Читать книгу 📗 Там, где встречаются приливы и гром (ЛП) - Казак Лина

Лина Казак

Там, где встречаются приливы и гром

Для девушек, в чьих венах течет лед. Зато вы ни перед кем не истечете кровью.

༄ От ненависти до любви

༄ От любви до ненависти

༄ и обратно

༄ и туда-сюда, ну, вы поняли

༄ Вынужденная близость

༄ Брак по расчету

༄ Слоуберн

༄ Одна кровать/одна лошадь/одна палатка

༄ Магия стихий

༄ Он влюбляется первым (и бесповоротно)

༄ Враждующие королевства

𐓷 Война

𐓷 Предательство

𐓷 Упоминания потери близких

𐓷 Графичные описания ранений

Пролог

ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

Дождь колотит в окна так сильно, что, кажется, дрожит весь дом. А если стекло разобьется? Кто будет его чинить? Вряд ли мама умеет. Я сжимаюсь в комок в глубине шкафа, прижимая колени к груди.

Мама велела не выходить. Что бы ни случилось.

Что бы я ни услышала.

Снова гремит гром. А вдруг крыша обрушится, и мама меня не найдет?

Внизу кто-то кричит, но очередной раскат грома заглушает слова. Ливень барабанит еще неистовее, словно пытается прорваться внутрь. Будь я малышкой, я бы решила, что шторм пришел за мной. Но я уже не маленькая. Мне шесть. Я большая девочка. И сейчас маме нужно, чтобы я была именно такой.

И все же тихий всхлип срывается с губ. Меня так и подмывает вскочить и побежать на поиски мамы, но я лишь сильнее обхватываю колени руками. Я обещала. И должна сдержать слово.

Острая, ослепительно белая вспышка молнии прорезает узкую щель под дверью. Колени дрожат. Тьма возвращается мгновенно. Я цепляюсь в резного деревянного оленя — подарок отца — так сильно, что края врезаются в ладони. Глаза щиплет от слез.

Кажется, меня сейчас стошнит.

Хоть бы мама была здесь. Она бы гладила меня по спине, перебирала бы волосы и позволила прятать лицо в мягких складках платья, пока страх не отступит.

В перерывах между гневными раскатами грома я слышу это — шаги на лестнице. Тяжелые. Громкие. Слишком громкие для маминых.

Я зажмуриваюсь. Щеки мокрые от слез.

Теперь они в моих покоях. Чужаки. Плохие люди. Вот почему мама велела спрятаться. Что-то с грохотом падает на пол. Где же мама?

Я задерживаю дыхание и стараюсь стать как можно меньше.

Это не помогает.

Дверь распахивается.

Я кричу и кричу, не в силах остановиться.

Часть 1

Путешествие

Глава 1

— Ну же, Принцесса, — низкий голос рокочет над самым ухом. — Я учил тебя лучше.

Я барахтаюсь под ним, чувствуя спиной холод ледяного пола, но тяжелый вес не дает мне выбраться. Темно-синие лукавые глаза — я знаю их так же хорошо, как свои, — изучают мое лицо и останавливаются на губах.

Я хмурюсь и резко вскидываю колено.

Дак едва успевает увернуться и с коротким смешком вскакивает на ноги. Я игнорирую протянутую руку и поднимаюсь сама.

— Еще раз.

Я встаю в оборонительную стойку, подняв руки. В его глазах пляшет веселое предвкушение.

— Как скажешь.

Он атакует серией быстрых ударов.

Дак не щадит меня, но я знаю его тактику, ведь мы тренируемся годами. Я с легкостью отражаю выпады. Когда его нога взлетает для кругового удара, я вовремя приседаю, и подошва сапога проносится в считаных дюймах над головой.

В большом фонтане, высеченном в ледяной стене тренировочного зала, журчит вода, хотя мое тяжелое дыхание заглушает этот звук. Из центра фонтана на меня свирепо взирает массивный белый медведь — одна из моих нелюбимых ледяных скульптур. Он вечно смотрит с неодобрением. Мне нравится представлять, что парень наконец сменит гнев на милость, когда я одержу победу.

Может быть, сегодня.

Я атакую, выбрасывая кулаки и нанося точные удары ногами, мои глухие крики эхом разлетаются по огромному холодному залу. Дак блокирует каждый выпад, его глаза блестят в лучах солнца, пробивающихся сквозь высокие арочные окна. И как раз в тот момент, когда я готова нанести решающий удар, из фонтана вырывается мощная волна прозрачной ледяной воды. Она несется на нас бурным потоком и захлестывает мои ноги.

Вода замерзает.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как еще одна ледяная волна врезается в меня, сковывая бедра толстыми лентами, которые тут же превращаются в лед.

— Жулик! — рычу я, сверля его взглядом. — Мы договаривались, что тренируемся без магии.

Дак — искусный маг воды, лучший во всем Тундрейне и капитан гвардии моего отца. Это единственная причина, по которой отец так и не отправил его на фронт.

— Я передумал, — он ухмыляется, развернув ладони, чтобы сжульничать еще разок. Я поднимаю руки, но тут…

Тук. Тук. Тук.

Три резких удара эхом разносятся по залу.

Я опускаю руки. Дверь распахивается, и внутрь влетает запыхавшийся слуга.

— Принцесса Майя! Целительские палаты. Скорее, идемте!

Лед, державший меня в плену, тает и с громким всплеском обрушивается на пол. Взмахом руки Дак заставляет воду, пропитавшую мою подбитую мехом тунику и обтягивающие штаны, стечь обратно в фонтан. В его взгляде отражается та же тревога, что, должно быть, застыла в моем.

— Иди, — говорит он, нахмурившись. — Я скоро загляну.

Темная коса бьет меня по спине, пока я бегу за слугой по холодным дворцовым коридорам, а сапоги скользят по ледяному полу. Я могла бы промчаться по этому пути с завязанными глазами в самой глухой ночи и ни разу не оступиться, что и проделывала несколько раз на спор. Но напряженная фигура слуги и его торопливость лишают меня равновесия.

Мы добираемся крайне быстро.

Высеченные в самом сердце ледяного дворца, Целительские палаты сверкают гладкими белыми стенами, похожими на полированный мрамор. Каменные чаши, до краев наполненные кристально чистой водой, стоят под полками, покрытыми инеем. Там в ряд выстроились стеклянные банки с мазями и втирками — их используют редко, лишь когда у целителей иссякают внутренние резервы. Я в жизни не прикасалась к этим запасам.

Мне это никогда не требовалось.

Обычно воздух здесь пропитан свежими ароматами мяты и снежноцвета, но сегодня в палатах стоит тяжелое зловоние смерти.

Из груди вырывается резкий вздох, и я с трудом подавляю желание зажать рот ладонью.

Свободных коек нет. На каждой поверхности лежат искалеченные тела — воины с зияющими ранами и переломанными конечностями. Трое несчастных оставлены прямо на холодном полу.

Милосердные Приливы.

Металлический запах обгоревшей плоти бьет в ноздри, и я борюсь с рвотным позывом. Не знаю, почему. Мне пора бы уже привыкнуть, за время этой проклятой приливами вечной войны с Арбинжем я вылечила сотни подобных травм.

— Что произошло? — жестко спрашиваю я, осматривая раненых. — Мы же договорились о прекращении огня!

Дженна, главная целительница, фыркает, затем хмурится, отчего морщинки у ее рта проступают отчетливее.

— Похоже, вести об альянсе не дошли до передовой вовремя.

Она не поднимает глаз, прижимая светящиеся ладони к окровавленной руке пациента.

— Арбинж атаковал небольшой батальон. Одни простолюдины.

Гнев вспыхивает во мне с новой силой при этом небрежном «простолюдины» — пренебрежительном прозвище тех, кто не владеет магией. Но я лишь поджимаю губы и молчу.

Закатав рукава туники, я принимаюсь за работу.

Первым делом я подхожу к воину, чье тело почти целиком покрыто ужасающими ожогами от молний. Одежда изорвана и местами прикипела к коже. Пусть Приливы низвергнут того, кто это сделал, в неизведанные глубины. Осторожно, где это возможно, я снимаю ткань, обнажая выпуклые ветвистые шрамы в местах ударов.