Читать книгу 📗 Змеиное жало (СИ) - Буше Таис

— Отдыхай.

— А где Сиар?

Саг весь напрягся и ревниво проговорил:

— Он будет спать у себя.

Тэя провела рукой по его мощной шее, покрытой черными татуировками, по бицепсу, который был напряжен, и перевела на грудь.

— Саг, пожалуйста, не злись, но спать мы должны втроем.

— Нет.

Тэя понимала, что нельзя позволять Сагу так доминировать и ревновать, но она совершенно не знала, как разрядить обстановку. Совет Наиль ей бы сейчас очень помог.

Тэя вдруг села в кровати и резко спросила у Сиара:

— Я могу связаться с Наиль?

— Но церемония, нам лучше не мешать.

— А завтра? Я смогу поговорить с ней завтра?

— Конечно. У вас будет свободное время...

— Сиар, — зарычал Саг, — Ляг и заткнись.

Иос лег рядом с укутанной Тэей и обнял ее под тихое злое клекотание Сага. Тэя сжала его руку, а второй обняла Сага.

— Давайте спать, мои альфы. Я очень устала.

Аписы все-таки улеглись и расслабились, но заснули лишь после того, как Тэя крепко уснула первой.

05

Дион

Ошейник больно врезался в шею, и Дион сжала зубы, чтобы погасить рвущийся хрип. Каз-эв не церемонился, дергал цепью, смотрел со злостью, будто Дион враг.

— Прекрати, — прошипела Дион, глядя на мощного аписа. Его черный рисунок на теле так опасно сливался с темнотой каюты, что Дион могла лишь выхватывать его светлые волосы, да оскал зубов.

Сильные пальцы Каз-эва сразу сомкнулись на ее шее выше ошейника.

— Ты смеешь приказывать мне?

— А ты без насилия не возбуждаешься? — прошипела в ответ Дион. И, закономерно, получила очередной рывок цепи. Каз-эв был в ярости. Из него словно сочилась ненависть.

Дион перехватила рукой цепь и дернула на себя. Она не смогла бы ее вырвать из рук аписа, но заставить смотреть на себя — да.

— За что ты так ненавидишь меня? — спросила она прямо.

Киар вдруг выставил руку и сказал:

— Каз, не смей. Иди успокойся в санблок.

— Киар...

— Иди! — повысил голос иос, и Каз-эв послушно ушел.

Киар сел на кровать и расстегнул ошейник. Снял его. Откинул на пол. Дион сразу же схватилась за покрасневшую кожу и принялась массировать.

— Прошу, не принимай его агрессию, как ненависть к себе. Мы с ним росли вместе, знаем друг друга много сезонов и никогда не собирались становится апионами. Всегда мечтали о воинской службе, добились ее, а потом попали в плен к хименам. Это наши самки, Дион. Мы вынуждены так тяжело находить своих ниэ лишь потому, что наши собственные слишком кровожадны и опасны. Мы становимся оплодотворителями, пока нам не выжгут мозги и не скинут в общую могилу. Как ты понимаешь, мы сбежали. И наш Улей посчитал, что мы обязаны передать свои сильные гены. Здесь у нас тоже началась «веселая» жизнь: куча тестов, восстановление здоровья и выбор без выбора. Каз злится не на тебя, а на свое бесправие. Мы просто очень устали, — договорил с грустной улыбкой Киар.

Дион слушала его и не могла уложить в голове жестокость, внутри которой жила целая раса. Почему же химены так ненавидят аписов? Почему такой красивый народ страдает?

— А вы всегда так оплодотворяли, как сейчас? — задала неожиданный вопрос Дион.

Киар слегка нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить и неожиданно ответил:

— Нет, наш шаман рассказывал, что в древние времена соединение состояло из двух партнеров.

Дион кивнула в благодарность на ответ, но про себя подумала, что это больно странно. Такие изменения не могут произойти сами по себе.

С этим точно надо разобраться!

— Но сейчас только через такой союз, — закончил Киар и уставился на Дион. Губы его дрогнули в улыбке и он протянул руку, нежно погладив костяшками скулу. — Ты, действительно, невероятно красива. Да еще ментал. Мы просто боимся тебя, Дион. А Каз больше всего.

— А я боюсь вас, — призналась Дион. — Меня никто никогда не сажал на цепь. Ну, кроме отца, чтобы тренировать мой ментальный контур, но его все наги так тренируют. Я не привыкла быть вещью. И мои родители действительно благословили меня на счастливый союз. Если бы я знала, что все так обернется, то не выдвинула бы свою кандидатуру на отбор. Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал, — опустила взгляд на свои сжатые кулаки Дион и услышала за своей спиной резкое:

— Наш ребенок, малыш.

Каз незаметно вышел из душевой комнаты, куда его отправил Киар, и услышал почти весь разговор, потому плавно встал на колени позади Дион и принялся нежно целовать открытую шею. От этого по телу пробегали мириады мурашек, и Дион сжала пальцами покрывало, потому что тело отреагировало моментально — все ее чувствительные местечки заныли, желая, чтобы теплые губы Каза поцеловали и там. Дион распахнула глаза и задышала через рот, но Киар мягко поднял ее подбородок и поцеловал, запуская длинный язык в рот.

Дион чуть не задохнулась, когда пальцы Каза вдруг сжали горошинки сосков, ласково массируя кожу груди. В четыре руки ее умело и аккуратно раздели, и она не заметила, как осталась совершенно обнаженной. Аписы же остались в плотных черных штанах. Киар уложил ее на подушки и ласково шепнул:

— Сегодня будет только изучение. Не бойся. Казу надо загладить вину.

Тот посмотрел на Киара с прищуром, но Киар ему лишь улыбнулся, хотя Дион была уверена, что они общаются. Ментально. Она о такой связи знала от родителей. И настроиться на нее можно было только в одном случае — полное доверие своему партнеру.

И Дион безумно хотела, чтобы и в ее новой семье было такое доверие. Чтобы будущий ребенок рос в любви и заботе. Чтобы они были счастливы.

Каз вдруг нагнулся и провел языком по ее губам, а потом занырнул в рот Дион, принявшись не целовать, а трахать ее рот языком. Он явно был крайне возбужден. Но Дион нравился этот контраст: деликатный, ласковый Киар и грубый, жесткий Каз. Они будто уравновешивали друг друга. А вот кем была для них Дион, она не знала.

«Каз, будь нежным. Она невинна», — вдруг уловила в своей голове Дион, и в эту же секунду Каз стал мягче.

«Смочи пальцы, чтобы они были теплыми».

Она чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на Киара, но тот ласково целовал ее живот, а потом засунул в рот два пальца, облизывая их с языком, вытащил, и Дион почувствовала их около своего самого чувствительного местечка. И хотя там уже было мокро, она все равно ощутила теплоту пальцев Киара и застонала.

Почти сразу же внутри нее оказались пальцы Каза, и Дион выгнуло от удовольствия.

«Какая она! Настоящий сладенький нектар, а, Киари? Мой член уже выпрыгивает из штанов, как хочет заполнить ее семенем», — тональность у этого голоса была ниже и с хрипотцой. Каз.

«Не сегодня. Не после твоего ублюдочного поведения», — мягче и спокойнее. Киар.

На это замечание Каз наклонился к Дион и облизал своим длинным языком ее чувствительный клитор, выбивая остатки воздуха из легких.

«Тогда я ее немного помучаю».

И ведь принялся. Язык Каза Дион почувствовала в районе груди, тот снова ласкал ее соски. Грубовато, сильно, но так, Древо великое, возбуждающе. Дион закрыла глаза, отдаваясь этим ласкам. Она редко расслаблялась, потому что будучи менталом невольно улавливала окружающие эманации. А уж рядом с ней и подавно все держались зажато и опасливо. Только дети Финарэль, да новая королева вели себя рядом с ней расслабленно, но те сами обладали сильными защитными щитами.

Так что Дион была поражена и ошеломлена тому, что она могла, не таясь, быть собой. Да, ее аписы пока не знают, что она уловила их волну, но это уже значит многое в их отношениях, ведь настолько легко связь сама не устанавливается — это знак совместимости.

«Киари, Улей тебя поимей, она вся мокрая и нежная. Ты серьезно предлагаешь мне сдержаться?»

«Ты был груб, Казу. Если Дион разрешит нам, то мы завершим церемонию сегодня. В ином случае, мы будем ждать. Ты сам знаешь, что у нас есть проблемы».

Последняя фраза напрягла Дион. Проблемы? Что, интересно, имеет в виду Киар? Она обязательно узнает, но сейчас важнее было показать, что она готова к закреплению их связи.