Читать книгу 📗 Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. » Страница 65

Я удивленно смотрю на отца. Я этого не знаю. Неужели мне все-таки придется поехать на виллу, даже если я уволюсь прямо сейчас?

- Ты можешь уволиться и без предупреждения, - просвещает меня отец.

Я испытываю облегчение, и решение, собственно, уже принято, верно?

- А как мне оформить увольнение? - уточняю я.

Он тихо вздыхает. От облегчения? Или ему не нравится, что я сдаюсь?

- Я помогу тебе составить письмо. Тебе нужно будет передать его работодателю. Либо по почте, либо лично.

- По почте, - сразу решаю я.

- Почему ты так боишься туда идти? Что-то случилось, о чем мне стоит знать? - допытывается папа.

- Нет. Я не хочу больше показываться господину фон Хольстену на глаза. Мне так стыдно. Из-за полиции и из-за техники, которую он заказал. К тому же у него такая манера. Не знаю, не уговорит ли он меня остаться.

- А что если мы поедем туда вместе? Я считаю, лучше вручить такое письмо лично и коротко объясниться. Это предотвращает недоразумения.

Все во мне противится еще раз ехать на виллу, но господин фон Хольстен, пожалуй, действительно заслуживает объяснения.

- Тебе не обязательно решать это сейчас. Пока у тебя еще есть больничный. Подумай, - советует папа.

Я киваю. Так, наверное, будет лучше, хотя мне и хотелось бы поскорее закрыть эту тему, чтобы не крутить ее постоянно в голове. Я хочу наконец поспать, не видя снов о Викторе фон Хольстене.

Когда отец уходит, я звоню Нико. Он идет на поправку и ноет, потому что должен лежать в постели и потому что ему скучно. Значит, ему и правда лучше, и это меня очень радует. Мы говорим об аварии. Нико совсем не помнит, как оставался на вилле с Виктором наедине. И то, что полицейские его нашли, он тоже не помнит. Видимо, у него уже была высокая температура. Благодаря лекарствам жар спал, и, по его мнению, он уже мог бы выйти, но родители на этот раз не позволяют. Мы жалуемся друг другу на жизнь, но втайне очень рады, что у нас такие родители.

- Слушай, а что ты думаешь о фон Хольстене? - спрашиваю я наконец. - У тебя тоже было странное чувство рядом с ним?

Нико молчит, что совсем на него не похоже. Потом все же начинает говорить:

- Да, немного странный он был. Вечно эти прикосновения. Может, он гей.

Это была и моя первая мысль. В баре он, правда, говорил о какой-то женщине, которую ждал, но это ничего не значит. Это объяснило бы, почему он постоянно нас трогал, к счастью, никогда с недвусмысленным намерением.

- Может быть, - вяло отвечаю я и рассказываю Нико, что хочу уволиться.

- Что? Ты упускаешь такие деньги? Особенно сейчас, когда тебе нужна новая машина? - возмущается он.

- Да, глупо, но мне там абсолютно некомфортно, особенно когда я один. Думаю, лучше держаться от этого подальше.

Он вздыхает.

- Реально жаль. А нам заплатят за работу, которую мы уже сделали?

Я уже хочу спросить, что он сделал, кроме того что ел шашлык и пил пиво, но вовремя прикусываю язык.

- Я еще не знаю, пойду ли я сам отдавать ему заявление или отправлю, - признаюсь я и втайне надеюсь, что Нико примет решение за меня.

При его лени он наверняка предпочтет почту.

- Без понятия, как это делается, - говорит он, и я прямо вижу, как он пожимает плечами. - Главное, чтобы он получил бумагу, я так думаю.

- Да. Ладно, давай. Созвонимся, - прощаюсь я немного разочарованно.

- Давай, старик, - тут же отвечает он. - Кто первый сможет встать, тот идет в гости к другому, ок? Твоя голова уже выдерживает PlayStation? Тогда можем погонять.

- Да, конечно. Сделаем, как только мама меня отпустит. Я ведь только сегодня из больницы, - увиливаю я от прямого ответа, хотя на самом деле очень хочется.

Мы окончательно прощаемся, и я кладу трубку. Как только я остаюсь в тишине, мысли снова начинают крутиться вокруг Виктора.

Том

Бог дал мне еще один шанс, и я его использую! Как бы мне ни было плохо и как бы он меня ни мучил, Виктор должен наконец умереть! На этот раз меня ничто не остановит. Моя рана разошлась и кровоточит. Мой член болит безумно, но я держу эту свинью в захвате и не отпущу, пока он не сдохнет! Все мои мышцы напряжены, давят ему на горло, перекрывают воздух и кровь. Временами я молочу по кнопкам пульта и один раз уже попал на нашу собственную камеру. К счастью, быстро исправил. Вот было бы дело, если бы Виктор все-таки от меня ускользнул. Надеюсь только, что я открыл и другие камеры - сзади или спереди, главное, чтобы остальные пленники смогли выйти. К сожалению, я их не вижу.

Виктор вцепился мне в руку и пытается оторвать ее от своей глотки. Иногда у него получается, но я сильнее. Его страдания продлеваются, чем больше он сопротивляется, но я понимаю, что он борется. В этом мы похожи. Его лицо побагровело, он тревожно хрипит, но я, черт возьми, не отпущу! На этот раз я не сдамся!

Внезапно перед камерой появляется толстая девица и выбивает меня из колеи. Она останавливается прямо перед нами и таращится.

- Иди! Зови на помощь! - кричу я ей.

Виктор стонет и впивается ногтями мне в кожу. Он все еще пытается вырваться. Невероятно, как долго он это выдерживает.

- Убей его, - выдыхает она и продолжает таращиться. - Обещай мне, что убьешь его.

- Не бойся! Я с ним разберусь. Попробуй выбраться!

Она медлит. В конце концов все же уходит. Надеюсь, я нажал нужную кнопку для наружной двери. Сверху я смотрю на Виктора. Даже его кожа головы стала темно-красной. Почему этот ублюдок не умирает? Я обхватываю свою руку и прижимаю ее еще плотнее к его горлу. Он выгибается. Даже хрип затихает. С широко раскрытыми глазами он смотрит вверх. Его язык свисает - фиолетово-синий комок плоти. Это зрелище вызывает у меня отвращение.

Еще какое-то время я держу его, потом силы оставляют меня, и я даю ему сползти на пол. Надеюсь, он мертв. Дрожащими пальцами я пытаюсь нащупать пульс, но не нахожу. С облегчением закрываю глаза.

Девица снова появляется перед камерой. Она смотрит на Виктора, потом на меня. Ее лицо вытягивается. Я так плохо выгляжу? Или она все-таки в шоке от того, что он теперь мертв?

- Ты ранен, - констатирует она. - Я не нашла выхода. Все заперто.

Я коротко смотрю на себя. Везде кровь. Даже из члена капает. Зато катетер вышел. Я оглядываюсь, быстро нахожу только полотенце, которое едва обвязываю вокруг бедер. Виктор все еще лежит так, как я его оставил.

- Он мертв? - хочет она знать и таращится на него.

Я киваю. С пультом в руке я пытаюсь найти нужную кнопку, чтобы открыть решетку. Это занимает немного времени, потому что руки дрожат самым жалким образом. Когда получается, я иду к ней, но чувствую, как ноги становятся ватными. Черт! Неужели монстр все-таки меня доконал? Нам нужна помощь! Нам нужно отсюда выбраться! Девица ведет меня к стеклянной двери и указывает на нее. Я пробую пульт, снова жму на все кнопки. Одна же должна сработать! Внезапно мне приходит в голову, что может быть второй прибор. Я не обыскал Виктора. Черт!

- Я сейчас вернусь, хорошо? Поищи пока дверную раму. Обычно там есть аварийный рычаг или что-то в этом роде, чтобы открыть дверь, если отключится электричество.

Она тут же начинает ощупывать раму, а я тащусь обратно. У меня кружится голова, и приходится держаться. Только короткая передышка. Я не должен сейчас сдаваться! Где люди из других камер? Может, они вышли с противоположной стороны? В каждой камере есть обычная дверь и передняя стена, которую можно открыть. Может, они смогут открыть нам дверь? Или я могу пультом разблокировать заднюю дверь в моей камере? Это ведь тоже должно работать. Мысли как-то замедляются и путаются. Кровопотеря, видимо, огромная. Все полотенце пропиталось кровью. Я умудряюсь снова открыть камеру. Виктор все еще лежит там. Мне кажется, или его лицо снова побледнело? Вообще-то я не хочу его трогать, но, видимо, придется. Может, у него есть что-нибудь полезное. Я опускаюсь на пол рядом с ним, не уверенный, что смогу встать. Головокружение усиливается, меня начинает знобить. Нехорошо. Когда я понимаю, что моя жертва жива, меня бросает в дрожь. Он дышит! Теперь он открывает глаза, узнает меня и тут же бьет кулаком в лицо. Удар не особенно сильный, но я уже ослаблен. Последними силами я опускаю решетку и выбрасываю пульт из камеры, чтобы он не смог до него добраться. Виктор таращится на меня красными глазами. Сосуды в них лопнули от давления. Выглядит устрашающе. В этот момент до меня доходит, что я умру здесь, и что он будет рядом. Я бы так хотел забрать его с собой, но на еще один удар у меня нет сил.