Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

Солнцезащитный крем и гримуары

Флер ДеВиллейни

Над переводом работали:

Перевод: Kinkberry

Редактор: Алена

Вычитка:

Дизайн обложки:

Предупреждение о содержании

«Солнцезащитный крем и гримуары» — это произведение в жанре паранормальной романтики для взрослых, не предназначенное для несовершеннолетних. Оно содержит сцены, которые могут быть неприятны для некоторых людей, включая глубокую скорбь, упоминание о потере члена семьи в прошлом, нецензурную лексику, насилие, употребление алкоголя и сексуальный контент.

🍹1. Селки и колдовство — Эли Холлис (Dream Team)

⭐2. Кофе и келпи — Ребекка Кенни (Оборотни. Романтический клуб)

🍹3. Солнцезащитный крем и гримуары — Флер Девиллейни (Оборотни. Романтический клуб)

🍹4. Ракушки и дайкири — Шарлотт Мэллори (lenam.books)

🍹5. Бури и солнечный свет — Кей Лейда (Dream Team)

🤩6. Пляжи и укусы — Ава Торн (Dream Team)

🍹7. Щупальца и приливы — Лорен Сантра (Гарпемия)

🍹8. Фейерверки и глазурь — Кристин Каст (lenam.books)

Всем, кто просто хочет расслабиться, зарывшись пальцами ног в песок… после того, как их отшлёпал шестифутовый спасатель морской пехоты.

А теперь будь хорошей девочкой и переверни страницу.

Глава 1

Кэтрин

Моя жизнь не рухнула в одно мгновение. Она развалилась из-за одного непрочитанного письма.

«Реструктуризация компании: Уведомление о расторжении трудового договора с Кэтрин».

Обрезанная тема письма сверкает на меня с экрана, но это не может быть правдой. Наверное, это ошибка — возможно, письмо отправили на мой адрес по ошибке. Кэтрин — распространённое имя, а в компании работают тысячи сотрудников.

Я смотрю на него целых десять минут, прежде чем нажать на кнопку. Достаточно долго, чтобы почувствовать, как меня охватывает ужас, как будто земля уже знает что-то, чего я не знаю.

Моё полное имя ждёт меня на ярком экране ноутбука. Мои глаза быстро просматривают письмо, но в нем подробно описывается только выходное пособие.

Никакого предупреждения. Никакого разговора. Просто тихий, безжизненный конец всему, что, как мне казалось, я строила. Всему, от чего я отказывалась последние семь лет — от времени с семьёй, друзьями, социальной жизни, шанса на отношения — ради того, чтобы выйти на новый уровень. Даже никакой благодарности.

— Они даже не удосужились позвонить мне или сказать в лицо, — я вздыхаю, звук глухо разносится по слишком чистой квартире, и я ещё сильнее откидываюсь на спинку кресла.

Манго постукивает когтем по нагретому камню в открытом террариуме на моём столе. Почувствовав моё внимание, бородатая агама взмахивает хвостом и снова нетерпеливо постукивает по поверхности.

— Не смотри на меня так. Это повышение было бы улучшением для нас обоих. Меньше рабочих часов, больше кабинет, ближе дорога на работу. У меня даже могло бы быть место для второго террариума, чтобы ты мог ходить со мной на работу, а не просто сворачиваться калачиком в кармане моей куртки на весь день.

Он наклоняет голову набок.

— Разве у девушки не может быть минутки, чтобы спокойно побыть в своём горе?

Он смотрит на меня, высовывает язык, чтобы облизать морду, прежде чем дважды постучать по камню.

— Хорошо, я тебя покормлю.

Я поднимаюсь на ноги и беру банку с мучными червями из холодильника, кормлю его по несколько штук за раз, прежде чем повернуться лицом к маленькой квартире.

За моим окном город гудит, как будто ничего не изменилось. Где-то внизу раздаётся резкий, нетерпеливый автомобильный гудок. Шины свистят по асфальту. Кто-то смеётся на тротуаре — ярко и беззаботно, звук доносится между зданиями, словно из другого мира. Свет позднего дня проникает сквозь стекло мягкими золотистыми полосами, задерживаясь на краях выбеленной деревянной мебели и окрашивая всё вокруг в тёплый цвет, когда этого быть не должно.

Вчера поздно вечером я была в офисе, уже после того, как все остальные разошлись по домам, как обычно, заканчивая проект. Старалась показать себя с лучшей стороны. Отдавала им всё. Слияние было единственной темой разговоров на протяжении нескольких месяцев — шёпот о новых должностях, возможностях, шансе подняться выше, если достаточно усердно работать, задерживаться допоздна, достаточно себя проявить.

Я им верила.

Я построила всю свою жизнь на этой вере.

Семь лет. Семь лет я прокладывала себе путь с начального уровня в «Старлайт Энтерпрайс», только окончив колледж в двадцать пять лет, убеждая себя, что каждый пропущенный отпуск и отменённый план в конечном итоге окупятся.

Я закрыла ноутбук с чуть большей силой, чем нужно, щелчок раздался в тишине. Я не могу перечитывать это письмо. Не буду. Слова уже выжжены в моей памяти.

Должность упразднена. Вступает в силу немедленно.

Я провожу рукой по волосам, закручивая их в небрежный пучок на макушке. Несколько фиолетовых прядей выбиваются, падая мне на лицо, как всегда, и отказываясь удержаться, сколько бы я ни пыталась.

Что мне теперь делать?

Этот вопрос висит без ответа, тяжелее, чем должен быть.

Я оглядываю студию-квартиру, внезапно осознавая, насколько тщательно всё здесь продумано. Одежда аккуратно развешена. Обувь выстроена с военной точностью. Моя кровать застелена белоснежным постельным бельём, натянутым так, будто здесь никто на самом деле не спит. Словно я инсценирую жизнь, а не живу в ней.

Единственное, что выдаёт во мне живого человека, — это маленькая фотография в рамке на моей тумбочке.

Я и моя тётя, загорелые и улыбающиеся, волосы спутанные от солёной воды и ветра, стоим на крыльце её пляжного домика. За нами, в бесконечной синеве, простирается Бухта Полумесяца.

Я подпрыгиваю, чуть не опрокидываясь на стуле назад, когда мой телефон внезапно оживает.

«Kokomo» группы Beach Boys наполняет квартиру, яркий и неуместный на фоне тишины. Я всегда держу телефон в беззвучном режиме. Всегда.

Звук кажется… неслучайным.

Я поворачиваюсь, сердце всё ещё бьётся, и беру телефон со стола. Контакт моей тёти мелькает на экране. Она и её голдендудль улыбаются мне в ответ, как будто знают какой-то секрет.

Как будто один взгляд на её фотографию призвал её.

Но это смешно.

Магия так не работает.

Магия вообще не работает.

Больше нет.

Я отказалась от этого много лет назад. Я спрятала её подальше как и всё остальное, что не вписывалось в жизнь, которую я пыталась построить. Потому что здесь для этого не было места. Не если я хотела, чтобы меня воспринимали всерьёз. Не если я хотела добиться успеха.

Не если я хотела принадлежать к чему-то.

Примерно в это же время мы перестали так много общаться.

Сначала я просто была занята. Потом слишком занята. Потом вдруг между звонками стали проходить месяцы, мой телефон загорался её именем, пока я сидела на совещаниях или засиживалась допоздна, заканчивая проекты, которые могли — могли — дать мне преимущество, необходимое для повышения.

Однако она никогда не переставала пытаться.

Открытки на день рождения каждый год без исключения. Маленькие записки, вложенные внутрь, словно она всё ещё могла связаться со мной таким образом.

Жар жжёт глаза.

Как я должна ей это сказать?

Как я могу признаться, что я отказалась от всего — включая её — ради чего-то, что даже не имело порядочности сообщить мне о конце прямо в лицо?

Она всегда говорила мне, что я более чем достаточно хороша. Что тот, кто этого не видит, не стоит того, чтобы за него бороться.

Но она не понимала этот мир.

Она не понимала, что нужно, чтобы выжить в нём.

Она была двойником моей мамы, но они всегда были такими разными. Моя мама — рассудительная, практичная. Моя тётя… совсем другая. Что-то более светлое. Более дикое.

А потом моя мама заболела. И никакая магия или медицина не могли её спасти.

В тот год я перестала верить в то, что не могу контролировать. В тот год я похоронила магию вместе со всем остальным, что делало потерю матери ещё более болезненной.