Читать книгу 📗 Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. » Страница 68

- Слушай: к моим не прикасайся, понял? - рычит Норберт с пассажирского сиденья. - Ребенок стоит кучу денег, а Мари я хочу оставить. Найду, куда ее пристроить, пока Хайде не уедет.

- Виктор сказал всех, - настаиваю я.

- И ты всегда делаешь то, что говорит Виктор, да? - пытается он меня спровоцировать.

Мы оба молчим некоторое время.

- Ладно, Норберт. Мы войдем, как сказал Виктор. Там посмотрим, как они отреагируют. Всех, кто на меня бросится или попытается пройти мимо, я застрелю! Если они сдадутся или дадут себя оттеснить, ты их свяжешь, чтобы они не представляли опасности. Сзади должны лежать пластиковые стяжки. Не забудь их взять.

Он, кажется, доволен.

- Как это вообще могло случиться? - спрашивает он.

- Точно не знаю. Виктор сказал, что заперт с телохранителем, а остальные пленники пытаются сбежать. Мы должны прийти и всех вырубить, чтобы они не стали для нас опасны.

- Вот же долбаное дерьмо! - вырывается у Норберта, и он пинает приборную панель моего "Джипа". - Как я это Хайде объясню?

- Если это твоя главная забота, то я и твою Хайде пристрелю! - рявкаю я на него.

Как же меня достало его нытье из-за жены, он даже не представляет. Вечно эта Хайде. Эту бабу я давно бы отправил куда подальше или прикончил!

- Не мели ерунды! Давай просто попробуем ограничить ущерб. Нам нужно как-то это уладить. Представь, что одна из жертв доберется до полиции. Тогда не только Виктору конец, но и нам. Или думаешь, он нас не сдаст?

Я громко фыркаю через нос.

- Без понятия. Но если Люси даст показания, мне точно конец. Ее я в любом случае прикончу. Если ты хочешь рискнуть со своими...

Я не заканчиваю фразу. Он и так понимает.

- Если иначе никак, тогда пристрели ее, но я уверен, что смогу снова ее поймать, - говорит он.

Мы уже почти у виллы, так что пора договориться о действиях.

- Ты берешь стяжки и один из стволов, которые лежат сзади. Я тем временем достану запасной пульт, чтобы мы могли открыть двери. Виктор сказал, где он его спрятал. Потом идем вместе, лучше так: я впереди, ты за мной, хорошо?

Норберт только кивает. Ему вся эта затея не по душе. Он наверняка боится, что я пристрелю одну из его пассий. У меня же адреналин зашкаливает. Сегодня я точно прикончу человека. Боже, надеюсь, телохранитель еще жив. На этот раз Виктор не помешает мне его убить! При мысли, что они оба в одной камере, мне становится немного не по себе. Либо у Виктора есть оружие, которым он держит этого типа на расстоянии, либо тот как-то зафиксирован, ранен или уже мертв. Он давно бы прикончил нашего друга, если бы получил шанс.

Я паркуюсь перед виллой, которая выглядит на удивление пустой. Обычно здесь тоже ничего не происходит, но атмосфера какая-то зловещая и давящая. Я автоматически втягиваю голову, но потом вспоминаю, кто я, хватаю винтовку и выпрямляюсь во весь рост. Пленники безоружны. Что со мной может случиться? Я смотрю, как Норберт выполняет свою часть задачи, и иду в сторону сада, как сказал Виктор. И правда, сначала нахожу запасной ключ от сарая с садовой техникой, а потом пульт. Я здесь бывал часто, но никогда не думал посмотреть наверх и что-то там поискать. Неважно, теперь у меня есть то, что нужно. Пошли!

Норберт нервничает, я вижу это издалека. В руке он держит один из моих пистолетов. Хорошо. Я тоже беру пистолет, и мы идем к люку, который ведет в подвальный отсек. Мы киваем друг другу, прежде чем я первым спускаюсь. К счастью, мы оба хорошо здесь ориентируемся. Первая дверь быстро достигается. Ее еще нужно открыть ключом, который был прикреплен сзади к пульту. Следующие двери будут электрическими. Постепенно и у меня нарастает нервозность. Приятно покалывает в затылке. Время охоты!

Йонас

Мы не смогли выехать сразу. Мама еще немного понервничала, а папе позвонили с работы по важному делу. Но теперь мы в машине и едем к вилле. Я буду там в последний раз. Облегчение не приходит, потому что личная встреча с господином фон Хольстеном все еще впереди, но когда я с этим покончу, с души свалится огромный камень.

- Что мне сказать, почему я увольняюсь? - решаюсь я на разведку с отцом.

Он удивленно смотрит на меня.

- Ты же сам должен знать, - говорит он.

- Я не могу сказать правду, - признаюсь я. - Как это должно звучать? Мне неуютно рядом с вами? У меня есть подозрение, что здесь что-то не так? Если вы гей, я не хочу иметь с вами дело? Так же нельзя.

Я обреченно опускаю голову.

- Нет, так действительно нельзя, - соглашается отец. - А если ты просто скажешь, что это по личным причинам?

- Он сразу начнет допытываться.

Мы едем несколько секунд молча.

- Может, сказать, что я решил все-таки пойти учиться? - возвращаюсь я к своей прежней мысли.

Отец поджимает губы, качает головой туда-сюда, обдумывая этот вариант.

- Ну, сказать-то можно, но разве не странно, что ты решил это именно сейчас? К тому же это ложь.

- Но звучит лучше, чем: "Я вас терпеть не могу", - возражаю я с обидой.

- Не всегда нужно говорить людям то, что они хотят услышать, - с умным видом выдает папа.

Я громко вздыхаю. Не думал, что будет так трудно уволиться с хорошо оплачиваемой работы, которую я даже толком не начал. Лучше бы я сразу отказался. Плевать на садовую технику. После короткой вспышки гнева снова верх берет грусть. Я бы действительно с удовольствием работал у Виктора, особенно с новой техникой. Сад выглядел бы следующей весной великолепно. Жаль, что я больше не смогу там реализоваться.

- Скажи просто правду. Так всегда лучше, - тихо вставляет отец.

- Как мне ее сформулировать?

- Скажи, что тебе жаль и что ты все это представлял немного иначе, - предлагает отец. - Может, что ты не подходишь для этой работы и желаешь ему удачи в поисках преемника.

Мой папа просто не знает Виктора. Когда эти металлически блестящие глаза однажды берут тебя на прицел, все заготовленные слова испаряются, как капли воды на раскаленной плите. Иначе не описать.

- Когда ты окажешься перед ним, нужные слова наверняка найдутся, - пытается утешить папа меня.

У него, видимо, так и есть, почему же у меня не получается?

Чем мы ближе к вилле, тем тяжелее у меня на душе. Попросить отца повернуть назад? Если я скажу, что мне плохо, он наверняка развернется. Но так я только снова отложу дело, а я этого не хочу! Я хочу покончить с этим.

Папа здесь никогда не был. Он изрядно удивляется, когда мы подъезжаем по аллее. Старое здание он тоже рассматривает с одобрением.

- У него гости, - отмечаю я, увидев "Джип", который уже не раз здесь стоял. Наверняка он принадлежит другу Виктора.

- Ты же не собираешься его надолго отвлекать, - говорит отец, выходит и прислоняется к машине. С его позиции он окидывает взглядом виллу. - Красивый дом. Когда-то, должно быть, выглядел очень роскошно, - замечает он.

Я тоже вышел и теперь верчу в руках конверт, нерешительно переворачивая его.

- Может, просто бросить его в почтовый ящик? - спрашиваю я.

- Нет. Тогда он сможет заявить, что не получил его. Лучше отдай лично, - объясняет отец.

Значит, придется так и сделать. Мои ноги внезапно становятся тяжелыми, как свинец, но я умудряюсь двинуться к главному входу. Я как раз на ступенях, когда отчетливо слышу выстрел и оборачиваюсь. Что это было?! Отец тоже выглядит удивленным. Когда раздается второй выстрел, он прячется за машину.

- Йонас! На землю! - кричит он мне.

Я не знаю, что здесь происходит, но на всякий случай пригибаюсь. Отец знаками показывает мне лечь, но я не хочу. Я хочу быть готовым бежать, если кто-то появится. Больше всего мне хочется подбежать к отцу и уехать с ним на машине. Сердце колотится где-то в горле. Кто стрелял? И почему? Есть ли безобидное объяснение, или это что-то серьезное? Надеюсь, Виктор и его друг просто тренируются в стрельбе.

Внезапно раздаются голоса. Я слышу женский крик. Сердце ускоряется еще больше. Я больше не могу оставаться на месте и, согнувшись, бегу к отцу.