Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

— Не за что, — говорит Лекс; её голос сочится сарказмом. — А теперь заткнись и дай мне сосредоточиться на том, чтобы вытащить нас обеих отсюда живыми.

Я открываю рот, чтобы выдать очередную едкую отповедь, но слова умирают в горле, когда снаружи раздается нечеловеческий рев. Он звучит ближе, чем раньше. Гораздо ближе. И эта сука доставляет меня прямо к нему.

Звук сапог, грохочущих по лестничному колодцу, заставляет мое сердце подпрыгнуть к горлу, но шаги слишком легкие для железной поступи Рыцаря. Да я и сомневаюсь, что он вообще пролез бы здесь. Не то чтобы это приносило сильное облегчение, учитывая, что меня всё еще тащат как мешок, а снаружи гребаная зона боевых действий.

Когда Николай врывается в дверь под нами, я успеваю заметить его лицо, пока он пытается заглянуть мне за плечо. Я никогда не видела его таким разъяренным. Даже когда сломала ему нос. Его разноцветные глаза впиваются в нас, и всё его тело напрягается.

— Какого хера вы творите? — рычит он; его голос эхом отскакивает от бетонных стен.

Собака теперь лает на гиперзвуковой скорости.

Лекс перехватывает меня на плече поудобнее.

— Эта тварь разнесет здесь всё на куски! — ревет она ему в ответ. — И заберет половину твоей армии с собой! Всё, ради чего мы работали, всё, что мы построили — будет разорвано в клочья! — Она издает резкий смешок. — И ради чего? Одной маленькой омеги?

Я впиваюсь ногтями ей в спину, но она даже не вздрагивает.

— Я говорю, отдадим ему то, что он хочет, — продолжает Лекс жестким голосом. — Сократим потери, пока…

— Опусти её, — голос Николая падает до опасного минимума. — Живо.

— Босс, будь разумным…

Звук взводимого курка разрезает воздух. Мои глаза расширяются, когда я вытягиваю шею и вижу, что Николай направил оружие на Лекс, пока собака яростно лает между двумя альфами; шерсть у неё на загривке стоит дыбом.

— Ты серьезно, блять? — требует Лекс, её хватка на мне усиливается. — Ты пристрелишь единственного человека в этом аду, кто действительно был верен тебе, ради какой-то лунной экзотики?

— Сами вы экзотические! — возмущенно шиплю я, брыкаясь в её хватке. — И я скорее позволю Рыцарю трахнуть меня, чем этому безвкусному уголовнику!

— Ты вообще не знаешь, что значит «экзотика» на сленге, да? — озадаченно спрашивает Лекс.

— Заткнись, — рявкает Николай.

Я не уверена, к кому из нас он обращается, но на случай, если он смеет говорить это мне, мои глаза опасно сужаются.

— Тебе лучше надеяться, что Рыцарь меня сожрет, — плюю я, — потому что иначе я сделаю из твоих яиц сережки.

— Если ты не заметила, я тут вообще-то твою задницу защищаю! — ревет он.

— Ну так ты хреново справляешься!

Я чувствую, как мышцы Лекс напрягаются, пока мы препираемся, а её собака лает, и лает, и, блять, лает без остановки. Она действительно подумывает ослушаться его.

Очередной взрыв сотрясает башню — потому что, видимо, те идиоты снаружи не могут прицелиться, даже стреляя из ракетных установок, — и с лестницы сверху на нас сыплется еще больше пыли. Сквозь узкие окна я мельком вижу хаос. Бегущие люди, пламя, лижущее небо, и где-то внизу — леденящий кровь рев Рыцаря.

— Последний шанс, — рычит Николай, его палец напрягается на спусковом крючке. — Опусти. Её.

Напряжение на лестничной клетке такое густое, что можно задохнуться. Единственные звуки — это хаос снаружи и непрекращающийся лай Бесс, пронзающий уши.

На мгновение мне кажется, что Лекс собирается подчиниться, но, когда она двигается так, словно собирается прорваться мимо него, пистолет стреляет.

Лекс с яростным рычанием корчится от боли и роняет меня. К счастью, на задницу, но синяк будет адский. Я успеваю заметить, как Лекс хватается за кровоточащее колено, когда Бесс издает яростный рык и делает выпад, впиваясь зубами в руку Николая. Пистолет с грохотом падает на пол, и он тоже рычит, хватая собаку за шкирку и тщетно пытаясь оторвать её от себя, пока она терзает его рукав.

Я, блять, бегу.

Глава 21

ВОРОН

Легкие горят огнем, пока я несусь к башне; отчаяние подпитывает каждый шаг. Хаос вокруг превращается в фоновый шум — крики, взрывы, оглушительный рев монстра — всё это бессмысленно по сравнению с моей единственной целью.

Она.

Козима.

Моя богиня.

— Прекратите стрелять, вы, гребаные кретины! — ору я людям Николая, когда очередная ракета проносится мимо, слишком близко к башне, чтобы чувствовать себя спокойно. — Вы обрушите всю эту чертову штуку!

Они игнорируют меня, разумеется. Для них я просто еще один альфа, а не их драгоценный лидер. Тот, который феерически провалил задачу уберечь мой лунный свет.

И если быть честным, у меня всегда лучше получалось управлять другими альфами с помощью денег и секса, чем грубой командной силой, которая присуща большинству от природы. Лишь одна из многих причин, по которым я уверен, что моя богиня отвергнет меня, как только я вытащу её из этой дыры.

Но это неважно. Все, что имеет значение — увести её подальше от Николая и полуметаллического Супермена, который в данный момент разрывает гребаный танк Гео так, словно он сделан из картона. По крайней мере, это дает нам немного времени. Надеюсь, этого хватит.

Основание башни вырастает передо мной, покрытое шрамами и истерзанное хаосом. Рваные дыры зияют в бетоне, выплевывая искореженную арматуру и битое стекло на асфальт. Я уворачиваюсь от обломков, взгляд прикован к ближайшему входу.

Еще несколько шагов.

Почти на месте.

Дверь распахивается.

Время останавливается.

Она стоит там, силуэт в дверном проеме, и, клянусь, мое сердце забывает, как биться. Серебряные волосы каскадом спадают по спине, как водопад лунного света, обрамляя лицо, которое заставляет стыдиться лучшие сурхиирские скульптуры. Фиалковые глаза, широко раскрытые от смеси страха и замешательства, встречаются с моими.

Дыхание перехватывает в горле.

Боги сверху и снизу.

Если раньше я думал, что она сногсшибательна — тот мимолетный взгляд в клубе… это было ничто по сравнению с этим. Моя память, какой бы яркой она ни была, не могла отдать ей должное. Она больше, чем красивая. Она неземная. Потусторонняя. Божественная.

— Моя богиня, — шепчу я; слова срываются с губ сами собой.

Замешательство мелькает на её лице, быстро сменяясь настороженностью, когда я тянусь к ней. Я вижу, как напрягаются её мышцы, как эти изящные руки скрючиваются в когти. Она готова ударить, защитить себя от очередного альфы, пытающегося заявить на неё права.

Я хочу сказать ей, что я другой. Что я никогда не причиню ей боль. Что я здесь, чтобы спасти её. Боготворить её. Подарить ей весь мир, если она позволит.

Но, прежде чем я успеваю вымолвить слово, товарный поезд врезается в меня сбоку.

Мир вращается, пока я лечу, кувыркаясь по безжалостному асфальту. Гравий впивается в кожу, разрывая одежду. Когда я наконец останавливаюсь, то оказываюсь прижатым горой мышц и праведной ярости.

Гео.

— Блять! — рычу я, дергаясь в его железной хватке.

Он прижал мои запястья над головой, вдавливая меня в землю своей массой. В любое другое время эта позиция могла бы стать началом восхитительной встречи, но прямо сейчас всё, о чем я могу думать — это ускользающая богиня с серебряными волосами.

Я вытягиваю шею, пытаясь заглянуть за широкие плечи Гео. Там — вспышка лунного света. Она бежит, спасаясь от хаоса. Прямиком к лесу на краю комплекса. Большинство деревьев выжжено войной, да и, вероятно, изрядной долей хаоса от банды идиотов Николая, но там всё еще достаточно места, чтобы исчезнуть. Достаточно, чтобы потеряться.

— Дай мне встать! — требую я, брыкаясь под весом Гео, когда паника накатывает с новой силой. — Она уходит! Эта тварь доберется до неё!

Гео не шевелится. Если уж на то пошло, он давит сильнее.