Читать книгу 📗 О бессмертных тенях (ЛП) - Моронова К. М.

Скоро она поймет, что не может с этим бороться.

Я набрасываю свою высохшую куртку ей на плечи и пододвигаюсь ближе, обнимая её и улыбаясь тому теплу, которое наши Тени создают вместе.

— Спи спокойно, милочка.

15

ТЕРРА

БАРКОВ

Самые высокие небоскребы Баркова пронзают оранжевое небо, пока солнце медленно поднимается из-за далеких гор. Я всё еще не до конца проснулась после ужасно проведенной ночи. Как вообще можно уснуть, когда ты не получила разрядки, а твой похититель всю ночь прижимался к тебе своим стояком?

Я стону и тру глаза, спасаясь от назойливых солнечных лучей. Велис пригибается к самой земле, чтобы мы могли слезть. Элиас соскакивает первым и даже не удостаивает меня помощью — и слава богу. Кому нужна помощь, чтобы слезть с чертовой Тени?

Велис рассыпается прахом и исчезает, а мы с Элиасом смотрим на спящий город внизу. Мне не терпится оказаться там. Финн должен быть здесь. Одна лишь мысль о том, что я его найду, наполняет меня адреналином.

— Значит, это и есть Баркова? — бормочет Элиас, как будто город на него не произвел никакого впечатления.

Я киваю.

— Ага. Что, недостаточно хорошо для тебя?

Он сужает глаза и пожимает плечами.

— Наверное, я ожидал большего.

Я закатываю глаза и усмехаюсь.

— Твои ожидания завышены до абсурда.

Элиас криво улыбается.

— А твои надежды найти брата и бывшего — нет, детка? Сомневаюсь, что хоть кто-то из них там. — Он начинает спускаться по склону, и я иду следом, стараясь не отставать. Воздух холодный, траву покрывает иней, но снега пока нет.

— Где же им еще быть? — спрашиваю я, хотя у меня нехорошее предчувствие, что он снова скажет про Алкроуз.

— Мы разве это уже не обсуждали? — Элиас засовывает руки в карманы и бросает на меня быстрый взгляд.

Я вскидываю бровь.

— Ты выражался очень туманно и просто сказал, что большинство из них, скорее всего, в Алкроузе.

Он снова смотрит на город, взгляд его становится отрешенным, поэтому я решаюсь спросить:

— Что ты имеешь в виду под «большинством из них»?

Он задумчиво хмыкает и пожимает плечами.

— В Алкроуз не пускают несовершеннолетних, если только они не достигли зрелости и не прошли тесты на острове Гримроуз. Твой брат тебе родной по крови?

У меня сердце уходит в пятки. Что случается с теми, кто не проходит тесты? Остров Гримроуз ведь необитаем, разве нет? По крайней мере, именно так нас учили в академии.

— Да, конечно, родной.

— Тогда с ним, скорее всего, всё будет в порядке. Говорят, «Новы» встречаются группами, и если он тоже «Нова», он должен выжить. — Мы выходим на дорогу и направляемся к стенам Баркова.

Я приподнимаю бровь, стараясь шагать вровень с ним.

— Я думала, ты говорил, что ты — единственная известная «Нова». Раньше с тобой были другие?

Он хмурится — больше раздраженно, чем печально.

— Я единственный, — отрезает он и подтягивает ремни на своем черном жилете.

Вспышка страха пронзает меня, когда пугающая мысль расползается в желудке. Он ведь не станет убивать горожан так же, как тех фернестийцев, правда? Я закусываю нижнюю губу и бросаю взгляд на вершины темно-серых стен Баркова.

Вдоль верхней кромки стен мерцает цепочка огней. Могу только предположить, что это солдаты на постах. Знают ли они, что случилось с Навасиком? Они обязаны знать… ведь так? Сердце отчаянно колотится в груди, а Тень тревожно ворочается под кожей.

— Ты чувствуешь это? — спрашиваю я, перехватывая дыхание. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к ощущению чего-то живого, что буквально шевелится в моих венах.

Элиас кивает, не сводя глаз с дороги. Гигантские ворота медленно открываются, и навстречу нам выезжают три черных военных грузовика. На крыше каждого — стрелок у тяжелого орудия.

Ком подкатывает к горлу, а по рукам бегут мурашки. Черт возьми, это солдаты Баркова.

Элиас останавливается, но я продолжаю идти.

— Терра, — предупреждает он, но я не обращаю внимания. Мы так близки к тому, чтобы найти Финна.

Грузовики тормозят, и из головной машины выходит мужчина в белой тактической экипировке. Его волосы черны, как беззвездное небо, а пронзительно-голубые глаза я вижу даже с десяти шагов. Между губ — дымящаяся сигарета. Когда он смотрит на меня, я теряю дар речи: он не просто чертовски красив, он до ужаса молод. Слишком молод для капитана, но именно это звание значится на значке у него на груди.

Не успеваю я сообразить, что сказать или сделать, как капитан оказывается на расстоянии вытянутой руки. Он медленно оглядывает меня с ног до головы, и на его губах играет ленивая ухмылка.

— Привет, красавица. Что ты забыла в такой глуши? — Он протягивает руку в перчатке, и я, помедлив, пожимаю её. Его ладонь полностью поглощает мою. Между нами пробегает электрический разряд, и моя Тень тут же фокусируется на этом касании. — Рейн Тимбл, первый капитан Баркова.

В этих ярко-синих глазах можно утонуть. Даже его улыбка идеальна, и я с трудом вспоминаю, как меня зовут.

— Эм… я…

— Терра, — бурчит Элиас у меня за спиной, подходя ближе. Я вздрагиваю — я даже забыла, что он рядом. Энергия, исходящая от Элиаса, выдает его напряжение, и моя Тень мгновенно реагирует: волоски на затылке встают дыбом.

— Отлично, — бросает Рейн, и его добродушный вид моментально сменяется холодным и жестоким. Его челюсти сжимаются, делая его лицо еще более хищным. Он забирает сигарету изо рта и выпускает дым прямо в лицо Элиасу. Я затаиваю дыхание, ожидая, что психопат сейчас сорвется, но он молчит. — Я спрашивал Терру. Кстати, прекрасное имя, малыш.

Он снова переводит на меня свой убийственно-синий взгляд, и мои щеки вспыхивают.

— Спасибо, — бормочу я с улыбкой и скрещиваю руки на груди, чувствуя себя невероятно неловко.

— Не расскажешь, что за черная тактическая экипировка? — Рейн спрашивает меня, но я бросаю нерешительный взгляд на Элиаса. Рейн касается моего подбородка и мягко поворачивает лицо обратно к себе. Жар проносится по телу, обжигая щеки. — Я у тебя спрашиваю, малыш.

Элиас сжимает челюсти так громко, что я слышу хруст, и сердце колотится так сильно, что мне трудно дышать. О боги, что я должна сказать?

— Мой город атаковали… — выражение лица Рейна остается ровным, спокойным и собранным, будто он уже всё знает, и я продолжаю: — Фернестия напала, а я была в лесу, когда это случилось.

— Мы были в лесу, — бурчит Элиас, и я вздрагиваю от того, как загораются интересом глаза Рейна.

— Верно… Мы были в лесу, и когда вернулись, все были уже… их не стало.

Рейн снова вставляет сигарету между губ и делает долгую затяжку.

— Мертвы, малыш. Это нормально, можешь называть вещи своими именами. — Кровь в моих жилах леденеет от его холодных слов, и я киваю. Он бросает сигарету на асфальт и поднимает руку, давая сигнал остальным в грузовиках. Из каждой машины выходит по четыре солдата и выстраивается позади Рейна в идеальном порядке. Они все молоды… моложе меня. Рейн выглядит старшим среди них, но он вряд ли намного старше меня самой.

Я кошусь на Элиаса. Его выражение лица говорит о том, что он тоже чувствует: что-то здесь не так.

— Рейн… а где взрослые?

Глаза Рейна тускнеют, он полностью меняется, отбрасывая маску спокойного и легкого в общении парня. Мороз пробегает по позвоночнику, когда он делает широкий шаг ко мне и снова хватает меня за подбородок.

— Мы здесь и есть взрослые.

Элиас отталкивает Рейна, оскалив зубы, а в его серых глазах пляшет дикий огонек.

— Не трогай её.

Капитан улыбается и щелкает пальцами своим войскам за спиной. Они окружают нас, и у меня всё внутри обрывается. Это совсем не то, что я ожидала найти в Баркове. Совсем не то. Но Финн всё еще может быть внутри… я не могу уйти, пока не узнаю.

Тень Элиаса обвивает его руки, и перед глазами снова встают те солдаты, которых он разорвал на части.