Читать книгу 📗 Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль » Страница 9

— Ты где, блядь, шляешься? — вполголоса рявкает Митч в трубку.

— Всё ещё слежу. — Чёрт, уже, наверное, поздно.

— Сейчас же возвращайся домой. Адисиус в бешенстве. Ронан приехал с новым парнем и отказывается принести кровную клятву, пока не увидит тебя.

О, блядь.

— Живо сюда, если хочешь, чтобы к утру голова осталась на плечах.

— Иду, — рычу я. — Буду через полчаса.

Я не жду ответа Митча, завершаю звонок и спрыгиваю с оставшейся высоты на землю.

Дело плохо. Почему Атлас — я предполагаю, что это Атлас, раз именно на него я нашёл поддельное свидетельство о смерти, — ставит Адисиусу ультиматум? Очень неразумный шаг. Удивительно, что он до сих пор жив. И почему Ронан со своими громилами должен был заявиться именно сегодня, когда с Авророй наконец стало происходить что-то интересное?

Со вздохом я поднимаю взгляд на окно её спальни, проходя мимо фасада дома. Свет уже горит. Представляю, как она собирается на вечер развлечений с подругами. Мне хочется пойти за ней, просто на случай, если ей понадобится защита. В смысле — наблюдение.

Блядь, на самом деле я имею в виду похищение, ведь именно это мне приказано сделать, как только она покажет клыки и укусит кого-нибудь.

Выходя на улицу, я уже понимаю, что в тот клуб сегодня мне точно не попасть. Несмотря на нетерпение Адисиуса дождаться обращения Авроры, найти нового члена стаи, пережившего войну, сейчас будет для него важнее всего. Он захочет связать Атласа с собой.

Пока я бегу, мысли несутся одна за другой. И всё сильнее зудит ещё один, совсем не тихий голос. Если сегодня Аврора потеряет контроль, а рядом не окажется никого из нас, она вполне может попасть в руки властей. Я должен бояться за стаю из-за такого риска, но в глубине тревожусь именно за неё. Я ускоряюсь.

— Ну-ну, наконец-то он соизволил вернуться. — Голос Адисиуса перекрывает общий гул разговоров в нашей общей комнате, когда я появляюсь в дверях.

Это что-то вроде комнаты отдыха: несколько диванов, пара бильярдных столов, несколько деревянных высоких столов с разными стульями и настоящий деревянный бар в углу. Стены почти голые — только бра, несколько потёртостей и полки с бутылками алкоголя. Здесь мы обычно собираемся в этом старом, разваливающемся ранчо, которое называем домом.

Общее собрание стаи явно уже закончилось: в комнате осталось всего несколько парней, развалившихся кто где. После приветствия Адисиуса все замолкают, и я понимаю, что влип по-крупному. Я даже не смотрю, кто здесь, а сразу опускаю глаза, пока Адисиус поднимается и направляется ко мне.

— Извини, — поспешно выговариваю я, чувствуя, как немного съёживаюсь.

— Надеюсь, у тебя есть чертовски веская причина. Это из-за девушки? — рычит он, нависая надо мной.

— Да. Она изменила свой распорядок, — бормочу я.

— И это ещё не всё!

От его гнева, кажется, дрожат стены.

— Сегодня я наблюдал за ней в спортзале, — запинаясь, начинаю я. — Она становится намного сильнее. — В животе разливается неприятное, липкое ощущение. — И сегодня вечером она идёт в клуб. Я собирался последовать за ней, но понял, который час.

О звонке Митча я не упоминаю — не хочу, чтобы гнев Адисиуса обрушился ещё и на него. Но прежде чем успеваю прикусить язык, добавляю:

— Если я вернусь туда, думаю, сегодня она может что-нибудь проявить. Я ещё ни разу не видел её в клубе, а ты знаешь, насколько такие места могут…

Кулак врезается мне в челюсть, и я с грохотом валюсь на пол.

Блядь, больно.

— Ты ослушался меня сегодня и ещё хочешь вернуться туда? — выплёвывает Адисиус.

Я медленно поднимаюсь на четвереньки, стараясь держать тело в покорной позе. Это не первый раз, когда он меня бьёт, и я знаю, что сразу вставать не стоит.

— Извини. Нет, — отвечаю я, слова звучат невнятно. Я провожу языком по нижней губе — уголок рассечён и кровоточит.

Адисиус хватает меня за рубашку и рывком поднимает, заставляя сесть на корточки. Его клыки вытянуты.

— Ты выполняешь мои приказы, помнишь? Ты принадлежишь мне.

— Да, Адисиус, — с трудом выговариваю я.

Я чувствую, как тени хотят выползти из углов комнаты и защитить меня, но заставляю их оставаться на месте.

— Ещё раз ослушаешься и тогда придётся начать ограничивать твои привилегии, — рычит он мне в лицо. — Ты постоянно нарушаешь комендантский час, Тай. Я этого терпеть не буду.

Он толкает меня и отступает на шаг.

— И вдобавок тот парень, которого ты нашёл, не хочет присоединяться к нам, пока не увидит тебя.

Вот оно что. Настоящая причина его злости.

Чёртов Атлас.

— Я был слишком снисходителен к тебе, Тай? Нужно напомнить, кто здесь главный? — требует он.

— Нет, я связан с тобой кровью, — быстро отвечаю я, не сбившись. — Я служу этой стае под твоим началом.

Я всё ещё не поднимаю глаз, но теперь медленно встаю. Заставляю руки оставаться расслабленными, хотя зверь внутри беснует, требуя дать отпор. За всё это время никто из присутствующих не произнёс ни звука.

— Кто-нибудь, приведите ко мне этого одиночку, — бросает Адисиус через плечо, и кто-то тут же бросается выполнять приказ.

Думаю, это Ронан, но мы все проводим в этом доме столько времени, что запахи уже трудно различать.

— А ты сядь и помалкивай.

Он снова делает шаг вперёд и толкает меня на ближайший диван, после чего возвращается к бару.

Я сажусь, поправляю одежду и молча киплю от ярости из-за унижения перед всей стаей.

Через несколько секунд Ронан возвращается, ведя за собой Атласа. Его руки скованы за спиной. Железо и серебро — единственные металлы, которые в сочетании способны превзойти нашу силу.

Мой взгляд тут же скользит по телу Атласа. Я не видел его чуть больше сорока лет. Выглядит он хорошо — крепкий, сильный. Его массивная фигура ростом около ста девяноста сантиметров сплошь состоит из мускулов.

Он стал шире, чем я помню: плечи массивнее, телосложение заметно мощнее. Руки были сплошь в татуировках — они исчезали под рукавами рубашки на уровне локтей, тоже появились за это время. Светлая рубашка заляпана кровью на груди.

Только лицо доброго парня с соседнего двора выдаёт его более мягкую и жизнерадостную сторону. Всё остальное кричит об опасном хищнике.

Ронан толкает его дальше в комнату, к Адисиусу, который стоит у бара и потягивает свой фирменный коктейль из виски и крови.

— Нос, смотрю, быстро зажил. — Адисиус смотрит на Атласа сверху вниз, хотя они почти одного роста.

С моего места на нём не видно никаких повреждений, но сломанный нос объяснил бы кровь на рубашке. К тому же в нём есть кровь фэйри, так что такая мелочь, как перелом носа, должна была зажить за тот час или около того, что прошёл с момента случившегося.

Атлас молчит, оглядывая комнату, и вдруг останавливает взгляд на мне. Я вижу его удивление. И что это — облегчение?

Он никогда не умел скрывать эмоции.

Я никак не реагирую. Не могу.

И вдруг я понимаю, насколько эгоистичным был мой поступок.

Когда я заметил неточности в свидетельстве о смерти Атласа, то едва не разрыдался прямо в кабинете. Мы выросли вместе. До войны он был моим близким другом. Он остался здесь, а я ушёл воевать.

Теперь я жалею, что не сохранил его выживание в тайне. Это была слабость. Я поддался инстинкту стаи, заставившему меня его найти.

Я опускаю взгляд к ногам Адисиуса, зная, что он следит за моей реакцией. Если я сейчас слишком долго буду смотреть на Атласа, Адисиус воспримет это как угрозу — будто я привёл сюда кого-то из своей старой стаи, чтобы бросить ему вызов. Он может убить Атласа прямо сейчас только из-за этой связи.

Почему я не подумал об этом, когда рассказал Адисиусу о своей находке?

Если Атлас увидит во мне хоть какую-то фигуру власти здесь, это станет ему смертным приговором. Он должен понять, что я от всего этого отказался.