Читать книгу 📗 Верни меня во вчерашний день (ЛП) - Литтл Жасмин

Не могу поверить, что мы провели вместе несколько часов, а я выглядела так. Что обо мне думает Майлз? Он заметил? А если заметил, почему ничего не сказал?

Я в ужасе. В животе порхают бабочки, и внезапно я снова чувствую себя как в детстве: слишком переживаю из-за того, что он обо мне думает.

Провожу руками по волосам до тех пор, пока не убеждаюсь, что сделала всё возможное. Выглядит не идеально, но сойдёт.

После посещения туалета я ещё раз осматриваю себя, поправляю рубашку, разглаживая складки, и выхожу. Я пробираюсь между столиками обратно к тому месту, где мы сидим.

Майлза нет.

Глава 23

Майлз

Ставлю машину на парковку и выхожу. Жаль, что пришлось парковаться так далеко, но выбора не было — свободных мест поближе не осталось.

Запираю машину и засовываю ключи обратно в карман.

Жаркое солнце палит нещадно, пока я иду обратно к закусочной. Кофе ещё не подействовал. Я так устал, что боюсь, если перестану двигаться, то тут же усну.

Приближаясь к закусочной, я замечаю у входа кого-то с тёмными волосами.

Это Эмма.

Я ускоряю шаг, перехожу на лёгкий бег — и чем ближе подхожу, тем отчётливее вижу, что она расстроена.

Она обнимает себя, словно пытаясь утешить. Когда наши взгляды встречаются, моё сердце падает в пятки.

Эмма плачет. Её глаза красные, а по щекам текут слёзы.

Я замедляю шаг, подходя к ней:

— Что случилось?

Она сглатывает, её губы дрожат:

— Куда ты пропал?

— Меня попросили переставить машину, — отвечаю я, не в силах отвести взгляд от её искажённого болью лица.

— Ты хоть представляешь, что я подумала, когда вышла на улицу и увидела, что твоей машины нет? — Эмма вытирает слёзы рукавом, но они тут же появляются снова.

Я никогда не видел её такой расстроенной, и мне становится не по себе. Стою, как вкопанный, не зная, как её утешить.

Она решила, что я её бросил. Как она могла подумать иначе? Стоило ей только отвернуться, как я исчез.

Подойдя ближе, Эмма толкает меня в плечо.

— Ты поклялся, что не уйдёшь из поля моего зрения, — кричит она срывающимся голосом.

Я чувствую укол вины в груди от вида её слёз, потому что понимаю, что это я стал их причиной. Я обещал ей, что ничего не сделаю Мэллори, но одних слов недостаточно. Не после того, что она видела.

Нужно как-то доказать Эмме, что она может мне верить, но слова застревают в горле.

— Я думала, ты… — Её губы дрожат, она не может закончить предложение.

— Возьми меня за руку, — прошу я, вспоминая все те разы, когда Эмма просила взять её за руку в детстве.

Она смотрит на мою руку, дрожащую перед ней, влажными глазами, но не двигается с места. Я сам беру её ладонь и переплетаю свои пальцы с её:

— Если будешь держаться за меня, я никуда не смогу уйти без тебя.

Жду, что она что-нибудь скажет. Что угодно. Я согласен даже на самое лёгкое ответное прикосновение…

Эмма внезапно придвигается ближе — словно в замедленной съёмке — и кладёт голову мне на плечо. Я не привык к такой робости со стороны Эммы. Обычно она действует напористо и решительно. Возможно, именно поэтому по моей спине пробегает нервная дрожь.

Я едва дышу, сердце подскакивает, когда её руки обвивают мою талию. В тот же миг понимаю: я до сих пор к ней не остыл, потому что не хочу, чтобы она отстранялась. Хочу держать её вот так близко. Хочу защитить, чтобы ей больше никогда не было боли. Я не в силах изменить того, что она видела, но не позволю этому повториться.

Я обнимаю её в ответ, крепко прижимая к себе:

— Я тебя не брошу.

— Обещаешь?

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы увидеть её лицо, покрасневшие щёки и опухшие глаза. Смахиваю её слёзы и не спешу опускать руку.

— Клянусь, — произношу я. Эмма кивает, но этого недостаточно. Мне нужно, чтобы она безоговорочно верила мне. — Посмотри на меня. Разве я лгу?

Её взгляд скользит по мне, пока не встречается с моим:

— Нет.

— Всё будет хорошо, — улыбаюсь я.

— Хорошо, — соглашается Эмма и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Я смотрю в её заплаканные глаза, и моё сердце сжимается от желания помочь ей.

— Можем ли мы забыть последние несколько лет? Хотя бы на сегодня? — спрашиваю я.

— Я не знаю как, — отвечает она, кусая губы.

— Давай попробуем, — предлагаю я. — Давай притворимся, что просто проводим время вместе, как раньше.

— Зачем тебе это?

— Потому что я скучаю по тебе.

Она колеблется, глядя на меня и размышляя. Я могу только догадываться, что творится у неё в голове. Но потом она кивает:

— Хорошо. Только на сегодня.

Мои губы невольно приподнимаются в улыбке. Я вновь нахожу ладонь Эммы и сжимаю в своей:

— Давай вернёмся внутрь.

Я держал её за руку бессчётное число раз раньше, но сейчас всё иначе, чем в детстве. Шутки кончились. Я чувствую её ладонь так остро, словно по руке пробегает электрический разряд, и в то же время не хочу отпускать.

Я хочу снова привыкнуть к этому ощущению и стараюсь не думать о том, что будет дальше. Не могу отделаться от мысли, что эта Эмма здесь чужая, и это меня нервирует. Боюсь, что стоит мне отвернуться, и она растворится в воздухе.

Сжимаю её ладонь ещё крепче: я только что вернул свою Эмму и не хочу снова потерять её, особенно сейчас, когда за какие-то считанные часы мы продвинулись дальше, чем за годы.

Мне неизвестно, что принесёт завтрашний день. Я знаю только одно: сегодня она рядом со мной, и я не собираюсь терять ни минуты. Буду относиться к сегодняшнему дню так, будто это единственный день, что нам отведён.

А вдруг так и есть?

***

Позавтракав, мы возвращаемся к машине и снова оказываемся в тупике, пытаясь придумать, чем заняться дальше. У нас впереди целый день, ещё даже девяти нет.

— Я выбрал закусочную. Теперь твоя очередь выбирать, — подмигиваю я Эмме.

Она чешет затылок:

— Понятия не имею.

— Не верю. Ты же Эмма Адлер, ради всего святого! У тебя идеи появлялись с той секунды, как ты родилась.

Она застенчиво улыбается:

— Ну, насчёт этого я не уверена.

— Это правда, — настаиваю я. — Закрой глаза и скажи мне первое, что придёт в голову.

Эмма крепко зажмуривается и поджимает губы, задумываясь. В этот миг я вижу проблеск прежней Эммы — той самой, игривой, какой она была.

— Знаю! — восклицает она.

— О, ты знаешь?

На её лице появляется лукавая усмешка:

— Да.

— Мне стоит волноваться?

— Не-а, — машет она рукой. — Всё будет в порядке.

— Ну, не знаю… — вздыхаю я. — Мне кажется, ты слишком уж взволнована тем, что выбрала.

Эмма выпрямляется и качает головой:

— Будет весело.

— Куда едем?

Она достаёт телефон и начинает искать что-то на карте. Наконец, найдя нужное, она показывает мне адрес:

— Хочу поехать в этот секонд-хенд.

— Секонд-хенд? — Я даже не могу предположить, что она задумала, но не стану спорить, раз она так рада по этому поводу.

— О, да… — мечтательно вздыхает Эмма, едва сдерживая улыбку, и блеск, которого не хватало в её глазах, снова появляется.

Заводя машину, я тянусь к её руке. На долю секунды меня охватывает страх, что она не позволит мне снова держать её, но Эмма не отстраняется. Она ведёт себя так, будто это самая естественная вещь на свете.

По дороге она подсказывает мне маршрут, пока мы не добираемся до большого секонд-хенда в нескольких кварталах от закусочной.

Когда мы заходим внутрь, нас встречают белые флуоресцентные лампы, разноцветные ряды разномастной одежды и случайные предметы домашнего обихода.

Я наклоняюсь ближе и шепчу Эмме на ухо:

— Ты собираешься сказать мне, зачем мы здесь?

Её улыбка становится шире, и она тянет меня к стойкам с одеждой:

— Мы будем играть в «секонд-рулетку».

Эмма произносит это так, будто мне известно, что это, но я никогда о таком не слышал.