Читать книгу 📗 Учительница сына. Будешь моей (СИ) - Сова Анастасия

Уже даже мелькают мысли о том, что, может, ну их, эти принципы? Дать Громову то, что он хочет, и дело с концом? Вадим от меня отстанет, а я просто забуду все, как страшный сон.

Впервые за долгое время поездки отрываюсь от окна и гляжу на мужчину. На то, как уверенно он смотрит вперед и расслабленно держит руль.

В конце концов, Громов действительно очень сексуальный. И я бы даже не против близости с ним, вот только при других обстоятельствах.

Но ведь это, блин, ключевой момент! «ПРИ ДРУГИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ»!

А еще я вдруг задумываюсь о том, что будет, если в доме отца меня увидит Захар? Особенно после нашего последнего разговора…

Спустя какое-то время мы въезжаем на территорию всем известного коттеджного поселка. Останавливаемся возле дома Громовых. Нам открывают высокие ворота, и…

Хочется, как маленькой девочке раскрыть рот от изумления и не закрывать его минут десять. Дом огромный. Представьте себе самый большой частный дом, какой только можете – это и будет особняк Вадима. Сколько в так квадратных метров? Тысяча? Три?

Помимо своих размеров он впечатляет еще внешним видом. Я такие если и видела, то только на картинках. Не могла даже подумать, что встречу в реальности.

Видимо, у меня все же отпадает челюсть, потому что рядом слышу насмешливое:

– Впечатляет, правда?

– Да… В смысле – обычному человеку не нужны такие хоромы. Наверняка, вы даже не в курсе, что происходит в девяноста пяти процентах ваших комнат, – умничаю я.

– Зато точно знаю, что будет происходить в одной из них, – пошло напоминает мне хозяин громадного особняка.

Он по-хозяйски укладывает руку мне на коленку и медленно ведет выше, неприлично задирая юбку.

– Имейте терпение! – собираюсь духом я и даже нахожу в себе смелость сбросить пальцы Громова с того места, где их быть не должно.

Вадим усмехается. Он первым покидает салон своего автомобиля и обходит машину, чтобы галантно подать мне руку.

Позволяю ему это сделать. Все еще играю свою роль и стараюсь ввести мужчину в заблуждение. А сама пока осматриваю местность.

Три амбала в черных костюмах с белоснежными рубашками уже возятся возле ворот. Один из них забирает ключи от машины у Громова. А я окончательно осознаю, что попытка побега явно провалится.

Становится не по себе. Нутро начинает потряхивать от беспокойства.

Обещаю себе, что без боя не сдамся. Если Громов хочет со мной переспать, ему придется брать меня силой.

Замечаю так же, что охранники не обращают на меня никакого внимания. Видно, такие вот шлюшки здесь часто появляются. И меня, судя по всему, приняли за одну из них.

Такой стыд охватывает, что начинает печь лицо. И я, уверена, становлюсь красной, как спелый томат.

А Громов, тем временем, ведет меня в дом.

Внутри все такое, как я себе и представляла. Вычурное, дорогое, изысканное. А я почему-то думаю сейчас о том, сколько сил и времени нужно, чтобы убрать такое вот пространство. И это я только увидела холл и гостиную.

И вообще не могу представить, что живу в таком месте. Тут все какое-то… слишком. Слишком дорого, слишком светло, слишком просторно.

А моя небольшая квартира в «хрущевке» на контрасте выглядит собачьей конурой, если честно. Хотя я стремлюсь создавать там уют и поддерживать порядок. И до сегодняшнего вечера была полностью уверена, что у меня это получалось.

Да и сама я теперь чувствую себя неуютно. Вся я какая-то не такая для этой роскоши. Моя вполне нормальная одежда и туфли кажутся теперь – ободранными обносками. А я – темным пятном, которое так хочется оттереть.

И мне охота сбежать из дома Громова, чтобы снова почувствовать себя нормальным человеком, а не замарашкой второго сорта.

– Может, выпьем чего-нибудь для начала? – предлагает хозяин особняка.

– Ага, – откликаюсь, не особо вдаваясь в подробности предложения. Мне нужно немного переварить полученную информацию. Если Громов планировал обезвредить меня роскошью своей жизни, то, похоже, у него это получилось.

– У меня есть отличное вино. Три года назад привез из одной из лучших виноделен Италии. Уверен, ты такого еще не пробовала.

– Я вообще не пью, – вспоминаю вдруг.

– А я не заставляю тебя пить, учительница. Просто попробуешь. Тебе нужно немного расслабиться.

Мне нужно домой. Вот чего я действительно хочу.

Или нет…?

Сомнения посещают, когда вижу, как Вадим сбрасывает с себя пиджак, оставаясь в довольно тонкой шелковистой белой рубашке, сквозь которую хорошо проглядывает его спортивный торс. Под тканью угадывается идеальный рельеф, и мне хватает, наверное, секунды, чтобы додумать, как этот мужчина выглядит без рубашки совсем.

И когда я это представляю, тело мгновенно наполняется возбуждением.

– Можно мне… в туалет? – выпаливаю на выдохе. Нужно чуть освежиться и проветрить голову. Вадим еще даже не разделся, а меня уже посещают неприличные мысли.

– Если что, там нет окон, – предупреждает Громов, предполагая, что я сбегу.

Молча смотрю на него.

– По коридору и направо, – указывает куда-то в сторону хозяин дома. И я, не думая, туда направляюсь.

Открываю кран с прохладной водой, прыскаю немного себе на лицо.

– Надо остыть, – бурчу под нос. – Я бы вообще не оказалась в такой ситуации, будь я чуточку умнее.

Вздыхаю взволновано.

Теперь же приходится находить выход из той ситуации, в которую я сама себя загнала.

И Громов не соврал. Окон и правда нет. А жаль. Сейчас бы выбралась и побежала. До самого города бы бежала, честное слово!

Когда возвращаюсь в гостиную, на столике, возле которого стоит мужчина, уже видно наполненные бокалы, фрукты и шоколад.

Это он сам принес, или в доме полно других людей?

Вадим поднимает бокалы и протягивает мне один из них.

– Попробуй, училка, зуб даю, тебе понравится.

Дрожащими руками забираю один из фужеров, схватив его всеми пальцами за тонкую ножку.

– Пей, – подгоняет меня Вадим.

А я так устала уже волноваться, что подношу вино к губам и делаю небольшой глоточек.

И правда вкусно.

– Ну?! Что я говорил!

– Фигня какая-то, – вру.

– Наверное, с одного глотка не распробовала. Давай еще один.

Пробую снова.

Наверное, я ни разу в жизни не пробовала настоящего вина, раз всякий раз оно напоминало мне по вкусу ослиную мочу (будто я знаю, какая она) и отбивало всякое желание пригублять алкоголь снова.

Черт… что-то голова начинает кружиться.

– Вадим…? – обращаюсь к хозяину дома, но вдруг…

Вдруг обнаруживаю себя в совершенно другой комнате.

Лежу на кровати, но мне дико неудобно. Пытаюсь сменить позу, но осознаю, что не могу этого сделать, потому что мои руки… привязаны к кровати…

А сама я в одном лишь белье!

– Блин… – выдыхаю разочаровано.

Снова дергаю путы, но они слишком крепкие.

Громов точно маньяк!

Когда выберусь отсюда, первое, что сделаю, подам на него в полицию! Даже его назойливые приставания не идут ни в какое сравнение с тем, что он меня привязал.

Но злюсь я сейчас, в первую очередь, на себя. Сама до такого довела. Допустила! Хочется одновременно и рыдать и нервно смеяться.

Но вдруг я слышу приближающиеся за дверью шаги. Уверенный широкий шаг. Это точно Громов.

Потому готовлюсь «накинуться» на него, как только войдет. Вот только вместо него дверь распахивает совсем другой человек:

– Пап, я… – глаза Захара расширяются, а у меня сердце летит в пятки. – Диана Игоревна?

Глава 24

24

Диана

Хочется провалиться сквозь землю!

Мое тело буквально вспыхивает от стыда, и я понимаю, что это самая постыдная ситуация, в которой я когда-либо оказывалась.

Самая глупая и тупая ситуация!

А Захар, нет бы выйти и закрыть дверь, или помочь, он продолжает стоять и разглядывать меня, предстающую сейчас перед ним «во всей красе».