Читать книгу 📗 Предвестник (ЛП) - Ли Женева » Страница 105

— Я должен остаться, пока она не проснется.

Ленора без колебаний гладит его по спине.

— О ней позаботится Инквизитор, — обещает она. — Сегодня ты переночуешь здесь, а утром мы испечем масляные кексы. — Она продолжает сыпать обещаниями, прижимая его голову к себе, пока он всхлипывает у нее на плече. Она бросает на меня быстрый взгляд и на ее лице тревога. — Все будет хорошо.

Не знаю, кого из нас она пытается успокоить.

Она поспешно уносит его из этого хаоса, а я оборачиваюсь, как раз вовремя, чтобы заметить, как Инквизитор кивает Талиесину. Рыцарь наклоняется и подхватывает Ши на руки, словно она ничего не весит. Ее голова безвольно откидывается ему на плечо, руки плетями свисают по бокам.

Но Инквизитор ровным голосом обращается к гостям:

— Она просто упала в обморок. Нет причин для беспокойства.

Несколько его кузенов обмениваются разочарованными взглядами: труп явно оживил бы их праздник. Ближайшие зеваки расступаются, освобождая Талиесину ровно столько места, чтобы он мог ее пронести, но все еще жмутся поближе, чтобы хорошенько все рассмотреть; их любопытство перевешивает тревогу.

Даже я не могу перестать пялиться. Очевидно же, что это вранье.

Инквизитор на секунду останавливается, чтобы что-то шепнуть Вессике. Она слушает, не сводя своих цепких глаз с лиц в комнате. Когда он заканчивает, она скользит сквозь толпу с расчетливой грацией хищника. Инквизитор ловит мой взгляд и кивает в сторону удаляющегося Талиесина. Я с пониманием киваю в ответ, пока он переключается на своих чересчур любопытных родственничков, снова приглашая их повеселиться.

Я спешу догнать Талиесина. Эдриан идет рядом со мной, держа в руках книгу и флакон с чем-то, что, надеюсь, окажется полезным.

— Можем отнести ее в мою комнату, — говорю я, поравнявшись с рыцарем.

Но Ши выгибается в его руках, на ее губах выступает пена.

— Нет времени, — бросает Эдриан, спеша открыть двери библиотеки.

Талиесин поспешно заносит ее внутрь, пока никто не увидел, что происходит на самом деле.

— Ты сказал, это белланотте, — произносит Талиесин, укладывая Ши на кушетку у камина. — Что мы можем сделать?

Эдриан качает головой, его губы сжаты в тонкую линию.

— Немного. Если доза большая, у нее будут судороги, пока не остановится сердце.

Мой желудок тошнотворно ухает вниз. Час назад она смеялась со своим братом, встречая новый год. Она не может умереть. В очаге позади нее пляшет огонь, и внезапно я снова оказываюсь в том лесу. На глаза давит тьма, легкая пульсация в голове перерастает в стук, словно мой разум хочет отключиться. Что-то теплое шевелится под кожей и тут же растворяется.

Как будто мой рассудок, как и мое сердце, больше не может этого выносить. Но я не в силах оторваться от дверей. Я опираюсь на них, не зная, что сделать еще, кроме как послужить живой баррикадой. Надо отправить всех по домам. Инквизитор должен был это сделать.

Как он может позволять празднику продолжаться, будто нихера не произошло?

Кто-то толкает дверь у меня за спиной. Я быстро оглядываюсь через плечо и вижу Инквизитора, заглядывающего в щель. Я отодвигаюсь, чтобы впустить его. Но как только он переступает порог, его взгляд падает на Ши, сразу же потом обращаясь ко мне и задерживаясь на пару секунд.

Я заставляю себя проигнорировать дрожь, вызванную этим взглядом, и говорю:

— Надо отправить гостей по домам.

— Меня больше волнует она. — Инквизитор подходит к Ши, чтобы оценить ее состояние.

— Осталось недолго, — мрачно говорит Эдриан. — В лучшем случае, минуты.

— Нет! — наконец кричу я, и так громко, что все трое вздрагивают, вспоминая о моем присутствии. — Должно же быть хоть что-то. Противоядие. Поищите в своих дурацких книгах!

Они не могут просто сдаться. Она нужна Бреккану. Она так близка к тому, чтобы стать рыцарем. Ей еще столько всего предстоит сделать.

Этого не может быть.

Эдриан снимает очки и зажмуривается, словно перебирая в уме весь арсенал знаний, собранный в этой комнате. Но когда он заговаривает, я понимаю: он не в поисках ответа. Он пытается подобрать нужные слова.

— Вот почему белланотте называют «подругой убийцы». Полная доза убивает медленно. — Он бросает взгляд на Инквизитора, и между ними проскальзывает безмолвное понимание. — Нам остается только ждать.

Я качаю головой и делаю к ним шаг, но Инквизитор перехватывает меня. Он крепко сжимает мои плечи.

— Все будет хорошо.

Нихуя не будет хорошо.

— Нужно привести ее брата, — говорю я дрогнувшим голосом. — Ему нужно с ней попрощаться.

Пусть это и больно, но я знаю: намного больнее, если ты не успеваешь сказать «прощай».

Но когда я пытаюсь сделать шаг, колени подкашиваются; тьма, преследующая меня, почти берет верх.

— С ней все будет в порядке, — мягко, но твердо повторяет Инквизитор.

— Она умирает! — я пытаюсь вырваться, но он удерживает меня на месте.

— Просто скажи ей, — рявкает Талиесин, стоящий рядом с кушеткой.

Я перевожу взгляд с одного на другого.

— Сказать что? — я вцепляюсь в рубашку Инквизитора. — Что происходит? О чем вы?

— Она потомок. Вот почему она пришла сюда, — он делает паузу. — Вот почему я привел ее сюда вместе с братом.

— О-о-о. — это вырывается из меня скорее выдохом, чем словом.

Секунду я просто пялюсь на него, пытаясь решить: придушить его или поцеловать. А затем из меня вырывается нервный смешок.

— Прости. Это не моя…

— Тайна, чтобы ее раскрывать, — перебиваю я, закатывая глаза, что ни капли не помогает моей нарастающей головной боли. — Знаю. Эту отговорку я уже слышала.

Он хмурится:

— Это не отговорка.

— Да мне похуй, — говорю я и с удивлением понимаю, что это правда. Я отпускаю его рубашку, разглаживая складки и чувствую слабость, это облегчение высасывает остатки сил, державших меня на плаву. — Лишь бы с ней все было в порядке.

— Будет, в конце концов. — Но в его глазах залегли тени, словно он вспоминает собственные смерти.

— В этом доме вообще все потомки? — спрашиваю я с хрупкой улыбкой. — Обычные люди тут остались?

Уголок губ Инквизитора приподнимается:

— Ленора — нет.

— Я тоже нет, насколько мне известно, — вставляет Талиесин. — К сожалению, есть только один способ проверить наверняка.

Я фыркаю, боясь, что настоящий смех его только раззадорит.

— Воздержитесь, пожалуйста, от экспериментов. — Я прижимаю пальцы к вискам, понимая, что этой ебаной головной боли можно было бы избежать, если бы хоть кто-то из них мне доверился. — Могли бы и сказать, знаете ли.

И все же на этот раз я не могу выдавить из себя настоящую злость. Главное, что Ши будет жить. Что мы все живы. Но стоило опасности миновать, как на ее место приходят вопросы.

— Зачем кому-то ее травить?

Инквизитор пожимает плечами:

— Вессика пытается это выяснить.

Вот почему он не объявил всем, что вечеринка окончена. Потому что за случившееся отвечает кто-то из присутствующих здесь. По затылку ползет липкий страх.

— Может, это кто-то из других новобранцев. Какой-то соперник? — предполагаю я. Сегодня их здесь полно. — Тот, кто не хочет, чтобы она стала рыцарем. Я видела, как она дерется. На полигоне ее хрен одолеешь, но без меча…

Талиесин открывает рот, но прежде чем он успевает ответить, Ши выгибается дугой. Ее руки судорожно бьются, смахивая книгу с ближайшего столика. Талиесин бросается к ней, чтобы прижать за плечи, удерживая, пока ее бьют конвульсии. Ее глаза резко распахиваются, зрачки черные, как Ночной Шрам. Затем она снова обмякает.

Эдриан проверяет ее пульс и хмурится.

— Она угасает.

Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на ее смерть, даже если она бессмертна. Схватившись за подлокотник ближайшего кресла, я оседаю в него. Рука Инквизитора снова ложится мне на плечо, сжимая ровно настолько, чтобы удержать меня в реальности.

Какое-то время все молчат. В комнате тихо, если не считать тиканья часов на каминной полке, ее хриплого дыхания и приглушенных звуков праздника снаружи. Жизнь и смерть разделены лишь дверями библиотеки.