Читать книгу 📗 Учительница сына. Будешь моей (СИ) - Сова Анастасия

И только после Вадим позволяет мне кончить.

Все мое тело содрогается.

Спина выгибается, и я сильнее натягиваю путы на руках, что снова ощутимо врезаются мне в уже прилично натертые ими запястья.

Но это вообще не имеет сейчас никакого значения. Начнись сейчас даже пожар – я никак не отреагирую.

Ощущения становятся еще более острыми, когда во влажный, все еще пульсирующий удовольствием вход, направляется горячая крупная головка члена.

Мотаю головой, но больше по привычке, а на самом же деле, очень сильно этого хочу.

Вадим еще немного надавливает на дырочку, и его стояк легко проскальзывает внутрь. Без каких-либо усилий. Потому что я очень мокрая и слишком возбужденная.

Стенки чересчур чувствительные после перенесенного оргазма, и мне немного больно, но, в то же время, по телу прокатывается сладостная истома. Будто это именно то, чего я ждала с самого начала.

Вадим издает блаженный стон.

– Охуеть… – произносит он следом, и я могу сделать вывод, что ему нравится.

Я нравлюсь ему.

Мое тело ему нравится.

Это со мной он такой жадный и неудержимый.

Я делаю его таким.

Чувствую внутри чуть ли не суперсилу. Мозг уже обрисовывает картинки нашей свадьбы и любовь до гроба. Ведь после того, что между нами случилось, мы просто не сможем расстаться.

Затяжки на моих запястьях вдруг исчезают. Я становлюсь свободной, но уже не хочу убегать.

Громов начинает двигаться во мне. Уверенно. Жестко. Даже слишком жестко, но мне нравится.

Не думала, что секс может быть таким. Чтобы каждая клеточка отзывалась на движение внутри киски.

И кажется, оргазм снова потихоньку собирается во мне.

Мне стыдно и, в то же время, так хорошо! Между бедер настоящий пожар.

Проходит несколько минут, и я уже не отдаю отчет тому, что происходит. Есть лишь я и мои ощущения. Которые становятся все сильнее. А толчки внутри – яростнее и быстрее.

Спальня Вадима наполняется нашими стонами, хлюпающими звуками, ударами плоти о плоть. Здесь пахнет сексом. Нашими разгоряченными телами. Возбуждением.

Крупные яйца Громова шлепают меня по попке, и когда я думаю об этом, все ощущения становится острее.

Я сжимаюсь вокруг члена. Очень сильно. Точно чувствую каждую его выпуклую венку. И чем ближе мой второй оргазм, тем больше стоны напоминают крики.

Я никогда не была в постели такой громкой. Голова работала постоянно. Иногда я даже замечала пыль, что скопилась на тумбочке рядом с кроватью. Сейчас же я даже себя не помню. Вообще не отдаю отчет происходящему. Не соображаю.

И я кричу. Громко.

Впиваюсь пальцами в мощную спину Громова. Сама подмахиваю ему попкой.

– Давай, училка, кончай! – приказывает Вадим, и мой организм почему-то реагирует.

Пульсацию внизу живота отчего-то становится невозможно терпеть. Яркая вспышка собирается где-то внутри и разрастается. Очень быстро. Даже если бы захотела, не смогла ее остановить. Она достигает своего пика, и мое тело начинает трясти под могучим телом Громова, словно внутри взрываются бомбы.

Глава 29

29

Диана

Когда я прихожу в себя, все уже заканчивается.

Заканчиваются и мои положительные эмоции.

Мягкие, пушистые облачка, куда меня закинуло на волнах оргазма, тоже рассеиваются, бросая меня со всей силы и высоты прямо на шершавый и потрескавшийся асфальт моей реальности.

А еще я начинаю осознавать, какой откровенный бред несло мое сознание, пока Громов был у меня внутри и доставлял удовольствие. Словно в тот момент он умело привел в действие рубильник, опускающий розовые очки на мои глаза, сквозь которые сам Вадим показался мне прекрасным принцем, достойным моего тела и женитьбы на мне.

И я полностью обессилена.

Лежу и даже пошевелиться не могу.

Громов отстраняется и падает на кровать рядом со мной.

Я больше не желаю восхищаться тем, какой он красивый и сексуальный. Мне просто очень больно.

Да как такое вообще возможно? Я ведь и понятия не имела, что мое тело способно так сильно возбуждаться. Что голова может отключаться настолько, что я в последствии буду неспособна объяснить собственные действия себе же самой.

Как можно ТАК захотеть секса, что забить на все?

Как можно попросить малознакомого мужчину сделать это с собой?

И вообще, какого хрена на мне это белье? Не трусы из хлопка и самый удобный лифчик на свете, а кружева, просвечивающие соски и лобок?

Получается, я сошла с ума гораздо раньше? И Громов прав, потому что я сама жутко хотела того, что произошло сегодня между нами?

– Знаешь, учительница, – его голос все такой же бархатистый, но властный, – мне, определенно, стоило с тобой заморочиться.

Наверное, нужно счесть его откровение за комплимент, но для меня оно звучит совершенно иначе. Чувств нет. Есть лишь товарно-денежные отношения, в которых нам обоим пришлось поучаствовать.

– Я в душ, – сообщает мне Громов. – Можешь присоединиться.

Он поднимается со своего места и уверенным шагом направляется, по-видимому, в ванную комнату.

Не слежу за его походкой, хотя уверена, передо мной предстала бы его шикарная крепкая задница. Я, определенно, успела заценить ее крепость во время нашей близости.

Слышу, как включается вода за стеной. Мои глаза режет, но слез нет. Наверное, вся влага из моего тела ушла в сосем другие места.

Меня вдруг осеняет, что правильным будет уйти сейчас. Собрать вещи, благо, они как раз под рукой.

Именно так я и делаю.

Поднимаюсь с кровати, хотя конечности не хотят меня слушаться. Ноги тяжелые, а руки до сих пор ноют после пут. Быстро натягиваю на себя одежду.

Тут же лежат моя сумочка и телефон.

Смешно, но теперь я даже в полицию не смогу обратиться. Потому что, что я им скажу: меня принудительно заставили жарко кончить? Так что ли?

Пока направляюсь к выходу, испытываю некоторое беспокойство. А вдруг не выпустят? Но охрана не чинит мне никаких препятствий в побеге. С такими же безразличными лицами, как и при встрече, мужчины меня выпускают за ворота.

С одной стороны, я рада, что все вот так отлично сложилось, и я сбежала. С другой – подсознательно я будто жду, что Громов вновь объявит на меня охоту. Разорвет мой телефон, ворвется в квартиру, чтобы понять, куда я пропала.

Но ничего из этого не происходит. Я просто оказываюсь в своей квартире. Я просто принимаю душ. Я просто ложусь спать, но долго не могу уснуть.

Уже глубокой ночью мне приходит сообщение. Сначала не хочу на него отвлекаться, но все же решаю посмотреть.

Неизвестный номер: «Диана Игоревна, думаю, вы знаете, что надо делать». Следом прикреплена моя фотография в белье и со связанными руками. «Завтра крайний срок. Не хочу этого делать, но вы меня вынуждаете».

Шантаж Захара оказывается последней каплей.

На губах сначала просто образуется нервная улыбка, а затем я принимаюсь хохотать во весь голос. И только, когда от смеха остается лишь мое тяжелое дыхание, я набираю ответ:

Вы: «Давай, Захар, делай, что должен».

Отключаю телефон, и откладываю его в сторону. Даже если парень мне ответит, я уже не увижу.

В какой-то момент начинает казаться, что все происходит правильно. Раз я переспала с малознакомым мужчиной, пусть и привлекательным, предав все свои принципы, то, быть может, такое наказание оправдано? Как теперь смотреть в глаза своим ученикам? Как учить их? Показывать пример? Если я этого совершенно недостойна…

Потому утром, когда просыпаюсь, я полна решимости. Привожу лицо в более или менее нормальный вид, собираю в кулак всю уверенность в себе и направляюсь в школу. Буду писать заявление на увольнение.

Глава 30

30

Диана

Думала, пойду на работу полностью разбитой, но, на самом деле, ощущаю легкость в теле.