Читать книгу 📗 Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Вот плохие новости, приятель, — сказал Бэнни. — Эта утка не продается на рынке Свечником, он, должно быть, продал ее албанцам. И не просто албанцам, а гребаным кафшетам.

Бэнни рассказал мне все об этой жестокой банде, которая пользовалась в Лондоне жестокой репутацией. Он держал их под контролем Фирмы, они платили ежемесячный взнос, как и все остальные, но поскольку Царь об этом не знал, он не сомневался в том, что Бэнни не решиться преследовать их за эту утку.

— Блядь, — выругался Царь по-русски.

— Да. Так что мы в затруднительном положении, приятель, потому что я не могу послать своих людей за ними, это будет третья мировая война, мать ее. — Бэнни вздохнул, и я погладила его по руке, хмуро глядя на него.

— Понятно, — вздохнул Царь, выглядя расстроенным.

— Знаю, я позволил себе некоторую вольность, но я пошел и выкрутил руку своему другу по имени Ден Даззлер — он немного творит магию между бандами. Очень удобный гад, чтобы иметь его в рукаве. Так что он пошел и зарегистрировал тебя на сегодняшний аукцион. Я знаю, что это не много, приятель, но если ты действительно хочешь вернуть утку, боюсь, тебе придется за нее заплатить.

Царь красочно ругнулся по-русски, и я придвинулась ближе, понизив голос, когда заговорила с ним.

— Подумай о человеке, который тебя обидел. О том, что представляет собой эта утка. Она доказывает, что ты сильный человек, который победил своего врага. Ты показал ему, из чего ты сделан, когда уничтожил его и забрал то, что он у тебя отнял. Ты не можешь позволить этому бриллианту попасть в чьи—то недостойные руки.

Грудь Царя вздымалась от моей оценки.

— Полагаю, ты права. Деньги — небольшая цена за то, чтобы вернуть домой то, что принадлежит мне по праву, миссис Батчер. — Его взгляд переместился на меня, и у меня зачесалась кожа, когда я ответила ему похотливым взглядом. Вожделение, которое я испытывала, было сосредоточено на том, чтобы отрезать от него куски, пока он кричит о пощаде, но, конечно, ему не нужно было этого знать.

— Нам следует поторопиться, если ты хочешь получить его в свои руки, аукцион вот-вот начнется, — сказала я, и Царь яростно нахмурился.

— Я возмущен тем, что мне приходится платить, чтобы вернуть его, но, увы, я должен его получить, — сказал он. — Пойдемте, миссис Батчер, мне нужна удача красивой женщины рядом со мной, пока я делаю ставки. — Он протянул мне руку, и я взяла ее, позволив ему вывести меня из комнаты, пока Бэнни шел за нами. — Пойдем, Генри, — окликнул он своего человека, который побежал вперед с таким нетерпением, что немного споткнулся. — Я скучаю по Юрию, — пробормотал Царь себе под нос. — Чертов Интерпол.

Мы поддержали его слова, и я сдержала свое выражение лица, когда мы направились в офис с темным деревянным столом и старыми изданиями книг в книжных шкафах на стенах. Царь подвел меня к креслу в одном из углов, усадил меня на него рядом с собой, так что я оказалась почти у него на коленях, и его рука на мгновение потерла мое колено, пока Бэнни отвернулся.

Генри установил ноутбук между нами, а Бэнни занял место рядом с нами, зажег сигарету спичкой из своего спичечного коробка, как всегда, и глубоко затянулся. Его глаза загорелись, когда в них отразился горящий кончик сигареты, и я увидела монстра, который таился в нем, пока он наблюдал за Царем.

Царь надел очки для чтения и наклонился вперед, чтобы посмотреть на экран.

Я взглянула на Бэнни, чувствуя себя так, словно мы два зверя, вместе выслеживающие свою добычу, когда его губы скривила легкая улыбка.

— Следующий предмет в списке, — объявил Генри, когда на аукционе были сделаны ставки на рог носорога.

Ставки мелькали под фотографией товара, а когда товар был продан, победитель объявлялся на баннере на экране. Я подумала, как легко было бы выследить людей, торгующих слоновой костью таких красивых животных, как эти, и превратить их в добычу для своего собственного спорта, и мысленно пометила, чтобы позже предложить это Бэнни. В конце концов, у нас так и не было медового месяца.

— Пора вернуть домой мою сладкую любовь, — прорычал Царь, усаживаясь на свое место, когда на экране появилась фотография хрустальной утки вместе с толстым бриллиантом рядом с ней. Начальная цена была установлена на уровне двухсот тысяч фунтов, и мой пульс учащенно бился при мысли о том, сколько мы собираемся украсть у Царя за это. Черч и Фрэнк сейчас были дома, готовые поднять ставки своими собственными предложениями, когда им понадобится оказать давление, и я задавалась вопросом, сколько на самом деле можно выдоить из Царя.

— Пожелайте мне удачи, миссис Батчер. — Царь настоятельно попросил, и я наклонилась, мой рот приблизился к его коже без необходимости прикасаться к нему, когда я прошептала ему на ухо пожелание удачи.

Он вздрогнул, посмотрел на меня с хрюкающим звуком, затем поправил промежность своих штанов и снова уставился на экран.

Бэнни сдвинулся на своем месте, дым выходил из его губ, когда он наблюдал за мной, его чернильные пальцы крепко вцепились в подлокотник кресла.

Торги начались с миллиона фунтов, и каждый раз, когда Царь делал свою ставку, я аплодировала и подпрыгивала на своем месте, хлопая и хваля его каждый раз, когда он выходил вперед. Он был явно рассеян, смотрел с экрана на меня в оцепенении, делая все более высокие ставки, а я ободряюще улыбалась.

Меня это чертовски бесило, но это серьезно работало, и Царь дошел до четырех миллионов без каких—либо других предложений, когда из ниоткуда появился участник по имени Баркли Баттплаг сделал ставку на пятьсот тысяч больше, чем он, в последние тридцать секунд аукциона.

— Нет! — воскликнул Царь, в бешенстве постукивая по экрану, предлагая дополнительные двести тысяч. Но Баркли Баттплаг тут же сделал ставку еще на сто, и Царь взвизгнул, как раненое животное.

— Ты можешь его убрать, я знаю, что можешь, — подбадривала я, придвигаясь ближе к нему, стараясь выжать из него как можно больше денег. — Ты — Царь, — сказала я ему на ухо. — Самый могущественный человек в мире. — Я прикусила губу, побуждая его разум направиться туда, куда я совершенно не хотела идти, но у нас оставалось десять секунд, и Баркли Баттплаг — который, без сомнения, был Черчем и Фрэнком — собирался выиграть утку.

Царь смотрел на меня, задыхаясь, его глаза пылали, затем он повернулся, набрал еще двести тысяч в дополнение к уже сделанной им огромной ставке и нажал кнопку Enter, когда оставалась одна секунда.

Я не дышала, ожидая подтверждения ставки, чтобы успеть вовремя и выиграть эту гребаную утку. Он должен был. Мы рассчитывали, что все получится, но я не знала, не слишком ли рискованную игру затеяли Черч и Фрэнк.

Пять миллионов.

Пять. Блядь. Миллионов.

Срань господня.

Я взглянула на Бэнни: окурок его сигареты, забытый на губах, ждал подтверждения, и на его конце образовался пепел.

— ДА! — проревел Царь, когда на экране появился баннер, объявляющий его победителем торгов.

Он вскочил на ноги, и я вскочил вместе с ним, возбужденно хлопая и прыгая вверх и вниз от радости за нашу победу, пока Царь думал, что я праздную его победу. Царь притянул меня в объятия, но Бэнни тоже набросился на нас, сжимая нас в своих мощных объятиях и защищая меня от любых развратных намерений.

— Ты, блядь, сделал это, приятель!

— Я король этого мира, — засмеялся Царь, когда мы расстались, но я знала, кто настоящий король в этой комнате, потому что я, черт возьми, была замужем за ним.

Появился Генри, затаился за моим мужем и склонил голову.

— Извините, сэр, ваша машина загораживает проезд, а у нас доставка. Не могли бы вы переставить ее, пожалуйста?

— Вот. — Бэнни достал ключи, прижав их к груди Генри, явно не желая оставлять меня одну.

— О, я не умею водить, сэр, — пробормотал Генри, взглянув на Царя.

— Чтоб ты сдох, — проворчал Бэнни, вскакивая на ноги и забирая ключи. — Ладно.

Он посмотрел на меня, секунду колеблясь, но я бросила на него взгляд, который говорил, что я могу справиться с Царем.