Читать книгу 📗 Дикие края (ЛП) - Нони Линетт

Чарли же за эти часы оставалась закрытым сейфом, и у меня чувство, будто сейчас я знаю о ней меньше, чем в момент знакомства. Мое раздражение только растет, когда Гейб наконец сообщает: Эмбер выиграла конкурс, но восстанавливается после легочной инфекции, и врач запретил ей рисковать здоровьем на природе. Из-за этого я застрял с её лучшей подругой, которая половину времени меня игнорирует, а вторую половину смотрит так, будто хочет на меня плюнуть.

— Тебе придется попотеть, — предупреждает Гейб, пока мы идем по уютному коридору отеля к своим номерам. — Если бы я знал, что с Чарли будут такие проблемы, я бы устроил переигровку.

Я оживляюсь.

— Мы можем это сделать? Отложить на пару дней и… — Я замолкаю, понимая бессмысленность затеи. Команда Хока уже здесь и готова к работе.

— Ты найдешь способ, — говорит Гейб, похлопывая меня по плечу. — Ты же Зандер Рун. Перед тобой никто не устоит.

Хотелось бы мне иметь его уверенность. Всё, о чем я могу думать — это холодные фиалковые глаза Чарли, вспыхивающие неприязнью каждый раз, когда она смотрит на меня.

Мы останавливаемся у двери Гейба, и он серьезно смотрит мне в глаза.

— Чего бы это ни стоило, ты должен найти к ней подход. Потому что если нет…

Он не договаривает, но в этом и нет нужды.

В горле у меня пересохло.

— До завтра.

Он понимает намек, кивает и скрывается в номере.

Я иду дальше по коридору в свои апартаменты, едва замечая тускло освещенную комнату. Еще рано, но мне нужно выспаться перед утренним выходом, так что я готовлюсь ко сну. Проблема в том, что когда я забираюсь под одеяло, мозг отказывается отключаться. Я прокручиваю в голове каждую стычку с Чарли, гадая, за что она меня так ненавидит. Судя по всему, когда-то она была фанаткой «Потерянных наследников», а значит, и моей фанаткой, так что могу лишь предположить, что её нынешнее предубеждение вызвано тем, что она слышала в новостях. Если бы мне не была нужна её помощь в исправлении имиджа, её несправедливое суждение не имело бы значения, но я не могу отрицать: это задевает.

Я вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок, пытаясь утихомирить мысли, но сон не идет. Около полуночи признаю поражение, откидываю одеяло и решаю, что мне нужен свежий горный воздух. Балкона в номере нет, а окна заперты, так что я натягиваю худи и джоггеры и выхожу из комнаты.

В отеле неестественно тихо. Катумба — маленький провинциальный городок, туристы приезжают сюда ради пейзажей, а не ради ночной жизни. Даже в лобби я вижу только дремлющего за стойкой мужчину средних лет и проскальзываю мимо него к стеклянным дверям в задней части здания.

Снаружи сентябрьский воздух оказывается холоднее, чем я ожидал, всего семь градусов по Цельсию. До этого момента я не особо задумывался о физических трудностях похода, но, шагая по мощеной дорожке к частному чайному саду отеля, я гадаю, что Хок приготовил для нас с Чарли. Я не боюсь адреналина или дискомфорта в палатке, но меня пугают моменты затишья. Хок часто использует их, чтобы задавать гостям каверзные вопросы. Его лагеря славятся сеансами психологической разгрузки, по крайней мере, реабилитационные, и хотя он не дипломированный терапевт, он поднаторел в том, как заставлять людей раскрываться. Именно поэтому Гейб и Валентина хотят, чтобы я участвовал в его шоу — ради тех уязвимых моментов, которые напомнят зрителям, что я живой человек. Но осознание того, что это всего лишь пиар-стратегия, не уменьшает моей тревоги перед тем, что придется выставлять личную жизнь напоказ.

С неохотой, но смирением я иду дальше, пока не достигаю маленького сада, украшенного гирляндами. Он заканчивается стеклянным ограждением на краю обрыва, за которым в лунном свете виднеются туманные контуры Голубых гор. Я замираю, любуясь этой красотой. Но тут шорох заставляет меня резко обернуться.

На деревянной скамье сидит Чарли и смотрит на меня.

Не уверенный, что мне здесь рады, я уже подумываю уйти, но в последний момент передумываю и нерешительно спрашиваю:

— Не спится?

Я почти жду, что она проигнорирует меня, но она удивляет ответом:

— Эмбер храпит как медведь с гайморитом. Поразительно, как такое маленькое существо может издавать такие громкие звуки.

Я усмехаюсь — отчасти из-за её слов, но больше от облегчения, что она на меня не хмурится.

— Моя подруга Саммер такая же.

Чарли наклоняет голову, и её пушистая синяя пижама поблескивает в свете гирлянд.

— Саммер Уэст?

Я киваю.

— Мы с коллегами часто дремали на съемочной площадке, но если Саммер засыпала первой, больше никто не мог. К тому же она спит, как убитая, так что всякий раз, когда её храп не давал нам спать, случались… э-э… ответные розыгрыши.

В глазах Чарли вспыхивает любопытство.

— Какие розыгрыши?

Желая закрепить её дружелюбный настрой, я мысленно извиняюсь перед Саммер и выдаю первый пришедший в голову пример.

— Ты видела фильм «Ловушка для родителей»? — Дождавшись кивка, я продолжаю: — Мы снимали третью часть «Наследников» на натуре, раз за разом прогоняя сцену на озере, пока все не вымотались. Как только Саммер уснула, лишив всех сна, мы нашли надувной матрас и устроили ей её личную версию водяной кровати. — Я принимаю подобающе виноватый вид. — Она уплыла так далеко, что нам понадобилась лодка, чтобы вернуть её назад.

О чудо, на губах Чарли появляется тень улыбки.

— И она до сих пор с тобой дружит?

— Удивительно, правда? — Я усмехаюсь. — Она говорит, это потому, что я неотразим.

Я тут же понимаю, что ляпнул лишнее — лицо Чарли каменеет. Не имея возможности взять слова назад, я спешу добавить:

— Как несчастный маленький щеночек. Это её слова.

Не знаю, помогло это или сделало только хуже.

— Зачем ты здесь, Зандер? — спрашивает Чарли, пряча руки в рукава от холода.

— Из-за разницы во времени, — говорю я, не желая признавать, что это она — причина моей бессонницы. — У меня дома сейчас семь утра, так что тело думает…

— Я не про «почему ты не спишь», — перебивает Чарли с раздраженным видом. — А про «почему ты здесь». В Австралии. В этом конкурсе. И не корми меня сказками про заботу о фанатах. Я хочу правду.

Чтобы потянуть время, я спрашиваю:

— Можно присесть?

Она колеблется мгновение, затем отодвигается на край скамьи, тихо шипя и ворча:

— Тебе повезло, я как раз согрела это место.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться — задача почти невыполнимая, когда она елозит на месте, стараясь быстрее прогреть сиденье.

— Спасибо, — говорю я, опускаясь рядом. И затем начинаю напропалую лгать. — Я здесь, потому что подумал, что было бы здорово развеяться перед съемками нового фильма. Я всегда восхищался шоу Хока, люблю природу, так что…

— Кончай пороть чушь, — обрывает Чарли, прищурившись. — Я видела твое лицо, когда ты сегодня познакомился с нами и понял, что я не восторженная фанатка. Ты был в двух секундах от полной паники.

Я сглатываю, прежде чем пробормотать:

— А я думал, что хорошо скрыл свою реакцию.

— Значит, ты не такой хороший актер, как думаешь.

Больно.

Я не подаю виду, как сильно это задело, и вместо этого наклоняюсь ближе, словно собираюсь доверить ей тайну.

— Тебе кто-нибудь говорил, что актеры ужасно неуверенные в себе люди?

Она выгибает бровь.

— Ты не похож на человека, который в чем-то не уверен.

Наши взгляды встречаются.

— Значит, я всё-таки не такой уж плохой актер, — замечаю я многозначительно.

К моему облегчению, в её глазах вспыхивает искорка веселья. Я принимаю мгновенное решение. Гейб убьет меня, если узнает, но это единственный шанс сделать то, что он велел — найти подход к Чарли.

Я говорю ей правду.

— Ты права, — произношу я, выпрямляясь. — Твои первые слова ясно дали понять, что ты не фанатка, и да, у меня был момент паники.

— Но почему?

— Потому что ты мне нужна.

Она замирает.

— Прости?

Я вытягиваю ноги на траве, глядя в ночную даль.