Читать книгу 📗 "Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор"

В нём есть что-то, что не даёт мне покоя.

Не могу понять, что именно.

Может, то, как он двигался. Не как безмозглая тварь, а с целью. Будто он точно знает, куда идёт. А может, то, насколько осторожным он был с Айви, несмотря на вид сущего кошмара. Чем-то напоминает Призрака… хотя вслух я бы это ни за что не сказал.

Наверное, стоит сообщить остальным, что их новый ручной монстр свалил. Но к чёрту. Пусть поспят. Нам всем нужен отдых, да и остановить его мы всё равно не смогли бы.

К тому же Рыцарь заслужил свободу.

Как и любой из нас.

И всё же… мне не даёт покоя вопрос, куда он направляется. Какова его цель? Есть ли она вообще, или он просто бредёт на чистом инстинкте, как Призрак когда-то, до того как Айви сотворила своё волшебство?

Этому парню точно нужна омега.

Снег валит всё сильнее, уже заметая глубокие следы от его цепей. Скоро не останется ни единого признака, что он вообще был здесь. Просто ещё один призрак в ночи.

Но что-то подсказывает мне — это не последняя наша встреча.

Назовите это чуйкой.

Или тем, что я снова проецирую своё дерьмо. Не в первый раз я впрягаюсь за безнадёжное дело. Так я и оказался в этой стае придурков: увидел кучку сломанных игрушек, никому не нужных, и подумал: «Да, это мои.»

Ну и посмотрите, к чему это привело. Омега, способная укрощать чудовищ. И одичавший зверь, который умрёт за неё. Лидер, пытающийся починить сломанную систему. Кем бы, чёрт возьми, ни был Валек. И этот чертовски смазливый доктор.

Похоже, ещё один бродяга нам не нужен. И, по крайней мере, этот уходит прочь от Вриссии — в сторону относительной безопасности Райнмиха. Может, он выживет. Я, мать его, очень на это надеюсь.

— Попутного ветра, здоровяк, — бормочу я в ночь.

Пора возвращаться внутрь, пока никто не заметил, что меня нет.

Я отворачиваюсь от падающего снега и ныряю обратно в пещеру. Глазам требуется пара секунд, чтобы привыкнуть к темноте. И тут я чуть не выпрыгиваю из собственной шкуры.

Чума стоит в тени, как грёбаный призрак, и смотрит на меня. Сколько он тут уже торчит? Жуткий ублюдок.

— Чёрт, — шиплю я, прижимая ладонь к груди. Сердце колотится так, будто я десять миль пробежал. — Носи колокольчик или что-то вроде того.

— Тебе не стоило выходить одному, — бормочет он почти шёпотом. Его взгляд скользит мимо меня — туда, где за входом метёт снег. — Рыцарь?

— Ушёл. — Я пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно, хотя пульс всё ещё гремит в ушах. — Думаю, на запад. Похоже, твоя иголка сработала.

Чума кивает, но не выходит из тени. Тусклый свет подчёркивает его высокие скулы, делая его ещё более… нереальным. Скорее ангелом возмездия, чем обычной занозой в моей заднице.

Мой взгляд скользит туда, где спят остальные. Айви теперь свернулась у Тэйна, его огромные руки обнимают её защитным кольцом. С другой стороны к ней прижат Призрак, а Валек по-прежнему раскинулся у её ног, как злобный убийственный кот.

— Может, разбудим их? — спрашиваю я тихо.

— Нет. Пусть спят. — Чума смотрит мне прямо в глаза в темноте. — Нам нужно поговорить.

Вот дерьмо.

Я прекрасно знаю, о чём он хочет поговорить. И я к этому разговору не готов. Не здесь. Не сейчас. Может, вообще никогда.

Но он уже уходит глубже в пещеру, явно ожидая, что я пойду за ним.

А я как идиот — иду.

Когда мы отходим достаточно далеко, чтобы нас не было слышно, он разворачивается ко мне. Даже в полумраке видно напряжение в его плечах.

— Насчёт того, что произошло в клинике… — начинает он.

— Заткнись, — рычу я, но злости в голосе почти нет. Моё тело всё помнит. Как ощущались его хирургически точные руки. Как он знал, куда прикасаться. Как заставить меня…

Нет.

Туда мы не идём.

— Этого больше не повторится, — говорю я жёстко, даже когда мой предательский член дёргается от воспоминаний. — Нас просто накрыло запахом Айви, нужно было сбросить напряжение. Вот и всё.

Чума делает ещё шаг вперёд, и моя спина упирается в каменную стену. Когда, чёрт возьми, я начал отступать? Его светло-голубые глаза поблёскивают в темноте, пока он изучает меня, будто я — один из его пациентов на операционном столе.

— Это то, во что тебе нужно верить? — тихо спрашивает он. В голосе та самая клиническая нотка, которая сводит меня с ума. Будто он анализирует каждую микромимику на моём лице.

— Тут не во что верить, — огрызаюсь я, но голос выходит грубее, чем хотелось бы. — Это было. Закончилось. Двигаемся дальше.

Его губы изгибаются в этой бесячей полуулыбке.

— Разумеется. Очень логично. — Он наклоняется ближе, и я улавливаю его запах: антисептик и что-то резкое под ним, как озон перед грозой. — Два альфы, помогающие друг другу пережить сложную ситуацию.

Мои руки сжимаются в кулаки. Я мог бы схватить его. Развернуть. Впечатать в стену и…

Нет.

К чёрту нет.

— Именно, — цежу я сквозь зубы. — А теперь отвали, пока я тебя не заставил.

Он приподнимает бровь, совершенно не впечатлённый угрозой.

— Заставил что, именно?

В голове вспыхивают образы.

Образы, которых я, мать его, не хочу.

— Пошёл ты, — выдыхаю я. Без злости. Только усталость.

Я проталкиваюсь мимо него, задевая плечом. Короткий контакт пускает электрический разряд по позвоночнику.

— Я ничего не говорил, — пробурчал он, и в голосе мелькает тень смеха.

Самодовольный ублюдок.

Я резко разворачиваюсь и прижимаю его обратно к стене. Он даже не дёргается — лишь слегка запрокидывает голову, не разрывая зрительного контакта. По росту мы почти равны, но из-за наклона пола я нависаю над ним, а этот гад всё равно выглядит так, будто полностью контролирует ситуацию.

Это бесит до одури.

— Тебе это смешно? — рычу я. — Думаешь, ковыряться у меня в голове — это игра?

— Я думаю, — отвечает он осторожно, отмеряя каждое слово, как скальпелем, — что это ты играешь с самим собой.

Мой кулак врезается в камень рядом с его головой. Он даже не моргает.

— Я ни во что не играю.

— Да? — Его взгляд скользит вниз — туда, где моё тело прижато к его, безошибочно выдавая, насколько меня задевает его близость. — Интересная реакция для человека, которому так… всё равно.

Мне бы отступить.

Мне бы уйти.

Но его запах забивает голову, мешая думать. А то, как он смотрит — будто видит насквозь все мои защиты…

— Пошёл ты, — выдыхаю я снова.

И на этот раз в этом нет даже злости.

Только принятие.

— Можешь, если хочешь, — говорит он ровно.

Его слова бьют под дых, как кулак. Мои пальцы впиваются в каменную стену по обе стороны от его головы, запирая его между моими руками. Он всё так же смотрит на меня с этой бесячей клинической отстранённостью, будто я — очередной грёбаный эксперимент.

— Что ты сейчас сказал? — голос срывается, становится низким и опасным.

— Я сказал, что ты можешь меня трахнуть, если хочешь, — повторяет он спокойно, чётко, словно обсуждает погоду. — Это предложение лишь для того, чтобы доказать один момент.

В горле у меня срывается глухое рычание, я прижимаюсь ближе. Его жилистое тело — сплошные твёрдые мышцы под остатками одежды.

— И какой же это момент, доктор?

— Что ты этого хочешь. — Его бледно-голубые глаза блестят в темноте. — Что ты хочешь этого с той самой ночи в моей клинике. Ты просто не хочешь признаться себе.

— Ты самодовольный су…

— Я ошибаюсь? — он бросает взгляд вниз, прямо на выпирающий бугор в моих штанах.

— Хватит меня анализировать, — рычу я.

Но Чума лишь смотрит в ответ этими холодными голубыми глазами, словно препарирует мне душу.

— Я тебя не анализирую, — его голос по-прежнему клинический, отстранённый. — Я наблюдаю. Это разные вещи.

— Разные? — я рычу, пальцы вгрызаются в камень, крошка осыпается вниз. — Какая, нахрен, разница?

— Анализ подразумевает суждение, — отвечает он всё так же ровно, даже когда моё тело прижимает его к стене. — Я всего лишь делаю наблюдения. Например, как у тебя расширяются зрачки, когда я подхожу ближе. Как сбивается дыхание. Как твой член…