Читать книгу 📗 "Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина"

— Хорошо, — пророкотал он. И в этом слове не было ни гнева, ни угрозы. Была... усталая, бесконечная печаль. — Тогда я останусь здесь.

Я непонимающе подняла на него взгляд.

— Я не вернусь в Академию без тебя, — продолжил он, и его золотистые глаза смотрели на меня с такой бездонной нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Если ты не хочешь идти со мной, значит, я остаюсь здесь. С тобой. На твоей земле. Среди твоего народа, который ненавидит меня.

Он разжал лапу, наконец отпуская меня, но не отступая ни на шаг. Его тень по-прежнему накрывала меня, но теперь она чувствовалась не как ловушка, а как... укрытие.

— Я буду ждать, Диана. День. Неделю. Год. Пока ты не поймёшь, что твоё место не здесь, у этого озера забвения. А со мной. Потому что моё место — всегда с тобой.

И он лёг. Огромный, могучий дракон, наследник Чёрного Дракона, улёгся на землю у моих ног, подставив спину холодному ветру, и уставился на чёрную воду, словно приняв самый важный вызов в своей жизни — вызов терпения. Вызов любви.

— Нет, уходи!

Мой голос прозвучал уже без силы, почти шёпотом, но с той же непоколебимой решимостью. Слёзы снова выступили на глазах, но на этот раз — от бессилия. Я не могла заставить его уйти. Не могла заставить его разорвать эту связь, которую он считал нерушимой. Он не тронулся с места. Не вздрогнул. Его огромная драконья голова лишь чуть повернулась, и один золотистый глаз, полный бездонной, всепонимающей печали, уставился на меня.

— Нет, — пророкотал он тихо. И в этом одном слове не было спора. Не было приказа. Было простое, как камень, утверждение. Факт.

Затем он закрыл глаза. Его могучее тело, всё ещё излучающее тепло и силу, полностью расслабилось, словно вживаясь в землю под ним. Он не просто оставался. Он укоренялся. Становился частью пейзажа — тёмным, величественным стражем у чёрного озера, молчаливым напоминанием о его воле. О его выборе.

Он не будет спорить. Не будет заставлять. Он просто... будет здесь. Принимая мои слёзы, мой гнев, мои отчаянные приказы. Пока я сама не исчерпаю всё своё сопротивление. Пока не останется ничего, кроме той самой, неумолимой правды, что связала нас — правды, против которой он не шёл и идти не собирался.

— Тогда я уйду!

Это была моя последняя угроза. Последний козырь, который у меня оставался. Если он не уйдёт, то уйду я. Навсегда. Я развернулась, готовая броситься вглубь леса, подальше от этого озера, от него, от всей этой невыносимой ситуации.

Я ждала, что он вскочит. Что его лапы снова сомкнутся на мне. Что его рык призовёт меня к порядку, но тишина за моей спиной была оглушительной.

Я обернулась, не в силах сдержать любопытство, смешанное с отчаянием.

Он... не двинулся с места. Его огромная голова всё так же лежала на передних лапах, глаза были закрыты. Лишь кончик его хвоста слегка подрагивал, выдавая внутреннее напряжение. Но внешне — полное, абсолютное спокойствие.

— Как знаешь, — пророкотал он, не открывая глаз. Его голос был тихим, но от этого не менее весомым. — Но куда бы ты ни пошла... я последую за тобой. В этот лес. В туманные долины. На край света. Ты можешь бежать, Диана. Но ты не можешь убежать от нас.

Он, наконец, приоткрыл один глаз, и в его золотистой глубине я увидела не упрёк, а... усталую нежность.

— Так что выбирай. Беги или сэкономь нам обоим время и силы.

Он снова закрыл глаз, словно давая мне пространство для принятия решения, но какое это было решение? Он только что ясно дал понять — выхода нет. Никакого. Бегство было иллюзией. Отчаяние, острое и слепое, снова подтолкнуло меня. Озеро. Оно было так близко. Оно обещало конец. Конец этой боли, этому разрыву, этому невыносимому напряжению. Я сделала рывок к чёрной воде.

Но я не успела сделать и двух шагов.

Мощный, как удар кнута, хвост обвил мои ноги и сбил с них. Я не больно упала на мягкую траву, но от осознания своего полного бессилия внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Он даже не поднял головы. Просто остановил меня на полпути к забвению, как останавливают детёныша, бегущего к краю пропасти.

— Хватит, — пророкотал он, и в его голосе впервые зазвучала усталость. Не физическая, а душевная. — Не заставляй меня оттаскивать тебя от этой проклятой воды снова и снова.

Я лежала на земле, всхлипывая, и моя боль, не нашедшая выхода, терзала меня изнутри. Она была живой, огненной змеёй, которая кусала самое сердце. Я не могла убежать. Не могла забыться. Не могла заставить его уйти. Я была в ловушке. В ловушке его воли. В ловушке наших чувств. В ловушке этой ужасной, всепоглощающей связи, которую нельзя было ни разорвать, ни принять. Я не смотрела на него. Не говорила ни слова. Просто поднялась с земли, отряхнула ладони от прилипших травинок и, не глядя на его огромную, неподвижную фигуру, резким движением руки разрезала пространство перед собой.

Портал затрепетал, открывая вид на знакомый коридор Академии. Шагнула внутрь, не оглядываясь. Не для того, чтобы проверить, следует ли он — я знала, что не последует. Не сейчас. Он дал мне этот шаткий, хрупкий шанс. Портал захлопнулся за моей спиной, отрезав запах леса, озера и его дымного дыхания. В ушах стояла оглушительная тишина. Я прошла по пустынным коридорам, не встречая ничьих взглядов, и заперлась в своей спальне.

Дверь щёлкнула и я прислонилась к ней спиной, медленно сползая на пол. Всё тело дрожало от перенапряжения и невыплаканных слёз. Здесь, в четырёх знакомых стенах, пахнущих пылью и моими духами, не было ни его всепоглощающего присутствия, ни Старейшин, ни чёрной воды, сулящей забвение. Была только я. Разбитая, уставшая, с двумя хвостами, которые казались сейчас не даром, а бременем. И тишина. Та самая, которую я так отчаянно искала, но которая теперь давила своей пустотой.

В комнате не было Наташи. Тишина была абсолютной, нарушаемой лишь прерывистым стуком моего сердца. Стены, знакомый беспорядок на столе, моя неубранная кровать — всё это было своим, безопасным, далёким от него. И тогда я позволила себе. Слёзы хлынули с новой силой, тихие, безнадёжные. Это не были рыдания отчаяния, как у озера. Это было медленное, горькое истекание всей боли, что копилась всё это время. Ревность, унижение, страх перед Старейшинами, ужас от собственной слабости, ярость на его неумолимость и... предательская надежда, что он был прав. Что связь между нами — не ошибка. Я плакала обо всём сразу. О его улыбке, обращённой к сестре. О его глазах, полных боли от моего недоверия. О его лапах, что вырвали меня из ледяной воды. О его тихом «я последую», которое звучало не как угроза, а как обещание.

Я выплакивала всё, что сдерживала, пытаясь быть сильной, строптивой, независимой. А здесь, в одиночестве, мне не нужно было притворяться. Можно было просто быть разбитой. Сломленной. И, возможно, начинающей по крупицам собирать себя заново. С этим новым хвостом. С этой старой болью. И с тем выбором, который мне всё равно предстояло сделать.

Где-то вдалеке, за стенами общежития, с глухим, разрывающим тишину хлопком разверзлось пространство. Звук был знакомым до боли, до содрогания в душе. Я услышала. Замерла, вслушиваясь в звенящую тишину, последовавшую за ним.

Я знала. Это был он.

Он сдержал слово. Не стал врываться, не стал ломать дверь. Он просто... появился. Где-то рядом. Давая мне знать. Напоминая. Я медленно поднялась с пола, вытерла лицо рукавом, смахивая следы слёз. Они уже не лились. Осталась лишь лёгкая дрожь в коленях и странное, холодное спокойствие.

Он пришёл. Не чтобы требовать. Не чтобы забирать. Чтобы ждать. Как и обещал у озера. И теперь мне снова предстояло выбирать: выйти к нему или запереться здесь, зная, что он будет стоять снаружи. День. Ночь. Столько, сколько потребуется.

Я подошла к окну и чуть отодвинула занавеску. Внизу, в сумерках двора, стояла его высокая, прямая фигура. Он не смотрел на моё окно. Просто стоял, скрестив руки, будто вкопанный. Страж. Дракон. Моя судьба.

И впервые за весь этот долгий, мучительный день во мне не было протеста. Был лишь усталый, безмолвный вопрос: «Что дальше?»