Читать книгу 📗 Дым и шрам (ЛП) - Фокс Гретхен Пауэлл Гретхен Пауэлл

К его чести, Седрик, казалось, едва замечал суету Зефир. Над ее головой глаза с золотистым ободком встретились с глазами Элирии, и от пристальности его взгляда перехватило дыхание. Словно он видел всю бурю эмоций, бушевавшую в ее разуме — облегчение, ярость, восторг и смущение, перекрывающие друг друга и борющиеся за первенство.

Кит взяла Элирию за руку, возвращая ее внимание. Укол вины прошил ее, когда она поняла, что Кит снова говорит, а она не слушала.

— Но теперь я слышу тебя, — Кит сцепила их мизинцы вместе — прямо так, как они часто делали прежде, — и я так благодарна. Ты подарила ему тот покой, который я искала для него, в конечном счете. — Она глубоко вздохнула. — Я так и не поблагодарила тебя как следует за то, что ты вообще пошла за мной сюда с самого начала, и я едва не лишилась этого шанса. Так что позволь мне сказать это сейчас. Спасибо. Ты причина, по которой мы все выжили за это время. — Она наклонила голову в сторону короны. — И ты причина, по которой мы отсюда выберемся.

Элирия тяжело сглотнула, подавляя порыв снова посмотреть на Седрика. Именно он сделал необходимый выбор, именно он заплатил цену, чтобы подарить им свободу от этого места. Но она не знала, с чего начать объяснять. А потому молча кивнула и выдавила короткую улыбку.

— Итак… Испытание Согласия, — произнесла Кит спустя несколько мгновений неловкого молчания, расцепляя их мизинцы. — Что произошло? Как вы оказались с половиной короны? Что включало в себя финальное испытание? — Она вытянула длинный бронзовый палец, чтобы ткнуть в один из острых золотых шпилей короны.

Элирия наблюдала с живым любопытством, гадая, ощутит ли Кит хоть вспышку той невероятной силы, что захватила Элирию при первом прикосновении. Но у Кит не возникло почти никакой реакции. Уголки её губ чуть опустились, может быть, но это было все. Элирия отметила, что корона все еще сохраняла ощущение… ну, не то чтобы бесполезности, не совсем. Но сна. Каковой бы ни была та благоговейная божественная сила, хлынувшая в Седрика, чтобы вернуть его к жизни, она действительно оказалась потрачена. На данный момент это был просто красивый кусок королевского украшения.

— Я полагаю, это довольно долгая история, которую лучше оставить на другой раз, — произнес Седрик, ласково сжав плечо Зефир. — Думаю, мы все более чем готовы покинуть это место. Я молюсь, чтобы ты не поняла меня неправильно, но ты все еще выглядишь так, будто тебе не помешал бы визит к целителям, и как можно скорее.

Кит фыркнула — полувозмущенный, полузабавный звук, — но протестовать не стала. Она действительно выглядела бледной, слабой. Словно сам этот разговор требовал от нее огромных усилий. Мысль об этом заставила Элирию занервничать. Чего они ждут? Им нужно уходить.

— К слову об этом, — раздался голос Нокса из тени слева от Элирии — сладостный и спокойный, хотя от неожиданности она все равно вздрогнула. В своей спешке вернуться и от облегчения при виде Кит она даже не осознала, что ноктеррианца здесь не было. — Аурелия случаем ничего не говорила о том, как именно мы сможем покинуть это место?

— О да, — Элирия уперла руку в бедро. — На самом деле она записала инструкции. Пронумеровала их. Она была абсолютно, на все сто процентов предельно понятна, без всяких загадок и недомолвок.

Нокс не казался развеселенным:

— Откуда тогда ты знаешь, что мы действительно закончили здесь? — спросил он. — Я ожидал чуть больше фанфар в честь того, что Испытания наконец покорены. Кусок короны и твои заверения в том, что «мы победили», как-то не внушают особого доверия.

Элирия подняла корону в руке:

— То, что она сказала, было достаточно ясно. Она сказала, что мы заслужили свободу от Святилища, и нам пора возвращаться домой.

Она почувствовала, как внезапное тепло пролилось по ее боку, когда Седрик подошел ближе, его рука задела ее руку на кратчайшее мгновение.

— Действительно, так она и сказала. Ну что, есть идеи, Элль? — спросил он.

Она мысленно поморщилась от трепета в животе, вызванного его непринужденным использованием её сокращенного имени, хотя досада на предательскую реакцию тела быстро сменилась тоскливым чувством.

«Сделай так, чтобы это было не напрасно, Элль». Это были его последние слова перед смертью. Сделала ли она? Если они не воссоединят этот спящий кусок короны с его второй половиной, если не смогу запечатать Разломы и помочь преодолеть буквальный раскол между народами Арканиса, будет ли хоть что-то из этого иметь значение? И когда Мальхиор бродит на свободе, плетя заговоры и интриги, будет ли все это хоть что-то значить?

Она подумала о Гаэль, о Сайрене, о Пэйлине и обо всех остальных. Подумала об Эвандере. Подумала о страшном «а что если», которым был Седрик. Как легко он мог пополнить ряды тех, кто отдал свои жизни и амбиции этому проклятому месту.

Элирия прикусила губу чуть сильнее, чем нужно, надеясь, что боль поможет ей сфокусироваться. Если она действительно хочет сделать их жизни не напрасными, им нужно выбраться отсюда. И, разумеется, все не могло быть настолько просто, чтобы Аурелия реально рассказала им, что делать.

Она оглядела залу, окинула взглядом разбросанные столы и скамьи, подушки и кувшины. Все еще с короной в руке, она подошла к стене с дверями и потянула за несколько ручек. Ни одна из них не светилась. Ни одна никуда особо не вела. Они открывались в спальни и купальни, как и всегда между испытаниями. Наконец ее взгляд упал на пустую стену напротив дверей, где находился арочный проход, из которого они вошли в залу после первого испытания.

Было что-то в этой пустой глади, в слоях сложенного серого камня. Ничто не указывало на то, что там есть или когда-либо была арка или врата. Но по мере того как Элирия подходила ближе с короной в руке, возникло ощущение, словно ее потянуло туда. Когда до стены оставалось всего пара футов, камень замерцал слишком хорошо знакомым серебристым светом. Вскоре перед ними стоял светящийся арочный проход.

Врата.

Путь наружу.

Сквозь них Элирия видела смутные очертания великой залы Замка Люмин, простиравшейся перед ней. Что еще важнее, она слышала ее — какофонию ликующих криков и оглушительных возгласов, доносящихся из огромной залы. Голоса были слегка приглушены расстоянием и каковой бы то ни было магией, таившейся во Вратах и отделявшей Святилище от реального мира, но они звучали там.

— Ты хотел фанфар, — окликнула она Нокса через плечо. — Думаю, мы их сейчас получим.

Ноктеррианец издал звук, похожий на фырканье, но ничего больше не вымолвил. Элирия услышала движение за спиной: шум отдвигаемых стульев и тихие слова поддержки, пока Трайгг помогал Кит подняться на ноги.

— Они все еще там, — прошептал Седрик, вставая рядом с Элирией.

Они были там. Несмотря на то, что ее зрение сквозь Врата было размытым и нечетким, Элирия могла видеть десятки зрителей, выстроившихся вдоль стен зала. То ли благодаря древней магии, вплетенной в правила этого утомительного состязания, то ли рукой Аурелии, люди уже знали, что Испытания покорены. Они думали, что корона наконец завоевана.

Элирия не была уверена, что это означает для того, что должно произойти дальше.

— Что ж, сэр Победитель, ваши обожающие легионы ждут, — она взяла его за руку и вложила корону в его ладонь.

— Наши обожающие легионы, — поправил он с ухмылкой, смыкая пальцы поверх ее пальцев в ту самую секунду, когда она попыталась отстраниться — удерживая ее руку вместе с короной крепко в своей.

Элирия напряглась, искра пробежала по ее руке, тени в груди зашевелились. Ей хотелось переплести свои пальцы с его пальцами, выйти из этого жестокого и фантастического места рука об руку.

«Испытанные в огне доверия, скрепленные чем-то более глубоким, чем амбиции. Вы вышли оттуда — оба чемпионы, оба победители».

Странное дело — стоять здесь, на пороге свободы, перед этой новой пропастью. В некотором смысле казалось, будто это и есть настоящая проверка их уз. Потому что пока они сражались с тварями, пока горели, истекали кровью и теряли близких здесь… они делали это вместе.