Читать книгу 📗 Старсайд (ЛП) - Астер Алекс

Мой порыв удивления подавляется гневом.

Я слышу шепот. Чувствую направленные на нас взгляды. Я не могу позволить никому узнать, что что-то не так, иначе он всё испортит. Я нацепляю на лицо улыбку и позволяю ему взять мою руку, пока мы вливаемся в движения танца.

Демон знает шаги. Должно быть, он наблюдал какое-то время. Мы кружим друг вокруг друга, мой взгляд остр, как клинок у меня за спиной. Его взор режет насквозь.

Это похоже на дуэль. Вместо металла между нами встречаются наши руки.

— Как ты сюда попал? — требую я сквозь зубы, пока он кружит меня. Он отклоняет меня назад с легкостью, от которой перехватывает дыхание, и именно в этот момент я замечаю одного из стражников в углу. Его голова падает на пол.

Я вскрикиваю, когда он рывком притягивает меня обратно, вплотную к своей груди.

— Ты разрушишь мой план, — выплевываю я, и тревога просачивается сквозь меня. Я качаю головой, и прядь волос падает мне на лицо от этого движения. — Все смотрят на тебя.

— Нет, — говорит он, и его хватка на моей талии и руке усиливается. Его взгляд скользит вниз по моему платью, а затем снова встречается с моим. — Не смотрят.

Не смотрят.

Я сглатываю; его слова скачут по каждому позвонку моего столба, словно брошенный в реку камень, пускающий круги. Вот что он делает. То, как он смотрит на меня — глаза обжигают то ли яростью, то ли чем-то иным, — заставляет тепло разливаться по моему телу, а нервы вспыхивать от его прикосновения. Особенно когда он осторожно заправляет ту самую прядь мне за ухо.

— Почему ты здесь? — спрашиваю я, и голова идет кругом, пока мы продолжаем танец. — И как?

Он днями был прикован к стене. В последний раз, когда я его видела, кандалы всё еще были заперты.

Видя его молчание, я начинаю осознавать правду.

— Ты всё это время мог разорвать эти цепи, не так ли? — требую я ответа, вспоминая все те разы, когда кормила его с рук. Должно быть, в своем извращенном, ужасном уме он наслаждался этим.

Зачем вообще позволять себя заковать?

Он игнорирует мой второй вопрос.

— Я здесь, чтобы посмотреть, как ты играешь в принцессу, — говорит он, и его глаза полны темного веселья. — Я вижу, ты получала удовольствие… — Он наклоняет голову, и его взгляд обостряется. Голос становится жестоким. — Ты настолько жаждешь внимания? Тебе нравится, когда столько глаз смотрят на твою голую кожу?

Я сверлю его яростным взглядом.

— Только не твоих, — рычу я, пока мы движемся как одно целое.

Он сжимает мою руку крепче, вены на его руках натягиваются, как когда он держит меч, почти поглощая мои пальцы. Он смотрит на меня в ответ.

— Я не простофиля, которого может отвлечь нечто столь заурядное, как женское тело.

Заурядное. Мои пальцы сильнее впиваются в его плечо, ногти вонзаются в плоть, и я надеюсь, что ему больно.

— Значит, ни одна из этих женщин не привлекла твоего внимания?

Он моргает. И выглядит абсолютно серьезным, когда произносит:

— Здесь есть другие женщины?

Невыносимый мерзавец.

Всё закончится в тот миг, когда его заметит Вандер. В тот миг, когда люди поймут, что четверо бессмертных стражников, охранявших периметр, мертвы. Он всё испортил. Я оглядываюсь вокруг: на эту прекрасную залу, на это чудесное место, на музыку.

Я чувствую, как его взгляд следует за моим. Слышу его презрительное фырканье.

— Красивые вещи нам не принадлежат, — говорит он. Нам. Людям. Участникам Квестрала, сражающимся за капли магии.

— Я знаю, — отвечаю я, и это правда. — Но мне всё равно нравится на них смотреть.

Только тогда я понимаю, что он медленно уводил нас к двери. Никто больше этого, кажется, не замечает. Вандер Эврен находится на другом конце зала, его внимание полностью приковано к женщине в потрясающем золотом платье. Он выглядит захваченным. И разъяренным. Его костяшки побелели, сжимая кубок. Я едва не улыбаюсь, видя его в таком яростном оцепенении. Мне хочется получше рассмотреть женщину, которая полностью завладела его вниманием, но Рейкер утаскивает меня в коридор.

— Что ты…

Прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, Рейкер подхватывает меня на руки, и за нашими спинами захлопываются двери. Мы оказываемся в малиновой комнате.

Я выскальзываю из его хватки и уже собираюсь ударить его коленом в пах, когда он перехватывает мою ногу и разворачивает меня так, что я прижимаюсь спиной к стене.

— Мило, — говорит он, свирепо глядя на меня сверху вниз; его рука всё еще согнута под моим коленом, прижимая ногу к его телу.

Любому вошедшему мы бы показались парой. Парой, которая занимается чем угодно, кроме того, чтобы злобно смотреть друг на друга, скаля зубы.

— Что ты делаешь? — рычу я.

— Он выставляет тебя напоказ.

Я усмехаюсь. — Думаешь, мне не плевать? Думаешь, у меня осталось хоть каплей стыда?

— Должно было остаться.

— Зачем? Я всё равно скоро буду мертва, верно? — бросаю я ему его же собственные слова.

Ему это не нравится. Его глаза сужаются. Он наклоняется, открывая рот, без сомнения, чтобы оскорбить меня еще сильнее, но внезапно замирает. Он медленно опускает голову, почти касаясь носом моей челюсти.

Затем он каменеет.

— Я чувствую его запах на тебе, — рычит он. Его глаза горят неприкрытой яростью.

— Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты ревнуешь, — парирую я.

— Хорошо, что ты знаешь лучше, — рычит он, и наши губы разделяют считанные дюймы. Мы оба дышим слишком часто, оба вне себя от гнева.

В этот самый момент двери распахиваются.

Это наследник Дома Харлоу. Магнус. Должно быть, он услышал мои протесты. Или увидел, как меня затолкали в эту комнату. Его рука на мече. Он здесь, чтобы защитить меня.

Это почти трогательно.

Рейкер убьет его, не раздумывая ни секунды. И хотя Магнус меня совершенно не интересует, он единственный, чью клятву я получила. К тому же, он казался вполне порядочным, что в этом замке редкость.

Нам не нужно, чтобы весь бал поднялся по тревоге.

Поэтому я делаю то, что кажется мне лучшим решением.

Я обхватываю лицо Рейкера руками и притягиваю его губы к своим.

Его глаза расширяются.

Расширяются.

Нас чуть не разорвали на куски демоны. Мы выжили в смертоносном тумане и болоте, кишащем тварями. Мы днями обходились без еды и воды. Мы смотрели в лицо бесчисленным опасностям.

Но я ни разу не видела Рейкера таким напуганным.

Он упирается рукой в стену, останавливая мои губы в полудюйме от своих. Он скалится и свирепо смотрит на меня.

Упрямый идиот.

Вместо этого мои губы скользят к его шее, и я чувствую, как он напрягается подо мной.

— Притворись, — шепчу я, касаясь его кожи, и он замирает еще сильнее, если это вообще возможно. Но он не отстраняется. Нет. Он подается ближе.

Я издаю стон — притворный, но не совсем, ведь я не могу сдержаться, вдыхая свежий аромат его невероятного, опьяняющего мыла. Мне придется спросить, что в него подмешано, если мы выберемся отсюда живыми. Что бы это ни было, это мой любимый запах.

Я виню мыло в том, что делаю дальше: я очень медленно подаюсь вперед, давая понять свои намерения. Жду, когда он отпрянет. Когда он этого не делает — совсем как в подземелье под влиянием огненного демона — я прижимаюсь губами к его горлу и втягиваю кожу там, где бьется пульс.

Черт. Его мыло — как наркотик. Я хочу еще. Его сердце бешено колотится под моим языком. От злости, я уверена. Я слышу резкий вдох и готовлюсь к тому, что Рейкер оттолкнет меня, сделает шаг назад. Что он, собственно, не станет притворяться.

Но тут его рука касается моего позвоночника, едва ощутимо, притягивая меня к себе, словно маня, и я бесстыдно пробую его на вкус, лаская языком его горячую кожу, покусывая и посасывая, пока голова не идет кругом. Жар заливает меня. Это зашло слишком далеко. Я отстраняюсь, продолжая имитацию, но больше не касаясь его.

Пока не чувствую, как его пальцы сильнее сжимаются на моем подколье. Моя нога всё еще поднята. Я не знаю, что со мной не так. Может, это вино. Может, сверкающее головокружение этой ночи. А может, всё-таки мыло? Но я выгибаюсь спиной к стене, самую малость прижимаясь к нему.