Читать книгу 📗 Приключения Эллисон в Подземном королевстве (ЛП) - Стунич Кейтлин Морган

— Магия, которая лишила всех женщин во время Разлома… — начинает Ти, тихо вздыхая и упираясь локтями в колени и сложив руки в замок. — Она просто… витает в воздухе.

— Типа «кислотных дождей», или «токсичных отходов», или еще какой-нибудь хрени? — спрашиваю я, но все смотрят на меня так, будто я говорю на иностранном языке, и я вздыхаю. — Неважно. Итак, какой у нас план? Мы останемся здесь на ночь, а утром снова уедем?

— В «планах» есть одна особенность, — говорит Лэр, открывая серебряную коробочку на столе рядом с собой и осторожно доставая сигару. — Они как двери — они поворачиваются на петлях.

— Что это значит? — спрашиваю я, и он улыбается мне в ответ, убирая влажные волосы со лба. — Мы застрянем здесь, пока не пройдет буря?

— Здесь не так уж и плохо, — говорит Норт, указывая в сторону Лэра и ожидая, пока тот закурит еще одну сигару. — Есть места и похуже, где можно оказаться в ловушке.

Его золотистые глаза впиваются в мои, и я выдерживаю его взгляд. Может, он и член королевской семьи, но я из другого мира. Его титул ни черта для меня не значит.

«Как долго это может продолжаться?» — Что это? — спрашиваю я, когда Ти поднимается на ноги.

— Часы, дни, недели, — отвечает Норт, небрежно пожимая плечами. — Погоду предсказать невозможно, так зачем пытаться?

— У вас что, нет карет или чего-то в этом роде, что мы могли бы использовать? — спрашиваю я, но мои возражения звучат неубедительно даже для меня самой. Я не похожа на человека, которому есть дело до того, сколько времени потребуется, чтобы добраться до дворца, Зазеркалья… до моей жизни.

— Кареты у нас есть, но вопрос в том, что или кто будет их тащить, — отвечает Норт, слегка помахивая хвостом. — Во время магической бури лошадь с такой же вероятностью может оказаться тыквой, как и настоящим скакуном. В случае крайней необходимости мы могли бы отправиться в путь, но зачем торопиться? Безопаснее и проще переждать бурю.

— Ладно, — говорю я, тихо вздыхая и поглядывая на Ти. В его аметистовых глазах есть что-то успокаивающее. — Ладно. Переждём бурю.

В глубине души я понимаю, что Эдит, скорее всего, проводит большую часть времени в ванной, ее тошнит, она плачет и умоляет меня вернуться домой. Потому что именно так она вела себя, когда умер Фред.

Конечно, Фреда похоронили в шести футах под землей, он никогда не вернется домой.

Но я могу.

Я могу вернуться домой…

Вот только не уверена, что хочу.

***

Проснувшись утром, я обнаружила, что моя одежда высохла и висит в покосившемся шкафу в углу. Он выглядит так, будто кто-то поднес к нему спичку и дал ему расплавиться, и теперь одна его сторона лениво свисает до пола. Кажется, что его можно лепить руками, как глину. Но, прижав руку к шкафу, я чувствую, что он совершенно твердый, просто покореженный — как и все в этом мире. Прочь. Странный. Я сравниваю это с Пизанской башней — с этим мучительным ощущением, что что-то не так.

Подойдя к окну, я вижу, что дождь и не думает прекращаться. На самом деле, судя по чёрным напольным часам в углу комнаты, уже за полдень, но я, ни черта не вижу из-за потоков воды, стекающих по оконным стёклам.

Проведя пальцами по запотевшей поверхности, я поворачиваюсь и осматриваю комнату с двумя большими кроватями, накрытыми роскошными балдахинами из чёрного и красного бархата, ниспадающими от потолка до пола. На шторах даже есть старомодные шнуры, чтобы их было удобнее открывать и закрывать.

Ди всё ещё спит на одной из них, похрапывая и закинув руку на лицо. Его брата нет, но, отойдя от окна, я слышу шум воды в примыкающей к спальне ванной. Вчера вечером после ужина я слишком устала, чтобы возражать против того, чтобы остаться в одной комнате с близнецами. Честно говоря, я даже не против. Просто… меня раздражает мысль о том, что они должны оставаться со мной, как, будто они собаки на привязи. Если бы я была на их месте, я бы, черт возьми, ненавидела это всей душой.

Воспользовавшись тем, что Ди храпит, а Ти принимает душ, я поворачиваюсь к окну и накидываю на плечи шелковый халат, который падает на пол у моих ног. Наклонившись, чтобы надеть трусики, я слышу, как открывается дверь ванной.

Иисус Христос.

Повисает долгая пауза, пока я, спотыкаясь, поворачиваюсь, хватаю со стула груду одежды и прижимаю к себе разные сложенные вещи. Ти, хотя он и джентльмен, резко отводит взгляд и выдыхает, отступая в ванную и быстро закрывая за собой дверь. Я одеваюсь так быстро, как только могу, снова надеваю пиратский костюм Лори и направляюсь к двери, чтобы постучать.

Ти открывает дверь, полностью одетый в свою обычную одежду и сурово хмурясь.

— Приношу свои извинения, Эллисон, — говорит он, отводя взгляд от меня к окну. — Я и не знал, что ты уже встала

— Да, ладно, — говорю я с легким смешком, взъерошивая свои светлые волосы пальцами. — Я должна была увидеть твой, так что это будет справедливо, верно? — Когда я снова поворачиваюсь к Ти, он не улыбается. Думаю, ему нелегко даются эти слова.

Наступает долгое молчание, и я понимаю, что загораживаю дверной проем. Отойдя в сторону, я наблюдаю, как Ти проскальзывает в комнату, хватает свои ботинки и садится на краешек красного стула с высокой спинкой, чтобы надеть их.

— Это было,… то есть ты, правда собираешься пройти со мной через Зазеркалье? Я могла бы помочь тебе освоиться в моем мире, если хочешь. — Ти замолкает, его иссиня-черные волосы мокрые и взъерошенные. Мне ужасно хочется провести по ним рукой. — Я могу только догадываться, каково тебе здесь. Я… потеряла брата два года назад, а через год — мать. — Я прикусываю губу. Я могла бы сказать, что она в тюрьме, но зачем? Зачем начинать историю, которую я не собираюсь заканчивать? — Мне так больно, что чем дольше я здесь остаюсь… тем больше думаю о том, каково было бы, если бы это стало навсегда. Что, если я никогда не вернусь? Что, если я больше никогда не вспомню обо всей этой ерунде?

— От боли не убежишь, — вдруг говорит Ти, завязывая шнурки на правом ботинке и вставая. От него исходит свежий, чистый запах, от которого у меня кружится голова. — Если ты попытаешься, она тебя догонит.

— Так ты не собирался сбегать? — спрашиваю я, приподняв бровь, и Ти вздыхает. Его фиолетовые глаза смотрят в мои, а руки сжимаются в кулаки.

— Мне больше не больно, только онемело всё внутри. В Подземном королевстве для нас ничего не осталось и никогда не будет. Пусть четыре королевства рвут друг друга на части, пусть уничтожат весь мир. Мне все равно. Они заслуживают всего, что с ними случится.

Он обходит меня и направляется к двери, но я не заканчиваю, иду за ним в коридор.

— О чем говорят твои татуировки в виде крыльев? — окликаю я, когда он широкими уверенными шагами несется по коридору в шахматном порядке, фиолетовое пальто развевается за его спиной. Ти даже не удосуживается оглянуться на меня, но прежде чем я успеваю побежать за ним, я слышу сонный голос Ди у себя за спиной.

— Это проклятие, — говорит он, когда я оглядываюсь и вижу, что он привалился к дверному косяку, глаза полуприкрыты, голос хриплый от сна, — От предыдущего короля червей. Я словно птица с подрезанными крыльями, — сказал он. — Я оборачиваюсь, и Ди отступает назад, пропуская меня в комнату, и смотрит на меня с выражением такой глубокой меланхолии, что я слышу, как она звенит у меня в груди, словно звон колокольчиков.

— Вы… ангелы? — я спрашиваю, потому что так сказал Дак — последние два ангела на свете.

Ди лишь улыбается, и по его улыбке я понимаю, что ответ положительный.

— И принцы? — он снова улыбается, протягивает руку и проводит пальцами по тыльной стороне моей ладони, отчего у меня по коже бегут мурашки.

— Уже нет. Теперь мы просто… твои.

— Что ж, тогда я тебя отпускаю, — говорю я. Он вздыхает, делает шаг назад, отворачивается от меня и босиком идет к кровати. На Ди нет рубашки, и я могу беспрепятственно любоваться его крыльями. Иссиня-черные перья исчезают под поясом его штанов и переходят на тыльную сторону рук.