Читать книгу 📗 Вспышка (ЛП) - Бил Хизер

Мне нужно это — он.

— О нет, не выйдет, — говорит он, раздвигая мне ноги пинком. Я ахаю от неожиданного движения и стону. — Единственная разрядка, которую ты получишь, — это та, что дам тебе я. Ты поняла?

— Да.

— Да, что, Смерть? — Шлепок по моей и без того пылающей заднице заставляет меня вздрогнуть.

— Да, сэр, — задыхаясь, произношу я, наполовину постанывая от его подавляющего напора.

Он одобрительно рычит, поднимая меня за волосы, наматывая пряди на кулак, пока мое лицо и грудь не оказываются подвешенными в его болезненной хватке. Раздается звон металла, скользящего по столу, затем щелчок. Поводок. Он пристегивает его к моему ошейнику и делает шаг назад, отпуская мои волосы и вместо этого натягивая цепь.

— Хорошая девочка. А теперь на колени. — Его глубокая, рокочущая похвала и непреклонный приказ становятся моей погибелью. Холодный бетон встречает мои колени глухим стуком, но мне плевать. Этот мужчина мог бы раздробить мне обе коленные чашечки, а я всё равно нашла бы способ приползти к нему.

Бросив цепь поводка мне на колени, он разворачивается, и его ботинки гулко стучат по полу, пока он, словно крадучись, возвращается к дивану. Каждый его шаг медленный, почти расчетливый. Словно хищник, который поворачивается спиной к своей добыче, прежде чем резко развернуться и наброситься. Мое сердце колотится в предвкушении — дыхание глубокое и ровное.

Он опускается на диван, откидывается на спинку и широко расставляет свои длинные ноги. Я внимательно за ним наблюдаю, ожидая, когда он снова обратит на меня внимание, ожидая следующего приказа. Раскинув руки по спинке дивана, словно король, взирающий со своего трона, он наконец возвращает ко мне свой обжигающий взгляд.

— Иди сюда. — Его требование прожигает меня, как раскаленная лава, плавя мое сопротивление, пока от него не остается ничего, кроме абсолютного, безоговорочного подчинения. Пыль и мусор впиваются в мои ладони, когда я упираюсь руками в пол, чтобы встать на ноги. — Нет. Ползи.

Мне хочется запротестовать — не потому, что я не хочу ползти к нему — еще как хочу. А потому, что я хочу проверить его границы. Испытать его авторитет. Я бы солгала, сказав, что мысль о том, чтобы он снова наказал меня, еще не пришла мне в голову. Я всё еще чувствую горячие отпечатки его дисциплины на своей заднице, когда приподнимаю ее, вставая на четвереньки.

Не сводя с него глаз, я театрально покачиваю задницей и ползу; прохладный воздух покалывает обнаженную влажную кожу, а поводок волочится по грязному полу. Я хочу поторопить события. Я хочу, чтобы он достал свой член, сложил меня пополам и разорвал надвое. Я хочу, чтобы он впечатал мое лицо в этот твердый пол и заставил принять в себя каждый его дюйм. Мне это нужно. Прямо сейчас. Но медленно нарастающее напряжение само по себе приведет к взрыву. Я чувствую, как оно поднимается всё выше и выше, угрожая разнести весь этот склад в щепки, если мы ему позволим.

Когда мои ладони касаются его ботинок, я опускаюсь на пятки в ожидании. Предвкушение взлетает до новых высот, когда его непреклонные глаза впиваются в мои. Я хочу рассыпаться в прах под его властным присутствием. Кажется, будто он просеивает мою душу, перебирая осколки и подгоняя их к своим. Мы смотрим друг на друга целую вечность, хотя на самом деле, уверена, прошло не больше минуты, прежде чем он наконец разрывает зрительный контакт. Я пользуюсь этой передышкой и опускаю взгляд на цепь, свернувшуюся у меня на коленях, позволяя пальцам крутить прохладный металл. Я чувствую, как его глаза блуждают по моему телу, прежде чем он наклоняется вперед, цепляет розовую прядь моих волос и накручивает ее на палец.

— Знаешь, как долго я хотел видеть тебя такой? На коленях, в моей полной власти?

— Нет. — Мои веки трепещут и закрываются, когда его рокочущий тембр скользит по моей коже, словно низкая гудящая вибрация.

— С того самого момента, как ты ввалилась в переулок между нашими домами — ты была моей тогда, и ты моя сейчас. Ты всегда была моей, Смерть.

— Я твоя, а ты мой, — задыхаясь, клянусь я. Он сжимает мой подбородок пальцами, и я медленно поднимаю на него глаза.

Он медленно кивает, его большой палец поглаживает мои губы, а взгляд прикован к тому, как они приоткрываются под его нажимом. Высунув язык, я провожу им по его пальцу, пробуя его кожу на вкус.

— Осторожнее, — шипит он, проталкивая большой палец глубже мне в рот, пока мои губы не смыкаются вокруг него. — Я так близок к тому, чтобы сорваться, а я не хочу причинять тебе боль, Смерть.

Я позволяю своим глазам передать сообщение, поскольку рот занят. Я хочу, чтобы ты сделал мне больно.

— Не смотри на меня так, — стонет он, высвобождая палец из моего плена. Его голос звучит почти сорванно, словно он балансирует на грани и действительно может сорваться. Я хочу этого. Я хочу этого так сильно, что, блядь, чувствую вкус этого желания. Бросив поводок, я приподнимаюсь и берусь за его колени.

— И как же я на тебя смотрю? — кокетливо спрашиваю я, медленно скользя руками вверх по его ногам, пока не добираюсь до пояса.

У него перехватывает дыхание, когда я расстегиваю пуговицу, затем молнию и распахиваю ширинку, открывая взгляду его черные боксеры. Он не отвечает на мой вопрос, просто смотрит мне в глаза. Стоя на коленях перед этим прекрасным, властным мужчиной, я чувствую себя всесильной. Зная, что он мог бы сломать меня, даже не моргнув.

Но моя уверенность колеблется, когда я чувствую, как его бугор упирается мне в запястья на его коленях.

— Не бойся, Смерть. Достань мой член. Посмотри на то, что принадлежит тебе.

Он слегка приподнимает бедра, пока моя рука скользит под ткань его боксеров. Мои пальцы обхватывают его член; его кожа, гладкая и горячая прижимается к моей ладони. Он большой. Слишком большой.

— Это никогда, ни за что в жизни в меня не поместится.

— О, мы сделаем так, чтобы поместилось, — говорит он; его мрачный смех прокатывается по мне, заставляя вздрогнуть. Он тянется ближе, обхватывает мою руку своей огромной ладонью и высвобождает свой член. И я чуть не проглатываю собственный язык от шока.

— О. Мой. Бог. Что ты сделал?

Завитки черных чернил украшают всю длину его чувствительной плоти, заканчиваясь у самой головки, где красуется металлический шарик. Когда он убирает руку, я позволяю своим пальцам обвести готические буквы.

СМЕРТЬ.

— Я же говорил тебе, я твой. Я всегда был твоим.

ГЛАВА 38

Призрак

— Призрак, — выдыхает она, пока ее пальцы скользят по ее клейму.

Не буду врать, это было чертовски больно, но выражение ее лица и слеза, скатившаяся по щеке, стоят каждой секунды этих мучений.

— Это прекрасно, — тихо говорит она, наклоняясь; ее слова легким перышком скользят по моей разгоряченной коже.

Ее рот нужен мне больше, чем следующий вдох. И мне не приходится ждать ни секунды больше. Ее язык обводит черные чернила, и мой член дергается от ее внимания. Рык, который вырывается из меня, иначе как звериным не назовешь.

— Блядь. Этот рот, Ру. Я так и знал, что он годится не только на то, чтобы нести всякую хуйню.

Она поднимает на меня глаза, пока я собираю в кулак ее волосы и запрокидываю ее голову назад, чтобы видеть, как ее шелковистый язык скользит по моему татуированному члену. Она слегка отстраняется, чтобы заговорить.

— Осторожнее, Призрак. Я могу и укусить.

— Мне может это понравиться, — рычу я, туже наматывая ее волосы на кулак и двигая ее лицо вверх-вниз по своему члену, размазывая ее собственную слюну по ее губам. — А теперь открой рот пошире, Маленькая Смерть. Дай мне почувствовать твое горло, когда ты будешь давиться моим членом.

По моему приказу ее рот распахивается. Ей приходится постараться, чтобы вместить его, и она приподнимается на коленях, чтобы взять глубже. Ее язык обвивается вокруг металлического шарика, когда я оттягиваю ее назад к головке, и мои бедра сами собой дергаются вверх, вбивая мой член глубже в ее горячий рот.