Читать книгу 📗 Притворись её мамой (СИ) - Астэр Зоя

— Юбка мешает… — оборачиваюсь к мужчине.

Он недоуменно поднимает брови. Не понимает, что я от него хочу.

— Надо приподнять её, чтобы мы не упали, — объясняю я.

Мужчина хмурится. Но потом всё же делает шаг ближе к нам, наклоняется, сжимает пальцами ткань белой кружевной юбки и приподнимает её вверх.

Дальше иду как какая-нибудь принцесса, за которой сзади несут подол…

Выходим из здания.

За нами следуют несколько мужчин в костюмах. У одного из них в руках моя сумочка.

Они держатся на расстоянии, но не отстают ни на шаг.

— Остановись здесь, — велит отец малышки.

Мы отошли совсем недалеко. Тут нет припаркованных машин.

Свежий вечерний воздух вызывает волну мурашек. Я ёжусь от холода и покрепче обнимаю ребёнка, стараясь защитить малышку своими руками от перепада температур.

Вздрагиваю от неожиданности, когда на мои плечи ложится чужой пиджак. Отец девочки снял его с себя и накинул на нас.

Пиджак оказывается достаточно большим. Мужчина подходит спереди, стягивает его края и застёгивает пуговицы.

Так мы обе оказываемся в тепле.

Девочка уже совсем почти не всхлипывает, но я продолжаю укачивать её на руках.

Пиджак мужчины пахнет терпкой туалетной водой и чем-то неуловимо манящим. Незнакомым. Этот запах окутывает меня и неожиданно успокаивает.

Будто этот пиджак, надетый на меня по необходимости, является актом заботы и обо мне тоже. Будто это меня сейчас укачивают на руках…

Нелепица какая…

К нам подъезжает чёрный и явно дорогой автомобиль. Я совсем не разбираюсь в них, но точно понимаю, что под окном нашей многоэтажки такой не встретишь.

Водительская дверь открывается, и из салона выходит мужчина в костюме, неуловимо похожий манерой держаться на тех, что стоят позади нас.

Наверное, водитель.

Он открывает нам заднюю дверь и остаётся стоять, придерживая её.

— Садись! — велит отец девочки.

Оглядываюсь по сторонам в растерянности.

— Но… я не могу…

На мне до сих пор дорогущее платье, которое мне не принадлежит. А мои вещи остались висеть на вешалке в гримерке.

Да и вообще…

Странно будет поехать куда-то с чужими людьми, которые принимают меня за другого человека.

— Садись! — с нажимом, но не повышая голоса, повторяет мужчина. — Надо поговорить, но не здесь же.

— Вы не поняли, — тараторю я тихо, чтобы не потревожить малышку. — Это ошибка! Я не та, кто вам нужен…

Мужчина холодно усмехается.

— Это уж точно! Ты не та, кто нам нужен. Но что есть, то есть, Лика…

Взгляд мужчины опускается к ребёнку на моих руках.

— И ты сядешь в машину и поедешь с нами. Лучше сейчас, пока я не потерял терпение…

Во взгляде незнакомца появляется предупреждение.

— Но как же…

— Просто. Садись, — раздражённо цедит сквозь сжатые зубы отец девочки. — Один разговор, Лика. Это не так уж и сложно.

Он шагает ближе, заставляя меня отступить назад, к машине. Ещё один шаг.

Не знаю, почему я подчиняюсь. Наверное, пугаюсь его напора. Честно говоря, никогда не оказывалась в таких ситуациях.

Залезаю в салон, не выпуская из рук ребёнка. Дверь рядом со мной тут же захлопывается.

Что я делаю? Зачем? В голове — чехарда из мыслей.

Мужчина обходит автомобиль и садится на заднее сиденье рядом с нами. Тут же в салоне становится тесно. Я невольно съёживаюсь и отодвигаюсь подальше.

Я же вообще его не знаю… Впервые вижу…

Водитель садится за руль и заводит мотор.

— Мне нужно домой… — шепчу, когда машина трогается с места.

Отец малышки игнорирует мои слова.

Он тянется к моим коленям и, не торопясь, расправляет складку, собравшуюся на кружеве.

В животе появляется странное тяжёлое ощущение.

— Послушайте…

— Мы плохо расстались, — перебивает меня мужчина. — Возможно, в этом не только твоя вина, признаю… Но разве ты не жалеешь, что в твоей жизни нет её?

Мы оба опускаем взгляд на малышку, кажется, успевшую заснуть у меня на руках.

Не понимаю почему, но у меня на глазах снова появляются слёзы.

— Я не её мама… — шепчу едва слышно.

Не понимаю, как человек, очевидно сделавший моей сестре ребёнка, может не видеть, что перед ним сейчас не она!

Мы не близняшки… Да, похожи, но не настолько же!

Абсурд какой-то… Он что, не смотрел на неё, пока они… Как такое возможно?

— Да, сейчас ты не её мама, — мужчина утыкается затылком в подголовник, прикрывает глаза и трёт веки пальцами. — Это моя вина. Я думал, Ане будет лучше без такой… как ты…

Открываю рот, чтобы возразить, но натыкаюсь на такой злой взгляд, что слова застревают в горле.

— Но она тоскует… оказывается, ты ей нужна… — с раздражением продолжает он. — Так что ты станешь её мамой, Лика. Хочешь того или нет. Для дочери я и луну с неба достану.

________________________________________

*Вставайте, сыны Отечества,

Настал день славы!

Против нас поднят

Кровавый флаг тирании.

(Первые строки «Марсельезы»)

4

4

Мы едем по вечернему городу в неизвестном для меня направлении. И я всё ещё держу на руках заснувшую малышку.

Её зовут Аней…

А имени её отца я до сих пор не знаю. Охрана обращалась к нему как-то, но я не запомнила…

Кусаю губу от волнения. Что будет дальше? Может, попробовать ещё раз объяснить, что я не Лика?

Или пригласить его к нам, чтобы увидел там сестру?

— Она заснула. Можешь отдать её мне, — говорит отец девочки.

Качаю головой.

— Мне не тяжело.

Боюсь, что малышка проснётся и снова начнёт плакать. Пусть лучше ещё отдохнёт.

Мужчина задумчиво смотрит на дочку, спящую у меня на руках.

Такой суровый… Даже сказать что-то страшно…

— Я знал, что нельзя разрешать ей участвовать в этом глупом показе… — говорит он с досадой. — Но она так просила… В гостях у Фимы, владелицы салона, увидела эти маленькие платья и просто загорелась ими. Всё твердила и твердила о них… Я не смог отказать.

— А что плохого в показе? — решаю уточнить я.

Не понимаю, зачем ограничивать девочку, если ей хочется почувствовать себя принцессой в красивом платье.

— Не хочу, чтобы она стала похожа на тебя, — резко выдаёт отец Ани.

Эти слова обжигают, как пощёчина.

Прикусываю губу и отвожу взгляд. Какой грубый…

Понимаю, почему Лика могла прекратить с ним общение, но при чём тут дочка? Почему она бросила и её, как утверждает этот тип?

Или всё-таки это огромное недоразумение, и моя сестра не имеет никакого отношения к этому ребёнку…

— Не надо было ей вообще о тебе говорить, — добавляет мужчина. — И фото твоё показывать не стоило.

Он достаёт из кармана телефон, разблокирует экран и заходит в галерею.

Поворачивает ко мне мобильный.

Кажется, у меня даже рот приоткрывается от шока.

Всё-таки Лика… С фотографии на меня смотрит именно она. Не узнать невозможно. И на её руках лежит младенец, завернутый в розовое одеяльце.

Как же так…

Получается, сестра оставила своего ребёнка?

Мне становится очень горько.

— Аня просит показать это фото каждый вечер перед сном. У неё сложился такой ритуал. Желает фотографии мамы спокойной ночи, а потом желает сладких снов себе от твоего имени.

Это очень грустно.

Я опускаю глаза и с жалостью смотрю на малышку.

— Всё не так, как вам кажется, — говорю я. — Возможно, у Лики были причины, она не могла вот так…

— Хватит! — обрывает меня мужчина. — Не нужно водить меня за нос, Анжелика. Не испытывай моё терпение.

— Вы всегда слышите только себя? — с раздражением спрашиваю я.

Взгляд мужчины мрачнеет. И лицо его суровеет прямо на глазах.

— Не нужно играть со мной в игры… — медленно растягивая слова, произносит он. — Лучше послушай, что я готов тебе предложить.

— Но…

— Ежемесячная зарплата в обмен на внимание к ребёнку с твоей стороны. И крупная благодарность раз в год. Премия за старания, так сказать…