новости о возвращении Бугимена вновь привлекли разлетевшихся журналистов, и те кинулись строчить на тему, как они это называли, «ужаса на Хэллоуин». Прошли даже слухи, что знаменитое телешоу «Их разыскивают в Америке» собирается приехать в Эджвуд, инсценировать и снять фильм про последнее убийство. В основном местные предприниматели скрывали свою радость, однако некоторые – включая и Мэла Фуллертона со своей рыгаловкой – открыто предвкушали, как набьют карманы, когда сюда хлынут газетчики. Я узнал многих известных медийных личностей – видел их по телевизору. Хоть я и плевать на них хотел, однако чуть было не прославился, в последний момент затормозив в паре сантиметров от взятой напрокат машины Мори Повича, ведущего телешоу «Дела текущие» – я сдавал задним ходом на парковке у торгового центра. Учитывая мое скверное настроение в последнее время, я бы, наверное, просто выскочил из машины и набил его самодовольную морду. Ну а попадись мне где-нибудь в городе Херальдо Ривера, это запомнилось бы всем надолго.

А еще бродили упорные слухи, что ФБР строит планы обыскать весь город – дом за домом. Гражданские активисты уже устроили митинг у офиса шерифа и у суда. Многие опрошенные домовладельцы были готовы с оружием в руках отстаивать свои права.

Эджвуд становился похож на пороховую бочку, готовую рвануть в любой момент.

На следующей неделе в среду, когда школа открылась, Джордж Буш-старший уже был избран президентом США, хотя еще и не вступил в должность. Зато в школьном кабинете психолога к работе приступили два специалиста из Балтимора. Неделя не успела закончиться, как к ним присоединился третий – чтобы справиться с ежедневным неиссякающим потоком расстроенных подростков.

Появились и другие новшества: в холле перед спортзалом за складными столиками школьники обнаружили трех следователей. Класс за классом, детективы опросили каждого из восьмисот пятидесяти семи учеников, на что ушло почти две недели.

Позднее я поговорил с несколькими учащимися – хотелось выяснить, что за вопросы задавали следователи. Ответы меня не удивили: насколько хорошо вы знали девочек, которых убили? Были ли у этих девочек проблемы, о которых вам известно – затаенная злость, сплетни, порванные с обидой отношения, другое? Были ли у девочек особенные отношения с учителями? Замечали ли вы что-нибудь странное или необычное в последние месяцы?

Вскоре по городу поползли слухи. Предположительно, полиция заинтересовалась тридцатиоднолетним Аароном Ангером. Всеми любимый учитель английского и футбольный тренер, он переехал в Эджвуд из Флинта, штат Мичиган, двумя годами ранее. Некоторые, к ним относился и Берни Джентил, поговаривали, что оперативники допрашивали Ангера уже четыре раза, и надежного алиби он не предоставил.

Карли Олбрайт ухватилась за эту историю, копала несколько дней и выяснила, что большинство фактов сходятся. Однако вскоре эта ниточка лопнула: Ангер раскололся, почему не раскрывал алиби. Выяснилось, что ночь на Хэллоуин он провел с парочкой эскортниц и опасался, что если проговорится, то, во-первых, потеряет работу, а во-вторых, ему предъявят обвинение в развратных действиях.

Полиция решила не передавать дело в суд. Впрочем, по окончании учебного года Ангер все равно уволился и вернулся домой в Мичиган.

В пятницу, восемнадцатого ноября, Карли взяла интервью у прославленного криминалиста-аналитика, профайлера ФБР Роберта Невилла. Интервью потом вышло в «Иджис».

Профайлер изучает уголовные преступления с целью создания психологического и поведенческого портрета подозреваемого. Профессия эта получила признание лишь десятью годами ранее, когда агент ФБР Джон Эдвард Дуглас успешно расследовал серию убийств детей в тысяча девятьсот семьдесят девятом – восемьдесят первом годах в Атланте. И если Джона Дугласа считали «дедушкой» уголовного профайлинга, то Роберт Невилл быстро снискал себе славу сыночка-любимчика.

Молодой и талантливый красавец составил сложный портрет человека, известного как «Бостонский мясник». В восемьдесят пятом году усилия Невилла привели к аресту уважаемого священника из Массачусетса за изнасилование и убийство семи местных проституток. Год спустя благодаря его аналитической работе о печально знаменитом деле в пригороде Чикаго – «убийстве семейки Брейди» – Невилла повысили по службе второй раз за два года, а портрет профайлера попал на обложку журнала «Пипл».

И все же Карли его поклонницей не стала. Она заявила, что Невилл – высокомерный сексист с неприятным запахом изо рта. За полчаса интервью Карли полностью выбилась из сил. Я спросил, поделилась ли она впечатлениями с самим Невиллом или со своим шефом, но она не поддержала моего ерничанья, а лишь глянула на меня сердито и резко оборвала замечанием:

– А сам как думаешь?

У меня хватило ума промолчать в ответ.

Далее, с позволения автора и «Иджис», приводится отрывок интервью Карли Олбрайт и фэбээровского профайлера Роберта Невилла:

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Что должен уметь хороший профайлер?

РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Должен уметь поставить себя на место преступника, должен мыслить как преступник – увидеть мир чужими глазами. Должен обладать критическим мышлением и логикой. А еще ему нужна зверская интуиция и аналитические навыки. Нужно уметь эмоционально абстрагироваться. Ну и не быть брезгливым, чтобы не стошнило.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Вы не страдаете от кошмаров или депрессии, обусловленных работой?

РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Согласен, многое оставляет следы в душе. Но я просто перезагружаюсь и работаю дальше. Это мой долг.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Почему вы приехали в Эджвуд? Разве нельзя создать портрет убийцы по докладам или пообщавшись с полицейскими по телефону?

РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Да, в принципе, можно. Однако учитывая характер этих преступлений, я решил приехать.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Что вы имеете в виду под «характером преступлений»?

РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Нападения в Эджвуде становятся все более жестокими и извращенными. За сто пятьдесят один день произошло четыре убийства. Убивая, он наслаждается, и будет убивать снова и снова, если мы его не остановим.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Вы убеждены, что это именно «он»?

РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Конечно. Даже когда у нас не было свидетеля, я понимал, что убийца – мужчина.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Что еще вы можете рассказать о психологическом портрете Бугимена?