Читать книгу 📗 "Присвою навсегда (СИ) - Гром Юля"

— Рустам, — шепчу ему, словно в бреду. — Не могу больше.

— Кончи для меня, моя сладкая отзывчивая девочка, — толкается в меня снова и снова. Набирает бешеный темп, лишая меня кислорода.

Оргазм настигает быстро и оглушительно, словно я лечу вниз, выкрикивая имя

Алиева, с огромной высоты без страховки. Тело долго бьет крупной дрожью, словно температура подскакивает до сорока. Я все еще наслаждаюсь отголосками сумасшедшего секса, от которого кружится голова и плывет все перед глазами. Зевс кончает следом за мной, заливая мой живот горячей спермой, добавляя новые грани наслаждения. Оскалившись, облизывает губы и рассматривает удовлетворенно, как следы его удовольствия растекаются по моей кожи.

Едва переведя дыхание, мой невероятный мужчина, снова начинает приставать ко мне.

— Подожди, надо проверить рану. Тебе лучше так не активничать.

— Какая рана, Кроха. Лучшее лекарство-секс с тобой.

Он не успевает договорить, как комната снова наполняется пошлыми стонами и звуками.

***

Проснувшись рано утром, потягиваюсь, понимаю, что половина Зевса пуста. Между ног приятно тянет, наверное, я никогда не привыкну к внушительным размерам моего мужчины. Мой… Так, не привычно его так называть.

Ну вот, куда он уже убежал? Ему отдохнуть надо после ранения хотя бы денек, а Рустам снова помчался решать проблемы.

Приняв душ, надеваю легкое платье, собираю волосы и направляюсь на первый этаж. Выглянув в окно, вижу, что машины стоят на месте, значит, Рустам дома.

Захожу на кухню, в спорт зал. Надо сделать перевязку, а я нигде не могу найти Зевса. Невозможный мужчина.

Пройдя по коридору до конца, слышу, как с цокольного этажа доносятся мужские голоса.

Сначала я ухожу, но любопытство пересиливает и осторожно, на носочках я спускаюсь вниз.

— Говори, сука, кто приказ отдал? — грозным эхом разлетается голос Рустама, а потом словно что-то падает с громким глухим звуком.

На ватных ногах я выглядываю из-за двери и вижу, как на бетонном полу в крови лежит мужчина.

Над ним склоняется разъяренный Зевс. Таким я его никогда еще не видела.

— Вставай, лежачего бить не буду. Даже такую мразь, как ты.

Мужчина сплевывает сгусток крови и медленно поднимается. Тут же ему прилетает новый удар.

— Пощади, Зевс, — пошатывается, но все еще стоит на ногах.

— Такая тварь не должна жить. Сейчас ты отправишься в ад, — когда я вижу оружие в руках Рустама, меня охватывает жуткая паника. Неужели он выстрелит и убьет человека? Под бешено колотящееся сердце я убегаю на кухню. И когда я слышу быстрые шаги за спиной, едва не падаю в обморок.

Глава 22

Застыв возле окна, до боли впиваюсь ногтями в каменную столешницу. Каждый шаг за спиной отзывается уколом в сердце.

— Зачем туда ходила? — грозный тон острым лезвием вспарывает кожу. — Тебе дома мало?

Мне все еще страшно посмотреть ему в глаза, но Зевс грубым движением, не церемонясь, разворачивает меня к себе. Прижимая мощным телом к столешнице, продавливает меня тяжелой энергетикой. Я сжимаюсь вся и смотрю на него, как кролик на удава. Стены будто сжимаются и давят со всех сторон. Рустам дышит часто и пахнет от него кровью и злостью.

Уткнувшись взглядом в мощный кадык, боюсь перевести взгляд на грозное лицо. Сердце колотится так быстро, что, кажется, сейчас разорвется.

— Я искала тебя, — пищу под нос. — Рану надо перевязать.

— Посмотри на меня, — скомандовав, берет мой подбородок и вынуждает поднять голову. — Вечером обсудим все, что ты видела. Сейчас мне некогда.

Грубо набросившись на мои губы, Рустам пожирает их, словно это не ласка, а мучительное наказание. Внутри все сжимается, начинаю задыхаться, но он даже не думает останавливаться.

Подхватив меня под бедра, сажает на столешницу, целует в шею, оставляя огромные засосы.

— Приеду поздно, дождись меня, — прикусив мочку, говорит низким утробным голосом. Кожа воспламеняется от его прерывистого дыхания. Мне хочется схватить Алиева за руку, чтобы поговорить, но не успеваю. Зевс, не оборачиваясь, уходит из дома.

Только когда за ним закрывается дверь, я могу выдохнуть.

Что же теперь со мной будет? А если Зевс уберет меня, как ненужного свидетеля? Но я ведь толком ничего не видела. И зачем я спускалась туда? Нет, Рустам не тронет меня, наверное. Хотя, что ему может помешать, ведь бандиты не оставляют свидетелей. Глупо надеется, что он влюблен в меня так сильно и готов все простить.

Я понимала, что за Зевсом тянется дурная слава главного бандита города, но это были всего лишь слухи. Совсем по-другому все воспринимается, когда своими глазами видишь, что он способен зверски избивать человека и даже готов на убийство.

Не понимаю, как смогу принять этот чудовищный поступок.

Завтракать не могу. Кусок в горло не лезет. В голове постоянно всплывают кадры с окровавленным человеком. Интересно, он еще в подвале или его увезли? Мужчине же медицинская помощь нужна, но больше я не рискну пойти на цокольный этаж. Пойти против Зевса — подписать смертный приговор.

Как же мне хочется, чтобы он сейчас вернулся, и мы все выяснили. Иначе я с ума сойду от паники. Некстати в голове всплывают слова Лысого про жестокость Рустама, и становится еще хуже. Внутренности стягивает, словно на мне надет тугой корсет. Пальцы дрожат, когда я наливаю из графина воды.

Поддаваться эмоциям мне некогда. Надо взять себя в руки, ведь сегодня выписывают маму, и я должна ее отвезти в санаторий. Невероятно тяжело претворяться перед родным человеком, но я не должна ей показывать, что на душе у меня бушует ураган.

— Мамуля, — заключаю ее в крепкие объятия.

— Машунь, привет. Я уже вещи собрала, жду тебя.

Мама выглядит гораздо лучше, даже румянец на щеках появился. Подхватываю ее сумку, и мы выходим из палаты. На улице нас ждет Лысый. Я специально попросила его поехать на скромной машине и представиться таксистом.

Я не хочу говорить маме всю правду. Она не поймет, что я живу с бандитом.

— Машунь, а что же Петя не приехал меня встретить? И телефон у него недоступен, — радостная улыбка медленно сползает с ее лица.

— Он же в наркологической клинике лежит. Наверное, у пациентов отбирают телефоны, — становится немного обидно. Иногда мне кажется, что для нее отчим важнее меня.

— Ой, а может, мы к нему заедем? — оживившись, смотрит на меня с надеждой.

— Нет. Часы посещения закончились. Тем более, тебя уже ждут в санатории.

В пути мы проводим чуть больше часа. Я рассказываю, что почти закрыла сессию в институте. Когда мама спрашивает об Олесе и о моей работе в клинике, отвечаю односложно и спешу перевести тему. Совсем я завралась, стыдно становится перед ней.

— Какой красивый парк, — восхищенно мама смотрит по сторонам. — Буду каждый день здесь гулять.

Оформив все документы, поднимаемся в номер. К нам приходит администратор и рассказывает о программе, которую для мамы подготовил кардиолог.

Убедившись, что все прекрасно, со спокойной душой возвращаюсь в машину.

— Дим, а ты не знаешь, где Зевс?

— Он передо мной не отчитывается. А ты почему такая грустная сегодня? — задержав на мне внимательный взгляд, открывает дверь и помогает сесть.

— Голова болит, — почти не вру. Она действительно у меня раскалывается до жуткой пульсации в висках.

— Ты матери не будешь рассказывать, что живешь с Зевсом?

— Она не поймет моих отношений с бандитом, — не представляю, что с ней будет, если она узнает. Это будет жуткий скандал.

— Вечно скрывать не получится.

Дима прав, он всего лишь озвучивает мои мысли, но почему-то его слова сейчас приводят меня в бешенство.

Сдерживаю себя, чтобы не огрызнуться. Я сейчас похожа на оголенный провод. Достаточно искры, чтобы в груди взорвался тратил.

Возвращаемся мы вечером. Зевса еще нет. Вспомнив, что за весь день ничего не ела, делаю бутерброд. На большее сейчас я неспособна. Без аппетита поужинав, в сотый раз проверяю телефон. Но ни звонков, ни сообщений нет.