Читать книгу 📗 Харам - Кранк Алан » Страница 79

— Отец показывал тебе вырезки из газет? Ту папку, что лежала на антресоли?

— Да.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Ничего.

— Но ты веришь в то, о чем там написано? А? Наверное, веришь, раз пошел со мной?

— Не знаю.

Туман, который на самом деле был низкими облаками, холодной моросью оседал на лицах, как если бы они стояли на дамбе, рядом со струями бьющей из стен воды. Так они дошли до Ступеньки Годзиллы. До первой ступени на пути вниз, самостоятельно преодолеть которую ребенок не в силах, а разумный взрослый не станет пробовать, потому что знает: там ему делать нечего.

Голос появился раньше, чем Андрей услышал его. Он молча витал в воздухе уже во время импровизированного митинга по случаю «возвращения к жизни», когда Андрей сидел на детском стульчике под тутовником и пил пиво. Но молчал. Позже молчание вылилось в повышенный интерес к дамбе, в желание перейти на другую сторону реки и еще много во что. Какими были его первые слова, сказать невозможно — он слишком долго и ловко прикидывался внутренним голосом самого Андрея, — но они точно имели побудительный характер.

Андрей давно больше не считал его собственным. Его инородность была очевидна, и Андрей очень надеялся, что голос исчезнет вместе со старухой. Но нет. Теперь он предлагал поразмыслить над последними словами покойной ведьмы. Над возможностью вернуть сына. Голос не был другом — слишком настойчивый и слишком властный. И у него был собственный интерес в этом деле.

Но разве интересы не могут совпадать?

После возвращения из полицейского участка Андрей часто задумывался над этим вопросом. Достаточно глубоко для того, чтобы правильно определить цену воскрешения сына. С того самого дня днем и ночью (и особенно ночью) в голове Андрея шла изнурительная борьба. Она не была похожа на обычные размышления, связанные с переходом от одного суждения к другому, напротив, это было напряженное оцепенение. Как будто две силы, заключенные в нем, вцепившись в глотки, молча душили друг друга.

Противостояние закончилось первого января нового года. Накануне он не пил и полночи провалялся без сна. Под утро заснул, и ему приснился поток огня, который рвался снизу вверх по каменному колодцу. Взрыв на выходе. Во сне он упал лицом в снег, и сверху ему на спину и на голову посыпались комья земли и камни.

Кто-то потряс его за плечо и сказал: «Вставай!»

Андрей проснулся и открыл глаза. В окно ярко светило солнце, и в голове тоже как будто просветлело. Сам он лежал раздетым и не укрытым на краю кровати. В комнате не было никого, тело само тряслось от холода.

Вставай.

Он с трудом привстал на локтях и увидел сверкающее белизной поле за окном, качели, капот «Авенсиса» и край одеяла, упавшего на пол. Ноги послушались не сразу, левую кололо, как будто ее сунули под иглу невидимой гигантской швейной машинки, а правая — ничего не чувствовала и почти не шевелилась. После нескольких неудачных попыток он все же встал, натянул на себя одежду и, не умываясь, вышел во двор.

Он еще не знал ни куда пойдет, ни что будет делать, но чувствовал, что время пришло. Ноги сами привели его в сарай.

Полутонные белые мешки с надписью «Еврохим» (и чуть ниже «Аммиачная селитра», и еще чуть ниже — в желтом треугольнике — «Осторожно! Взрывоопасно!») стояли рядком, вдоль стены. Андрей забрался на крайний мешок и подошел к ближайшему окну, расположенному высоко под потолком. Сквозь треснувшее запыленное стекло виднелся овраг, в котором он похоронил найденных в поле мертвых овец. Рама на окне оказалась (очень кстати) раскручена. Между створками лежали мертвые насекомые. Рядом с животными всегда бывает полно мух.

В старом мире кошара была не чем иным, как покосившимся от времени сараем, а в новом она была развилкой, залом ожидания и взлетной полосой.

Селитра или сушеные мухи?

Лежавшие перед ним маршруты были одинаково трудны и оба вели к одинокому дольмену на противоположной стороне горы. Где была магистраль к Океану Смерти, а где окольная тропа — понять было сложно, но любой приобретенный в этих кассах билет будет билетом в один конец.

Хватит тянуть. Либо ты сам все решишь прямо сейчас, либо время решит за тебя. Или это будет не время. Какая разница, кто? Важно, что не ты.

Он подумал про старуху в каменном колодце.

Мертвую старуху в каменном колодце.

Или как будто мертвую.

Я могу вернуть тебе сына. Только не делай вид, что ты не думаешь об этом. Вернуть сына. Вернуть сына. Вернуть сына. Вернутьсынавернутьсынавернутьсына.

Два пути, и пройти можно только по одному. И какой бы ты ни выбрал, не забывай, что у таких историй не бывает хорошего финала.

Обмануть? Ее? Его?

Я смогу это сделать. Я уверен, что смогу.

Андрей раскрыл раму, и мухи высыпались на подоконник. Он смел их на ладонь и высыпал в карман куртки.

Ну что же, дамы и господа, пристегните ремни. Мы взлетаем.

(Я смогу)

ВЗЛЕТАЕМ.

Его вдруг прорвало, и он разрыдался. Все то, что копилось со дня прибытия на ферму, хлынуло из него, как вода из пробитой плотины. Сомнения, страхи, надежды, угрызения совести и как будто даже рассудок — все вытекло до последней капли. Полное обнуление. Внутри осталась только черная пустота.

Снег вокруг дыры был вытоптан и перемешан с грязью, как будто к Дому Смеха прокладывали водопровод (или новый кабель). Холмик у скалы выглядел именно как могильный холмик. Но мальчик как будто ничего не заметил, не отрываясь он смотрел на дыру в земле. Андрей чувствовал, как она затягивала мальчика в себя. Скорее всего, мальчик тоже стал что-то слышать.

— Мне туда лезть? — по-прежнему глядя в темноту, мальчик облизнул губы.

— Да. Я слишком тяжелый. Ты не сможешь меня поднять.

— А что там?

— Ничего. Немного сырости. Немного темноты.

— А потом?

— А потом смешаешь, подожжешь и быстро наверх. Я недавно ролик на Ю-тубе смотрел, там парень рванул такой же смесью такую же бочку. Здоровенное дерево с корнем вырвало, и воронка получилась — ему с головой встать. Так что все очень быстро и по команде.

Мальчик перевел взгляд и посмотрел в глаза Андрею.

— Вы же не оставите меня там? — спросил он чуть тише.

После того, как старуха едва не заставила его открыть дверь, Андрей боялся подолгу смотреть людям в глаза. Отторжение закрепилось на подсознательном уровне. Но в этот раз ему удалось перебороть себя.

— Очень интересный вопрос. Мне вообще нравится ход твоих мыслей. Я бы сделал все сам, но, к несчастью, забросил занятия акробатикой тридцать пять лет назад и с тех пор немного потерял форму. Сейчас не нужно ничего брать, я все подам. Давай сюда телефон, а то раздавишь.

Женя сбросил рюкзак на землю, присел на корточки и взялся за веревку, уходящую вниз.

Нельзя было просто рассыпать селитру, полить ее дизельным топливом и зажечь. В общих чертах про ирит было написано в «Википедии», детали он несколько вечеров собирал на форумах пиротехников и в Ю-тубе. В сарае нашлись две бочки из-под моторного масла, в которых бывшие хозяева хранили корм для птицы, Андрей высыпал из них остатки гнилого зерна и высушенные трупы мышей, помыл и почистил. Не обязательно было заполнять селитрой все двести литров, достаточно было бы и половины.

Мальчик сделал все правильно, но сильно замешкался на выходе. Никак не мог обвязать трос вокруг себя. Мысль бросить его там и бежать в укрытие закрутилась в голове уже через десять секунд после того, как загорелся фитиль, и не покидала Андрея все то время, пока он стоял и командовал: «Давай еще раз! Покрепче! Быстрее!»

Взрыв произошел, как только они укрылись за скалой. Он получился намного слабее, чем Андрей рассчитывал. Никаких потоков огня и столбов грунта. И камни на голову тоже не посыпались, как это было во сне. Только оглушительный разрыв и дым из отверстия, потом послышался звук ссыпающихся камней, после чего верхняя плита дольмена завалилась набок и краем ушла в землю. Не особенно эффектно, но достаточно эффективно. Дольмен разрушился и ссыпался внутрь. У Женьки на лице появилась тень улыбки и облегчения.