Читать книгу 📗 Избранная для Легионера (СИ) - Старк Ксения » Страница 5

Я зажмурилась, внутренне готовясь.

Но его голос прозвучал снова, и в нём не было смертного приговора. В нём была... усталая решимость.

— ...Но в этот раз, — произнёс он тихо, — я, пожалуй, сделаю иначе. Не послушаюсь её.

Я медленно открыла глаза. Он смотрел на меня с тем же нечитаемым выражением, но напряжение в его плечах, казалось, немного спало.

— А потому, — он выдохнул, и это прозвучало как окончательный вердикт, от которого не было апелляции, — ты пока останешься жить. До тех пор, пока я не пойму, что это за метка и почему она свела наши пути. Ты — загадка. А я не люблю уничтожать загадки, не разгадав их. Но запомни, — его взгляд снова стал острым, как бритва, — твоя жизнь сейчас висит на волоске. Один неверный шаг, одна ложь, одна попытка навредить моему экипажу или кораблю... и я лично исправлю свою ошибку. Ясно?

Я могла только кивнуть, словно парализованная. Страх никуда не ушёл, он просто сменил свою природу. Теперь это был не животный ужас перед немедленной смертью, а леденящий душу трепет перед этим человеком, который одной фразой мог решить, жить мне или умереть. Он был не просто моим спасителем или похитителем. Он стал моим судьёй, тюремщиком и... единственной защитой в этом незнакомом, враждебном мире.

— Ясно, — прошептала я, и мой голос прозвучал чуть слышно.

Он кивнул, удовлетворённый, и отступил на шаг, разрывая то напряжённое поле, что образовалось между нами.

Он внимательно посмотрел на меня, оценивая моё состояние. Видимо, решив, что я более-менее пришла в чувство и не собираюсь падать в обморок, он слегка склонил голову. Его движения стали чуть менее официальными, но не потеряли своей мощи и уверенности.

— Хорошо. Поскольку твоё пребывание здесь приобретает... более долгосрочный характер, — произнёс он, и в его бархатном баритоне снова появились отголоски той самой, едва уловимой усталости, — начнём тогда с самого начала. Меня зовут Корвел Протексус. Я капитан этого судна — крейсера «Аквила». На нём мы и находимся в данный момент, совершая переход между секторами.

Он сделал небольшую паузу, позволяя мне усвоить информацию. «Корвел Протексус». Имя звучало твёрдо и надёжно, как и он сам. И так же чуждо.

— Сейчас ты ещё окончательно не пришла в себя, — констатировал он, его взгляд скользнул по медицинским датчикам над моей койкой. — И это к лучшему. Твоему организму нужно время, чтобы адаптироваться. И мне нужно время, чтобы... подготовиться к нашему следующему разговору. Когда ты будешь в полной форме, мы его повторим. И на этот раз я подойду к нему более основательно.

Я молча кивнула, понимая, что это не просьба, а заявление о факте. Разговор будет. И он будет серьёзным.

Корвел выпрямился во весь свой внушительный рост, и в его позе вновь появилась та самая, привычная ему командирская выправка.

— И запомни ещё одну вещь, — его голос приобрёл лёгкие, но неоспоримые стальные нотки. — На «Аквиле» бездельников нет. Каждый член экипажа вносит свой вклад в функционирование корабля и выполнение миссии. Ты — не исключение. После нашего разговора я придумаю для тебя задачу. Найдётся работа и для землянки. Будь готова.

С этими словами он развернулся и направился к выходу. Его шаги были бесшумными, несмотря на мощь и силу, которая чувствовалась в каждом его движении. Дверь перед ним бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на металлический коридор за пределами медблока.

На пороге он на мгновение задержался, бросив на меня последний, непроницаемый взгляд.

— Отдыхай, Екатерина.

Дверь закрылась за ним с тихим шипением, оставив меня наедине с монотонным гулом аппаратуры и оглушительной тишиной, которая внезапно стала ещё громче после его ухода.

«Екатерина». Он использовал полное имя, звучавшее с его губ как-то особенно официально и… странно уважительно.

Я медленно откинулась на подушки, пытаясь осмыслить всё произошедшее. Угроза смерти сменилась условным помилованием, которое зависело от разгадки тайны моей метки. Мой спаситель оказался капитаном звездолёта с именем, словно сошедшим со страниц эпической саги. А теперь мне ещё и предстояло работать на этом самом звездолёте.

Я закрыла глаза, чувствуя, как адреналин наконец отступает, сменяясь глубочайшей, всепоглощающей усталостью. Сознание начало уплывать, и я заснула.

Глава 6

Три дня.

Семьдесят два часа, которые ощущались как странная, растянутая в вечности пытка стерильной белизной и монотонным гулом. Меня выпустили из медицинской капсулы только на второй день, разрешив передвигаться по небольшому, но обустроенному помещению медблока. Дверь на волю была заперта.

Моим единственным и, мягко говоря, не самым приятным собеседником была Лора. Она появлялась несколько раз в день — для того чтобы взять образцы и проверить показания датчиков. Её отношение ко мне было ледяным, пропитанным едва скрываемой неприязнью. Она не упускала случая бросить колкий комментарий о «расточительстве ресурсов» или «непонятных биологических рисках», но прямых призывов выкинуть меня в шлюз больше не звучало. Что-то — возможно, железная воля Корвела, а возможно, её собственный, животный страх перед ним — заставляло её сдерживать самый яд. Она просто делала вид, что меня не существует, обращаясь ко мне только по необходимости и то сквозь зубы. Её взгляд, полный подозрения и брезгливости, говорил красноречивее любых слов.

Наконец, на третий день, после очередного сеанса сканирования, она с неохотой объявила.

— Все показатели в норме. Адаптация завершена. Системы не обнаружили чужеродных агентов или патогенов. Ваше тело… восстановилось.

Она произнесла это с таким видом, будто лично оскорблена тем, что моё «примитивное» тело смогло пережить пребывание на той пустоши и последующую терапию. Без лишних слов она вручила мне комплект простой, серой одежды — свободные штаны и блузу из мягкого, дышащего материала, который я никогда раньше не ощущала.

— Переодевайтесь. За вами придут, — бросила она и вышла, оставив меня наедине с новой, пугающей свободой.

Я только успела облачиться в новую, непривычно легкую одежду, как дверь с тихим шипением отъехала в сторону. На пороге стоял парень.

Рыжий. Ярко-рыжие, словно пламя, непослушные волосы. Выглядел он примерно на мой возраст, может, чуть старше. Одет был в серую униформу, но на нем она сидела как-то небрежно, по-хозяйски, с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Ну, привет, земляночка! — бросил он бодро, оглядев меня с ног до головы оценивающим, но безобидным взглядом. — Говорят, тебя уже можно выпускать в свет? Я — Рифт. Меня прислали в качестве экскурсовода.

Он сделал шаг вперёд, и тут я увидела его глаза вблизи. И вся моя настороженность, которую прогнала его улыбка, вернулась мгновенно, с удвоенной силой.

Глаза у него были светлыми, почти прозрачными, как лёд. И в них не было ни капли тепла, которое светилось в его улыбке и голосе. Они были холодными, колючими, всевидящими. Они оценивали, сканировали, вычисляли, и в их глубине плелась какая-то своя, недоступная пониманию игра. Улыбка была маской. А глаза — истинным лицом. Этот разрыв между дружелюбной позой и ледяным, аналитическим взглядом был пугающим. От этого контраста становилось не по себе. Здесь что, все такие? Снаружи — одно, а внутри — совсем другое?

— Катя, — представилась я коротко, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

Он потянулся к поясу, где у него висело небольшое устройство, похожее на плоский коммуникатор и нажал на нём несколько кнопок. Раздался короткий звуковой сигнал.

— Теперь наш разговор будет немного двусторонним. Ты меня понимаешь, скорее всего, из-за импринта, а я вот теперь тебя — благодаря этому красавчику. Так что говори на своём, не стесняйся. И да, приятно познакомиться, Катя.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение.

— Поняла, — сказала я по-русски.

Устройство на поясе Рифта тихо щёлкнуло, и он тут же отреагировал.