Читать книгу 📗 Предвестник (ЛП) - Ли Женева » Страница 2

— Мариус.

И на секунду я замираю, как и все остальные.

В отсутствие войн орден Мариуса тратит большую часть времени на пограничные стычки с пиратами и налетчиками с Затерянного Континента и земель за его пределами, земель, которые жаждут заполучить нашу магию. Замереть нас всех заставляет то, что выходцы из ордена Мариуса делают внутри Антареса: они вынюхивают запрещенную магию и с безжалостным равнодушием казнят всех причастных.

На мгновение ее взгляд останавливается на мне, будто она каким-то образом знает, что я здесь тоже чужая. Выражение ее ничего не выражающего лица не меняется, но меня охватывает чувство вины. Чтобы освободить для нее место, я отодвигаюсь еще немного, но девчонка из ордена Мариуса расправляет плечи и уверенным шагом направляется к мраморной колонне, чтобы встать там в одиночестве.

Смелости ей не занимать. Военный орден, надо отдать ей должное. Особенно учитывая, что брызги от завесы водопадов под нами проникают даже за колонны. Меня пробирает сильная дрожь, когда капли ледяного тумана оседают на моих руках и лице.

Стоя возле массивной, дубовой двери, мы жмемся друг к другу небольшими группками, никто не произносит ни слова. Половина из нас просто пытается согреться. Другая половина оценивающе приглядывается к остальным.

Все мы принадлежим к пяти благородным кровным линиям Антареса, но некоторые ордены более… сговорчивы, чем другие. Так что, хотя технически мы можем быть союзниками, для выживания нуждающимися в магии друг друга, на деле мы все соперники. Даже сейчас — большинство посвящаемых разбились на группки по своему происхождению, вместо того чтобы подойти ближе и поделиться теплом своих тел.

— Все это будет не зря, когда завтра мы получим наше право по рождению. — Юноша рядом со мной нарушает тишину, словно почувствовав, что всем нужна ободряющая речь, и самовольно назначив себя Капитаном Команды. — Нам очень повезло.

Несколько человек кивают. Я выдавливаю из себя подобие улыбки. Везение тут совершенно ни при чем.

До того, как мы стали управлять магией, Звезды решали, кого благославлять, выбирая случайным образом и почти не обращая внимания на заслуги или мораль.

Если верить старым преданиям, тогда по земле ходили ведьмы и боги. Они дали нам ноктиметрию — священное искусство, обуздывающее и подчиняющую магию Звезд.

А еще они дали нам войну.

Бесконечную, жестокую войну.

Но мы, простые смертные, дали им отпор, уничтожив их в Последней Войне. Генерал, руководивший их разгромом, был провозглашен королем. Самые могущественные семьи, сражавшиеся с ним бок о бок, он возвел в ранг покровителей орденов. Он привязал каждую родословную и ее потомков к одному из могущественных созвездий, определяющих наши судьбы. Эти благородные семьи стали столпами нашего общества, каждая из которых изучает, управляет и контролирует свой магический орден, на благо всего Антареса.

По крайней мере, такова история и, раз уж я принадлежу к одной из первоначальных семей-покровителей, мне не положено ставить ее под сомнение. Никто из аристократов не посмел бы. Особенно, если это означает, что мы принадлежим к числу тех немногих, кто унаследует бремя владения этой магией.

Обычно мы принимаем это право по рождению в нашей домашней астролатории в присутствии семьи и нескольких близких друзей. Но не в этом году.

Этот год — год Пятисотлетия; год, как с того дня, когда наши прославленные предки в последний раз решили сложить оружие и дать миру шанс, прошло пятьсот лет. И, разумеется, теперь новый король желает отпраздновать это, как будто все это было исключительно его идеей.

Поэтому он созвал всех аристократов, достигших совершеннолетия в этом году, чтобы они получили свое право по рождению при дворе.

Или сдохли от обморожения.

Смотря что наступит раньше.

Когда никто больше не отвечает на его воодушевляющие слова, Капитан Команды поворачивается ко мне:

— Ты откуда?

Не успеваю я ответить, как деревянная дверь со скрипом приотворяется, открывая тускло освещенный вход. В дверном проеме появляется веспер — одна из затворниц-ученых Астролатории. Седина, пробивающаяся в ее длинных темных косах, гармонирует с мерцающей, расшитой тканью ее мантии. Наполовину жрица, наполовину оракул и ученый, она посвятила свою жизнь изучению Звезд над нашими головами.

Всей толпой мы движемся к ней, стремясь согреться у теплых камней внутри. Но веспер не приглашает нас войти. Ее взгляд поочередно скользит по каждому посвящаемому, оценивая нас так, словно мы не люди, а книги, которые нужно внести в каталог.

— Пройти через эти двери и отдать свою жизнь Звездам — великая честь, — объясняет она ясным, сильным голосом.

В пизду честь. Дайте мне теплый плащ. Но я послушно киваю вместе с остальными.

— Сегодня ночью каждый из вас пройдет свою церемонию Прошения, это первый шаг, необходимый для получения вашего права по рождению, — продолжает она. — Кто из вас пойдет первым?

Мгновение никто не двигается, пока до нас доходит смысл сказанного. Ритуал носит закрытый характер, это демонстрация верности Звездам. Прежде, чем получить нашу магию, мы должны встать под их куполом и доказать, что готовы оставить свои прежние жизни позади. Что бы это ни значило. Но, если мы будем проходить внутрь по одному, блядь, человеку, потому что она загораживает дверь, всем остальным придется ждать снаружи. Я поднимаю руку, чтобы вызваться добровольцем, но Капитан Команды бросается вперед и кланяется.

— Это будет для меня честью, — заявляет он, выпятив грудь, словно ему вручают медаль.

Кто-то в группе напротив шепчет что-то своим друзьям, и все они хихикают.

Настолько охерели, чтобы насмехаться над кем-то на глазах у веспер? Из какого они ордена?

Веспер сверлит Капитана Команды взглядом.

— Имя и орден?

— Рен Сата, орден Леонтии.

Целитель, как я и думала. Хотя его амбициозность удивляет, ведь этот орден гордится своей самоотверженностью. С другой стороны, возможно, он считает своим долгом пойти первым и показать нам, что волноваться не о чем.

Веспер жестом велит ему следовать за ней. Они скрываются внутри, и дверь за ними закрывается.

Среди оставшихся вновь повисает тяжелое, некомфортное молчание. С уходом Рена я остаюсь стоять с одной стороны открытой. Ветер усиливается, и я обхватываю себя руками.

— Лучше бы ему не задерживаться. — Блондинка с широко расставленными глазами напротив меня разминает кисти рук. Ее вздернутый нос напоминает мне мою любимую кошку, оставшуюся дома. — Такое чувство, что я сейчас лишусь пальца.

У парня рядом с ней такие же зеленые глаза и вздернутый нос, хотя он, как минимум, на фут выше. Близнецы или очень близкие родственники. Он ловит мой пристальный взгляд и подмигивает.

— А я переживаю совсем за другой отросток.

Это даже могло бы быть смешно. Но его штаны выглядят куда теплее шелковых платьев, выданных женщинам, так что он бесит меня по умолчанию.

— Они что, сдохли бы, если разрешили бы нам ждать внутри? — бормочу я, заработав несколько согласных кивков.

К сожалению, блондинка воспринимает это, как приглашение еще поныть.

— Вот почему я ненавижу бывать в столице. В Уинтуре вечно такой холод.

А еще вода мокрая. Очень ценная информация.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы согреть руки, но на ее удочку попадается другой посвящаемый и спрашивает:

— Ты уже бывала здесь раньше?

— Мы постоянно путешествуем. Мы троюродные кузены покровителя ордена Каликса. — Она указывает пальцем на брата, расцветая, словно хвастовство ее согревает. — Мой отец зачаровывает оружие, так что мы побывали почти в каждой провинции.

А мой отец всегда говорил, что орден Каликса единственная семья, которой никто не может позволить себе перейти дорогу, и блеск в ее глазах говорит мне, что она тоже это знает.

Потому что орден Каликса — единственный орден, способный сделать сталь неразрушимой… или хрупкой, как стекло. Даже магии моей семьи недостаточно, чтобы спасти урожай, если сломается оборудование, поставляемое орденом Каликса. Также они контролируют весь черный рынок. Если вещь обладает магией и полезна, орден Каликса уже придумал, как ее продать.