Читать книгу 📗 Змеиное жало (СИ) - Буше Таис

Катэль

Катэль рассматривала своих подруг, пока они шли к закрытой галерее около главного входа в зал, и поражалась уникальности и изысканности нарядов. Огромной ценности украшений. Сначала аписы ей совершенно не понравились, Гэйс так вообще бесил до зубного скрежета, но постепенно до Катэль стало доходить, что за всей жесткостью и властностью скрывается самый настоящий страх потери. Все эти восемь аписов боялись потерять их ниэ. Потерять возможность подарить их народу шанс на выживание и на крепкий союз.

Сейчас они стояли в небольшой галерее около входа в общий зал, соблюдая полную тишину, но Катэль не смогла бы вымолвить и слова, потому что внутри нее сейчас было столько эмоций. Настоящий ураган! Наряд, его цвет, блики от искусственных светильников на яркой подвеске-звезде и осязаемая мощь от двух ее аписов, что закрывали ее с двух сторон. Это настолько странно воздействовало на нее, что она не могла поверить, что возбуждена, и этот жар лишь нарастал. Катэль уже и не помнила, когда испытывала такую необузданность. Слова генерала про ночь после праздника теперь успокаивали — ей не придется намекать. Хотя Катэль за эти астросутки выучила, что ей и просить не нужно — ее мужья сделают все, чтобы ей было хорошо и спокойно.

Они вошли первыми в огромный зал, где за накрытыми столами сидели аписы. Все моментально встали и поприветствовали верховных. Громкий солдатский клич и стрекот разнесся по залу. Катэль дернулась от шума, но горячая ладонь Гэйса ласково легла ей на талию, а Гор тихо произнес:

— Они в восхищении.

Катэль и сама видела, как молодые аписы смотрели на вышедших к ним ниэ их верховных сюзеренов. Они смотрели жадно, где-то пугающе, но без липкой похоти. Наиль, наверное, сказала бы, что это коллективная зависть к верхушке, которая заполучила возможность продлить род. И ведь Катэль видела еще и боль в этих взглядах. Целая огромная раса сильных и смелых мужчин была вынуждена бороться за то, что в ее обычной жизни мог получить любой альфа на Канисиане. А до Финарэль даже заикаться о своих правах было бесполезно. Но аписы, несмотря на жестокость их жизни, на грубость в словах, действиями доказывали, что ниэ — это святыня, дар Вселенной, который они защитят любой ценой.

Гэйс опустил свою руку ниже, мягко поглаживая поясницу Катэль, и шепнул на ухо:

— Мы проведем здесь буквально кватру астросуток и вернемся к себе в каюту. Не переживай. Вкусный ужин будет ждать нас там. Здесь вы только пригубите со всеми Вино Жизни.

— Хорошо, — прошептала в ответ Катэль. Ткань закрывала ее лицо, как и у остальных девочек, но видимость это почти не искажало.

Ее усадили за длинный стол, как и остальных ниэ. Они так и сидели вчетвером, а их мужья стояли позади. На столе стояли четыре кубка из платины. В зале играла тихая музыка, но Катэль не чувствовала себя расслабленной, наоборот, каждая ее мышца была в сильном тонусе, будто все тело напряглось для прыжка. Со своего места на балконе она могла видеть весь зал и всех аписов, которые следили за ними неотрывно. И продолжали также восхищенно смотреть на тех, кто способен дарить жизнь.

Вскоре Катэль услышала шуршание позади — это принесли Вино Жизни. Гэйс, как и другие иосы, налил его в кубок, а вот апионы аккуратно, очень медленными движениями подняли у своих ниэ ткань с лица, и сразу же по залу разошелся восторженный клекот, который поддержали и их мужья.

Гэйс преподнес бокал Катэль, и та ухватилась за него дрожащими пальцами. Ее так все это ошеломило, что она чувствовала себя хрупкой и слабой. Ей не хотелось сидеть здесь, а хотелось уткнуться в сильную грудь Гэйса в постели, почувствовать жар тела Гора и уснуть в безопасном коконе.

Она краем глаза увидела, что девочки поднесли бокалы к губам и пьют вино. Она тоже пригубила напиток, почти не ощущая его вкуса, лишь терпкая сладость осталась на языке. Катэль отставила бокал, и Гор почти сразу опустил ткань на ее лицо.

После этого время для Катэль будто остановилось и тянулось ужасно долго. Она изрядно устала, когда они вернулись в свою каюту. У нее не было сил снять даже головной убор. Но что самое удивительное — желание никуда не пропало.

— Разденьте меня, пожалуйста, — попросила она тихо, замерев по центру каюты, и четыре руки принялись аккуратно снимать с нее одеяние. Так медленно и спокойно, что Катэль распалило еще сильнее. Кожа стала такой чувствительной, что даже чужое теплое дыхание заставляло покрываться мурашками и жаждать еще большего тактильного контакта.

В этот раз Гэйс не был властным, он тихо направлял Гора, если тот мешкал со снятием той или иной детали из одеяния Катэль, но и в помине не осталось между двумя аписами жуткого ревнивого напряжения. Катэль понимала, что все равно такое мирное сосуществование очень хрупко, и как советовала им Наиль — всегда надо помнить, что все чувства должны делиться для двоих мужей, нельзя выделять никого из них. Поэтому Катэль аккуратно поворачивалась, чтобы и Гэйс, и Гор снимали с нее ткани почти поровну. И самое главное — чтобы сняли все.

Гэйс последним аккуратно отстегнул звезду и убрал ее в шкатулку на небольшом столике-выступе у кровати. Катэль ждала, что они проявят свои желания, но ее аписы замерли, а Гор вежливо спросил:

— Может быть, наша ниэ хочет в душ?

И Катэль кивнула, вдруг осознав, что да, она хочет почувствовать расслабление под водой. И хоть так любимая водная процедура не шла ни в какое сравнение с ее шикарной ванной дома на Канисиане, куда она вложила много златых ради имитации дождевого эффекта, но вода всегда благотворно влияла на ее душевное спокойствие, а сейчас его точно нужно было привести в порядок.

Гэйс сразу же подхватил Катэль на руки, а Гор прошел вперед, чтобы включить и настроить поток. И лишь, когда температура стала комфортной, ее опустили на пол. И вот теперь четыре руки принялись нежно мыть ее, гладить ласково, смывая пену, прижиматься горячими телами. Да, казалось, что тела аписов горячее воды. Катэль начала дышать глубже, потому что весь вдыхаемый воздух просто сгорал, не добравшись до ее легких от того жара и предвкушения, что расползлось по душевой не менее густым туманом.

— С тобой все хорошо, Катэль? — спросил Гэйс, а Гор убрал руки.

— Нет, — призналась она, — я очень сильно возбуждена, каждый миллиметр моей кожи горит, и ваши поглаживания сводят с ума еще больше. Я не понимаю, что со мной.

Но вместо ответа Гэйс кивнул Гору, и тот сразу же выключил воду и укрыл Катэль мягким полотенцем.

— Где ты хочешь принять нас: здесь или в спальне? — спросил ласково Гэйс, запустив пальцы во влажные волос. Он массировал затылок, погружая Катэль в еще более странное состояние: расслабленное и при этом такое возбужденное. Вот она точно не готова была сейчас никуда отсюда двигаться.

— Здесь, — севшим голосом прошептала она, и сразу же почувствовала горячий язык Гэйса во рту. Ее целовали жадно, но чужие губы неожиданно пропали, а ее саму вдруг прижали к мощной спине — Гор подхватил под ягодицы, поднял и раздвинул ноги, между которыми сразу же устроился Гэйс. Глаза иоса поглощали Катэль, она видела, насколько этот гордый апис жаждет соединиться с ней. И не потому, что та была его ниэ. И не из-за продолжения рода. Его страсть была направлена только на Катэль, и только в ней Гэйс хотел сейчас оказаться. Катэль втянула воздух и закинула руки на шею Гора, чтобы удобнее прогнуться и притянуть ногами Гэйса к себе. Тот с восторгом заклекотал и медленно вошел, распирая своим огромным членом. Катэль сладко застонала, и притянула к себе голову Гора, чтобы поцеловать апиона. Тот старался не сжимать Катэль слишком сильно, но она знала, что с утра увидит отметины на теле — ее мужья слишком сильно желали заполучить свою ниэ в свои объятия.

Гэйс как-то громко клацнул, и Гор моментально отпустил Катэль, отдавая ту полностью на руки иосу. Гэйс подхватил Катэль под ягодицы, подкинул слегка, чтобы глубже насадить на себя, отчего Катэль не выдержала и громко застонала, а потом она просто перестала дышать от того ритма и страсти, что обрушились на нее. Она приходила к своему пику несколько раз, а под конец даже не поняла, что Гэйса сменил Гор, продолжая брать ее со всем своим неуемным желанием.