Читать книгу 📗 Мизгирь (СИ) - Ликина Елена Юрьевна » Страница 66

Осторожно собрав в кучку горячий живой комок энергии, Дуня бросила его ровно по центру лопасти и припечатала:

— Быть тебе здесь навсегда!

Комок прилип к дереву и мгновенно впитался в него, и на прялке проступил рисунок паука. Яркий и четкий поначалу, он почти сразу потускнел и походил теперь на небрежно прорисованный когда-то узор.

Подскочившие жиганята облили прялку водой, и банник прогудел Дуне в спину:

— Выходи, хозяйка. Подожди во дворе. Я веником его постегаю, а потом тобой займусь.

— Не надо мной…

— Еще как надо! От тебя сейчас только тень и осталася.

— С…спасибо… — язык заплетался. Дуня пошатываясь добрела до двери и вывалилась на руки домовому и кикиморе.

Солнце мягко скользнуло по лицу, заставило зажмуриться.

Совсем рядом кто-то хрипло прерывисто дышал.

Дуня взглянула и встретилась глазами с привалившимся к стене бани кузнецом. Он смотрел мутно, не узнавая. Взгляд был бессмысленный, пустой. Вместо браслета к руке лепилась оборванная нить паутины.

— Прочухается. Чай не сахарный. — Марыська прижалась к Дуне теплым бочком. — Ты то сама как, хозяюшка? Гляжу, сильно по тебе отдачей долбануло!

— Он правда ничего не помнит? — Дуня хотела подойти поближе, но коза удержала.

— Твоими стараниями, хозяюшка. Он все забыл!

— И что теперь?

— Дак что? Посидит, оклемается. Хавроний попозже его к анбару отведет. Будет там жилище себе обустраивать да к новой жизни привыкать.

Глава 29

После двух сложных ритуалов и долгой банной процедуры, Дуня заснула прямо за столом и проспала весь оставшийся день и всю долгую ночь.

Разбудили ее громкие голоса помощников — Звездочка с Поликарпом Иванычем упрекали Марыську в безрассудстве, мышуха же, принявшая сторону козы, доказывала, что «Марыска кругом права»!

— Бывшую обсуждают. — над Дуниным ухом сладко зевнула самобранка. — По всей деревне об том гудеж! А твоих-то так разобрало, что нервы мои взбунтовались! Спасибо хлопотун сюда перенес. Под подушкой потише стало, и уютнее.

— Бывшую? — спросонья Дуня подумала про богинку, и только потом сообразила, что речь идет о вештице.

— Ночью прилетала, по крышам скакала, в трубы стрекотала… — последовал новый зевок. — Ммм… не бери в голову, Евдокия… Давай лучше еще поспим…

Появление в деревне вештицы показалось Дуне тревожным сигналом, наспех одевшись, она вышла из закутка, и помощники тотчас умолкли.

Забормотав про упревающую кашу, кикимора бросилась к печке, Поликарп Иваныч собрался было нырнуть в подпол, но Дуня жестом удержала его на месте.

— Что обсуждаем? Или — кого обсуждаем? В Замошье все… хорошо? — Дуня внимательно оглядела домо́вых.

— Хорошо, хозяюшка! — Марыська благостно сощурилась в ответ. — А было бы не слишком, если б этих двоих послушалась!

— Считай, повезло тебе! — не сдержался Поликарп Иваныч. — А могло ии́наче повернуться!

— Прав, прав Поликарпуша! Сейчас то он помог, а вдругорядь и обманет! — закивала Звездочка от печки.

— Кто помог? — предмет спора все еще был недоступен для Дуни.

— Да пленный твой. Мизгирек.

— Мизгирь? При чем здесь мизгирь⁇ Стоп! — Дуня прищелкнула пальцами, и все затаили дыхание. — Пускай говорит одна Марыся! Марыся, рассказывай!

— И скажу, и скажу, хозяюшка! — состроив умильную мордочку, коза потянулась к Дуне. — Ты не думай! Ничего такого страшного не случилося. Просто мы старую хозяйку от дому отпугнули. А мизгирек твой советом помог.

— Он не мой! И вообще — он же в прялке!

— В корневухе тобою законопачен. Там и сидить. Упрятать ты его упрятала, а слова не лишила. Вот он и поскрипывает кой-когда, скучно же бедолаге. А как про вештицу услыхал — так и присоветовал как её от дому отвадить.

— Поскрипывает… — Дуня присела на табуретку, взявшись за лоб. — Поскрипывает! Только этого нам и не хватало…

— И пусть, хозяюшка! Мизгирек много чего знает! Будет при доме советчиком! Вроде родового духа-охранителя. Чем плохо-то?

— Где он сейчас?

— Дак на чердаке. За ним хлопотуша приглядывает. Они с кулишком вчерась хорошо потрудились. Хавроний куст заломал да пожег, а они после пеплом дорожку вдоль дома посыпали, ну и вокруг трубы, чтобы через нее не залетела.

От печки донесся вздох и кряхтенье — Звездочка потащила к столу тяжелый противень с нарезанным на куски пирогом, и домовой бросился ей помогать.

— Испугались мы хозяюшка. — кикимора начала перекладывать подрумяненные толстые ломти на расписанное цветами блюдо. — Панасовна вчера плохие новости принесла. Она первая углядела в окне вештицу! И не убоялась ведь, добежала до нас!

— Почему вы меня не разбудили⁈

— Дак пожалели! Ты такая усталая была! После стольких-то трудов! Ног под собой не чуяла, когда вели! А тут еще и эта напасть! И ведь будто специяльно время подгадала и прилетела стращать!

— Но зачем? Для чего ей…

— И, хозяюшка! — Марыська взглянула со значением. — Молва о тебе, видать, далеко продвинулась! По всей Скрытой земле! Вот она и взревновала!

— Долго она здесь была? Кто-нибудь из деревенских пострадал?

— Не. Она попужать прилетатала. Да поразведать. Спасибо мизгирьку — в дом не сунулась!

— Ты говорила, что дом не может ее не пропустить!

— Не может. Он помнит бывшую хозяйку. — Марыська погрустнела. — И я не могу ей противиться. Ежели прикажет чего нехорошего — придется выполнять. Потому-то и пришлось хлопотуну с кулишонком обряд поручить. Сама то я супротив нее не могу…

— А подсказал все мизгирек! — домовой потянулся за пирогом и получил от Звездочки шлепок по руке.

— Хозяюшка пускай сначала возьмет! Ей силу восполнять нужно!

— А я хозяюшке сам положу! — Поликарп Иваныч подхватил кусочек поменьше и плюхнул на подставленную Дуней тарелку.

— И мне! И мне! — мышуха вцепилась пальчиками в самый большой кусок.

— И тебе, мохнатенькая! — домовой помог и мышухе, и с удовольствием сам принялся за еду. — Вкуснааа…

— Агась! — кусок мышухи стремительно уменьшался, и Звездочка отодвинула блюдо на другой конец стола.

— Здесь еще порция для Хаврония. Кулишонку с хлопотуном я уже отложила. Ты пробуй, пробуй, хозяюшка! Я горох долго в печи томила. После остудила, нарезала и снова в печь. Маслица подольше добавила, чтобы посочнее.

— И получился пирог… — Дуня попробовала, но вкуса почти не почувствовала — мысли были заняты другим. — Марыся! Как мизгирь узнал о… о нашей проблеме?

— Я ему пошептала, хозяюшка. — хитрая Марыська изобразила смущение. — Потому как колдун на ведьму может найти управу!

— И он вот так просто… после всего, что было, согласился⁇

— Куда там! Поначалу отказывался. Завел свое «зуу-зуу-зуу». Пришлось дипломатию применить — намекнуть, что это в его интересах. Напомнить, что дерево в печке хорошо горит.

— Гениальный ход! — теперь Дуне стала понятна сговорчивость мизгиря. — И что он посоветовал?

— Дак что… ммм… — Марыся отвлеклась на пирог и некоторое время жевала, подхрюкивая. Потом повозила по рыльцу салфеткой и повторила задумчиво. — Дак что, хозяюшка… Кусты присоветовал супротив вештицы использовать. Те, что с сухими синими ягодами… которые она сама и насадила для защиты. Ты уж не серчай, что мы ссамовольничали, но Хавроний те кусты под корешок извел.

— И помогло. — это был не вопрос — утверждение, но коза с готовностью покивала.

— Еще как помогло-то! Вештица только сунулась — и сразу такой галдеж устроила! Так стрекотала, так ругалась, что не может к дому подобраться! Попрыгала, поскакала без толку и полетела остальных шугать. Думаю, скоро теперь не полезет. Вот после слету майского — да. Особливо ежели ты там себя сможешь хорошо предъявить! Надо будет тебе, хозяюшка, как следует и к слету подготовиться, и к будущей встрече с вештицей.

— Какой еще слет, Марыся?

— А то ты забыла — какой! — коза лукаво прищурилась. — И не морщись, брови не насупливай! Хошь не хошь, а придется тебе туда отправляться. С ведьмовским сообществом познакомиться. Себя показать. Ну, и на остальных поглядеть.