Читать книгу 📗 Город кошмаров (ЛП) - Гринн Б.

Инстинктивно я смотрю на свою кожу. Действительно, выгляжу серовато.

— Пейте, пожалуйста. Вам понадобятся силы для того, что грядёт.

Дело не в том, что я не мог бы обойтись без питания; у меня за плечами столетия борьбы с жаждой, на что ушли десятилетия тренировок, но у Дэнни — всего год, да и то, благодаря назойливой блондинке-вампиру, которая тайком её подкармливала. Надо будет спросить у Селесты, как она это проворачивала. Глядя на чашку, которую она принесла для Дэнни, я понял: непрозрачный цвет не даст увидеть, что внутри. Ловко.

Я беру свой напиток и выпиваю залпом, желая поскорее выпроводить её из комнаты, чтобы насладиться тишиной, пока ещё возможно.

— Я принесла не только кровь, но и новости. — Фальшивые зелёные глаза Селесты холодеют, когда она забирает у меня чашку.

Я чувствую, как тело расслабляется от того, что человеческая кровь смешивается с моей; мягкое покалывание, пробежавшее по коже, указывает, что силы возвращаются.

— Только не здесь. Не хочу, чтобы она запаниковала, если услышит что-то, чего не может вспомнить, — шепчу я, неохотно отрываясь от тёплого тела Дэнни.

Её дыхание остаётся ровным. Она даже не шелохнулась, когда я ушёл. Последний приступ головной боли явно вымотал её. Я закрываю за собой дверь и бесшумно иду по коридору в сторону кухни.

— У тебя три минуты, чтобы выложить новости. — Я держу голос ровным и тихим, несмотря на тревогу, которая разливается по венам так же быстро, как свежая кровь.

— Они прибыли. Великие уже в Хиллсвью.

Чёрт.

— Магия, удерживавшая их подальше отсюда, пала, — говорю я тихо, расправляя плечи.

Селеста кивает и тяжело сглатывает.

— Это ещё не всё, — шепчет она. В её голосе слышится нерешительность, отчего тревога усиливается. — Деймон хочет встретиться с тобой. Он знает, что она очнулась.

— Абсолютно точно нет. Она даже церемонию Связывания не помнит. Если он придёт сюда, то это может вызвать воспоминание, к которому она не готова. — Желваки ходят ходуном, пока я позволяю своему приказу доминировать над Селестой.

— Я понимаю, но он теряет терпение. С прибытием Пятёрки, Нокс, всё поменялось.

— Двойки, — поправляю я её. — Осталось всего двое Великих. Остальные давно мертвы.

Селеста кивает.

— У которых за спиной целая армия Бешеных, — добавляет она.

Я ненавижу себя за то, что позволил им так много, будучи слишком занятым мыслями о ней…

— Я буду оттягивать встречу с Деймоном, сколько смогу, но время на исходе, Нокс. Она должна вспомнить. Сейчас или никогда.

Она грустно улыбается, словно понимает, но как она может понять?

— Когда она проснётся, я расскажу ей больше. Возможно, это что-то запустит, — говорю я, не удостоив Селесту больше ни взглядом, и направляюсь обратно в спальню.

Я не знаю, сколько времени у меня осталось с Дэнни, но обязан дорожить каждой секундой.

ГЛАВА 2

ДЭННИ

Наши дни

Из сна меня вырывает приглушённое бормотание, доносящееся из кухни. Я стону, когда голову и горло будто разом обожгло. Ломит всё тело. Мир вокруг кажется невыносимо ярким, оглушительным и в то же время тонет в густом тумане. Сон не принёс ни капли облегчения. Обрывки воспоминаний крутятся в голове бесконечной петлёй, каждое само по себе, а некоторые вообще проигрываются задом наперёд. И самое обидное — ни в одном из них нет Нокса. Перед глазами то и дело всплывало искажённое болью лицо матери; её губы шевелились, но с них не срывалось ни звука.

Странно лишь то, что оно скрывалось в тени. Я поняла, что это точно она, только по такому знакомому, родному прикосновению к моим щекам. Впрочем, память сейчас настолько обрывиста, что на её месте мог оказаться кто угодно. Вдруг я встретила женщину, которая просто была мне как мать, а теперь вижу именно её? А может, это детское воспоминание, спрятанное так глубоко, что на свет его вытащило лишь внушение? Да кто ж, чёрт возьми, знает.

Голова раскалывалась, пока я пыталась отделить реальность от вымысла и понять, не молит ли меня подсознание вспомнить нечто важное. Скорее всего, так и есть.

Взгляд падает на оставленный для меня на тумбочке напиток — в той самой кружке, в которой Клэр обычно подаёт мне утренние смузи. Делаю большой глоток её секретного варева и тут же чувствую облегчение. Жжение в горле стихает, а сведённые мышцы шеи понемногу расслабляются.

Теперь двигаться стало куда проще. Я на автомате стягиваю пижаму и влезаю в тёмные джинсы с майкой. Перенятая у Клэр привычка краситься сегодня кажется непосильной задачей для моего ватного мозга, так что обойдусь обычным уходом за кожей. Правда, заметив свою бледность, понимаю, что не мешало бы замазаться тем дорогущим тональником, который я у неё стянула. Собираю тёмные волосы в простой хвост и, немного подумав, натягиваю безразмерный коричневый вязаный свитер. Пришла осень, и в цветочном магазине теперь зябко. Потому делаю в уме зарубку позвонить мастеру, который ставил нам кондиционер…

Погодите-ка.

Я трясу головой и несколько раз глубоко вдыхаю, всё так же сидя перед зеркалом. Я не Эмбер Коллард. Клэр мне не сестра. Клэр — это Селеста, вампирша, с которой я познакомилась в Цирке.

Дверь в спальню открывается. Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять — пришёл Нокс. Я бы везде узнала эту магнетическую ауру, даже не будь между нами невидимой нити. Стоит мне повернуться, как он начинает пожирать меня взглядом — то самое, такое нужное сейчас отвлечение от двух жизней, борющихся за место в моей голове. Тело обдаёт жаром, который мне вовек не потушить. Головная боль растворяется без следа.

От его медленного, скользящего по телу взгляда меня бросает в дрожь. Узы пульсируют и натягиваются струной; по тому, как темнеют глаза Нокса, я понимаю — он чувствует то же самое. Перед глазами вспышки: мозолистые пальцы скользят по внутренней стороне бедра, мягкие, жадные поцелуи и невыносимая жажда — такая, что её под силу утолить лишь Ноксу. Зажмурившись, я прижимаю ладони ко лбу, и плотину прорывает. Воспоминания острыми осколками впиваются в мозг. Спальня исчезает, сменяясь лабиринтом из одинаковых заброшенных зданий. Испугавшись резкой смены обстановки, я оглядываюсь, но вижу лишь заколоченные окна да густой туман, из-за которого дальше пяти шагов уже ничего не разобрать.

Нокс оказывается рядом в мгновение ока; его тёплые ладони перехватывают мои запястья, пока я в агонии сжимаю голову. Он принимается неспешно массировать точки пульса, и боль понемногу отступает.

Вот и «отвлеклась».

— Хотел сказать, что ты выглядишь лучше, — он натянуто улыбается, когда я открываю глаза. Я провожаю взглядом руки, которые он прячет в карманы обтягивающих брюк. Господи, этот парень вообще умеет носить что-то удобное? Он что, умрёт, если купит обычные джинсы и худи?

— Если не считать головной боли, чувствую себя человеком, ну, хотя бы наполовину, — честно признаюсь я. Беру с туалетного столика смузи и делаю очередной глоток — силы тут же прибывают, а головная боль стихает ещё больше. Нокс присаживается на край кровати — слишком далеко, так что пальцы с ним не сплести.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, жадно глотая напиток, чтобы сбить жар и унять тревогу, расползающуюся в груди. Господи, до чего же сегодня вкусная эта штука.

На скулах Нокса ходят желваки, а лицо превращается в каменную маску.

— Терпеть не могу на тебя давить, но нам нужно продолжить рукопись.

Я вижу, как дёргается его кадык, и внутри тут же всё обрывается от тревоги.

— Уже? — отставляю кружку и прячу руки в задние карманы, чтобы скрыть внезапную дрожь. Очередной побочный эффект. Психотерапевт был бы от меня просто в восторге.

— Время не на нашей стороне, — в его тёмно-красных глазах плещется беспокойство. Я борюсь с желанием дотронуться до него, хотя мне совершенно не хочется, чтобы и сегодня разум снова разорвало на части.