Читать книгу 📗 Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

Она вздыхает.

— Конечно. Что ж, хорошо. Я говорю, что поняла: мне нужно поговорить с Софией, — будто я осознала это сразу же, как ушла. Но я лишь хотела бы обладать такой же ясностью ума, как она. — Слабая улыбка. — София знает, чего хочет и как этого добиться, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Я далеко не так решительна. Я ушла от дома и отправилась к Уотер-оф-Лит, чтобы походить и подумать, и боюсь, прошло несколько часов, прежде чем я поняла, что должна предупредить Софию. Даже когда я уходила от дома Кристи, я не осознавала всей серьезности случившегося, знала только, что мне нельзя там попадаться.

Я заканчиваю разливать чай и сажусь со своей чашкой и печеньем.

Миссис Кинг продолжает:

— Я пробыла у Софии пару часов. Ей нужно было меня успокоить, а это потребовало и виски, и того, чтобы меня отвлекли. В итоге мы проговорили об убийствах — о человеке из моей деревни, который умер, и о деле, за которым она следила из-за медицинских аспектов. Когда я ушла оттуда, уже рассвело. Я знала, что Эмметт будет вне себя от беспокойства, поэтому купила свежий хлеб и масло к его завтраку. Придя домой, я обнаружила, что он с головой ушел в учебу и даже не заметил времени.

Она снова улыбается той самой нежной улыбкой.

— Мой муж лишен преимуществ в виде отца-врача и хорошего образования. Ему приходится трудиться усерднее, чем мне, и видя его таким, я поняла, что сейчас не время обременять его своими настроениями. Я объяснила, что произошло, и сказала, что мне нужно погулять. Он предложил пойти со мной, но я его отговорила. Я шла и шла. Когда я вернулась домой до полудня, Эмметт уже ушел на лекцию. Он вернулся поздно днем и сказал, что полиция хочет со мной поговорить. Узнав, где найти доктора Грея, я решила прийти сюда.

Я отхлебываю чай. Затем произношу:

— Вернемся немного назад. Вы сказали, что мисс Джекс-Блейк знает, чего хочет, и горе любому, кто встанет у неё на пути. Насколько я понимаю, сэр Аластер стоял на пути у вас всех весьма твердо.

— И поэтому мы убили его, чтобы расчистить дорогу к прогрессу? — Горькая улыбка. — Если бы мы начали так делать, мы бы никогда не остановились. Те, кто нам противостоит, — как муравьи на пикнике. Их слишком много, чтобы перебить всех, и даже если бы это удалось, на их место примаршировали бы новые.

— Вы когда-нибудь встречались с сэром Аластером лично?

Она ставит чашку на блюдце.

— Смотря что вы вкладываете в понятие «встречались», мисс Митчелл. Если вы спрашиваете, были ли мы официально представлены друг другу — нет. Если спрашиваете, перемолвилась ли я с этим джентльменом хоть словом — нет. Однако я «встречалась» с ним в том смысле, что находилась в комнате, когда София говорила с ним. Или, вернее сказать, когда она пыталась с ним заговорить. К несчастью, он был занят. Ужасно занят. Это случилось после того, как она неоднократно пыталась договориться о встрече. Мы подкараулили его, и он сбежал.

Она умолкает, перебирая пальцами край блюдца.

— Признаю, это было огромным разочарованием для всех нас. Из всех представителей университета, что нам оппонируют, сэр Аластер казался самым разумным. Тем, кто скорее всего выслушает и, возможно, даже передумает. После того случая наши надежды рухнули.

— Вы говорите «сбежал». Выбор слова кажется мне значимым.

Она бросает на меня взгляд.

Я продолжаю:

— Он не просто ушел, не отказался вас принять и не захлопнул дверь перед вашим носом. Он именно сбежал.

— Возможно, это не совсем верное слово — оно подразумевает, будто он пустился в бега и припустил по коридору. — Её губы дергаются. — Не могу представить его за таким занятием. Он был очень достойным человеком. Когда я говорю «сбежал», я имею в виду, что он поспешил удалиться.

— И ваша группа многократно пыталась устроить с ним встречу, пока он был в Эдинбурге, но он отказывался.

— «Отвергал» — более подходящее слово, если уж мы выбираем их с осторожностью. Возможно, даже «уклонялся». Он не отказывался нас видеть. Он просто был занят. Так страшно занят.

— А когда вы его подкараулили, как вы выразились? Он что-нибудь сказал?

— Это было в его кабинете в университете. София пробралась внутрь, пока секретаря не было на месте, и мы вошли в кабинет сэра Аластера. Застали его врасплох. Он сказал, что ему ужасно жаль, но ему нужно быть в другом месте, схватил пиджак и выскочил вон. Мы пытались пойти следом, но к тому времени вернулся секретарь и преградил нам путь.

— Значит, сэр Аластер не столько отказывался говорить с вами, сколько избегал этого. Уклонялся, как вы и сказали.

— Именно так.

Его горничная намекала, что сэр Аластер избегал конфронтации. Не такое ли поведение я вижу здесь? И всё же кажется странным, чтобы человек положения сэра Аластера бежал от группы женщин. Он бы просто сказал им «нет», заявил, что не станет с ними говорить, и попросил бы перестать его беспокоить.

Такое поведение говорит о дискомфорте. Словно политик, увиливающий от вопроса по поводу курса, в который он на самом деле не верит, но обязан соблюдать партийную линию.

И Айла, и Грей отмечали, что сэр Аластер казался странным кандидатом на роль лидера оппозиции против «Эдинбургской семерки».

Неужели он правда верил, что эти женщины представляют серьезную угрозу для будущего медицины?

Или он просто соблюдал партийную линию?

И не просто соблюдал, а был вытолкнут на передовую этой атаки.

И кто же был этой «партией»? Кто его подталкивал?

Я делаю пометки обо всем этом. Затем произношу:

— Что касается ваших перемещений во время прогулок, у вас есть кто-то, кто мог бы предоставить алиби?

— Алиби?

— Кто-то, кто мог вас видеть, возможно, вы останавливались, чтобы что-то купить?

— А-а. — Она задумывается. — Не в период между тем, как я ушла из дома и пошла говорить с Софией. В такое время ночи я стараюсь не попадаться на глаза. Между Софией и Эмметтом я купила хлеб и масло. После того как ушла от Эмметта… — Она закатывает глаза к потолку. — Я купила газету со статьей об убийстве, а позже зашла выпить чаю в Новом городе. Я могу дать адреса всех этих мест.

— Спасибо. Я бы также хотела знать, где именно вы гуляли в оба этих раза.

— Конечно.

— И еще мне понадобится ваш распорядок за день до этого, между девятью утра и четырьмя часами дня.

Она замирает. Затем её взгляд встречается с моим.

— Полагаю, именно тогда сэр Аластер умер?

— Примерно так, да.

— До полудня я была с остальными леди. Мы встретились на поздний завтрак и занимались вместе. После этого я занималась дома.

— И ваш муж может это подтвердить?

— Да… Нет, вообще-то не может. Он был на занятиях. Но я была дома. Я вернулась около двенадцати тридцати, проведя утро на Баклю-плейс с остальными дамами.

Значит, на вторую половину дня у неё нет подтвержденного алиби. Хватило бы ей времени, чтобы убить сэра Аластера, замотать его тело и столкнуться с Селимом в тоннеле после четырех? Я не уверена. И, конечно, я не уверена, что считаю её серьезной подозреваемой.

Остановить оппозицию сэра Аластера было бы, как она и сказала, бессмысленно. Но убийство не кажется предумышленным. Могла ли миссис Кинг прийти поговорить с сэром Аластером домой, раз уж он ускользнул от мисс Джекс-Блейк? Убить его в пылу момента?

Вчера она показала свой нрав, и она далеко не хрупкая женщина. Она могла это сделать, нанеся те удары, чтобы свалить его, а затем использовав веревку и упершись ногой в спину для рычага. Если я смогла протащить Селима, она бы тоже смогла.

— Спасибо, — говорю я. Затем поворачиваюсь к Грею: — У вас есть дополнительные вопросы, сэр?

— Нет. Если вы не против записать остальную часть показаний миссис Кинг, я оставлю вас наедине.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

МакКриди явился как раз к ужину. Он, что вполне ожидаемо, поворчал на то, что миссис Кинг пришла сюда, а не в полицейский участок. Впрочем, ворчал он незлобно, в его голосе сквозило сочувствие и понимание того, почему она не доверяет полиции. Ему всё равно придется допросить её официально, но он решил подождать, пока не возникнут новые вопросы. Пока что я предоставила ему всё необходимое, позволив сосредоточиться на более перспективных зацепках.