Читать книгу 📗 Вчерашнее возрождение (ЛП) - Бейли Тесса

— Даже если жизни были спасены и никто не видел?

— Мы не должны быть героями, Джинни. Иногда мы — их противоположность.

Глубоко задумавшись, она ела крекер. — Ты сказал, что помогаешь новым вампирам — «Замолчавшим». Некоторые из них оказываются… противоположностью героя?

— Часто. — Он сделал паузу, собираясь сделать сэндвич из двух крекеров с арахисовым маслом. — Именно с этого я планирую начать задавать вопросы о том, кто на тебя охотится. Среди вампиров, которым я помог. Если рядом есть злонамеренное существо, ему было бы трудно полностью избежать обнаружения. Кто-то должен что-то знать.

Её сухость во рту не имела ничего общего с едой. — Ты будешь в безопасности, Красавчик?

Между его бровей залегла складка. — Кто-то подверг тебя опасности. Они должны беспокоиться о своей безопасности рядом со мной.

— Ты чуточку высокомерен, не так ли? — Она попыталась скрыть свою реакцию «фанатки» за улыбкой. — Вот почему тебя называют принцем.

— Это одна из причин, — пробормотал он.

Джинни хотела развить эту тему, но он сунул ей в рот «Ritz» и бросил многозначительный взгляд. Другими словами: «не лезь не в своё дело». Она поморщилась, пока жевала. — Как часто людей… «Заставляют замолчать» (Silence)? Должно быть, часто, если тебе постоянно приходится обучать новых вампиров.

— Да. И это моё главное возражение против Высшего Ордена — они любят лазейки так же сильно, как ваше человеческое правительство. — Прошла пауза. — Видишь ли, убийство человека запрещено. Это одно из правил. Но «Заставить замолчать» их — разрешено. — Каждая линия его твердого тела вибрировала от раздражения. Да, она определенно нащупала больное место. — Нет никаких инструкций для тех, кого только что заставили замолчать. Ни ресурсов, ни обучения. Их просто выбрасывают на улицы и ожидают, что они сами приспособятся к совершенно новому образу жизни.

— Ты считаешь, что вампирам должно быть позволено «заставлять людей молчать»?

— Никогда. — Он не отрывал от неё взгляда. — Это равносильно убийству.

Джинни промолчала.

Постепенно он снова расслабился. — Хочешь еще?

— Всё, что заставляет тебя сидеть рядом со мной. — Она закрыла лицо руками, но успела заметить изумрудный огонек в его глазах. — Это должно было остаться у меня в голове.

Его смех заставил её сердце биться так сильно, что пришлось схватиться за грудь. И он, очевидно, услышал это, потому что притих, а выражение его лица стало одновременно грустным и довольным.

— Я оставлю всё здесь, — сказал Джонас, вставая и ставя еду на стул, который он только что освободил. — Спи, Джинни. Сегодня ночью ты будешь в безопасности.

— Хорошо. — Она кивнула. — Я знаю.

Джонас начал отступать к двери, но передумал и направился к шкафу, взяв охапку курток. Он вернулся к Джинни и положил их на матрас, нахмурившись и почесав челюсть. — Такер забыл одеяло, что никого не удивляет. Тебе будет тепло под моей одеждой?

Она заставила себя не нырнуть носом в эту кучу. — Полагаю, да.

С дергающимися губами он наклонился и произнес рядом с её головой: — Помни, я слышу твой пульс.

— Очень неудобно.

— Только не для меня, — сказал он, выходя за дверь. — Спокойной ночи, Джинни.

— Спокойной ночи, Джонас.

Может, дело было в абсолютном чувстве безопасности. А может, в том, что она съела целый корж для пирога, не переводя дыхания. Но Джинни провалилась в сон, как валун в реку. Она не могла сказать наверняка, что разбудило её через несколько часов, когда она была начеку. Она также не могла удержаться от того, чтобы не встать и не начать всё проверять.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Открой дверь. — Всё ещё пребывая в шоке от того, что оказалась запертой в спальне Джонаса, Джинни подергала дверную ручку. — Мне нужно в туалет.

Такер простонал: — Да ладно тебе, Джинни. Джонас вернется через пятнадцать минут. Мне было сказано открывать эту дверь только в случае апокалипсиса. Это не может подождать?

— Боюсь, что нет. Куда ушел Джонас?

— Кажется, купить электроплитку. Чтобы жарить яйца.

— Лучше бы ты мне этого не говорил, — проворчала Джинни, убирая волосы с глаз. — Я пытаюсь продолжать злиться из-за того, что меня держат в плену. И подозревать вас. Почему эта дверь запирается снаружи?

— Прости, что? Что ты сказала? — Такер издал трескучий звук, явно просто изображая Дональда Дака в сложенные ладони. — Ты пропадаешь, связь барахлит…

— Ой, прекрати. Открой эту дверь. Или тебя совсем не задевает, что Джонас не доверяет тебе охранять меня в его отсутствие?

— Очень умно — пытаться стравить нас друг с другом, милочка. Я на это не куплюсь.

Джинни переступила с ноги на ногу. — Я больше не могу терпеть. Пожалуйста. — Раздался щелчок, и дверь открылась, явив Такера, чьё лицо скрывало облако дыма. Джинни прошмыгнула мимо него в коридор. — Но на это ты всё-таки купился, верно?

Такер моргнул. — Тебе не нужно в туалет?

Она сморщила нос. — Извини.

Его смех эхом разнесся по коридору. — Женщины. Хоть живые, хоть мертвые — хитрый вы народ. — Он двинулся мимо неё к началу квартиры. — Разве уж я всё равно навлекаю на себя гнев принца, хочешь того пива?

— Да, пожалуйста, — крикнула Джинни вслед Такеру. Однако вместо того, чтобы пойти за ним, она развернулась и на цыпочках пошла по темному коридору. Остановившись перед дверью напротив комнаты Джонаса, она открыла её. Очевидно, это была комната Такера. В воздухе стоял едкий запах сигарного дыма, в углу лежали гантели размером с саму Джинни, а на дорогой стереосистеме высились стопки виниловых пластинок с рэп-альбомами.

Она быстро закрыла за собой дверь и двинулась дальше.

Следующая дверь была заперта. Возможно, комната Элиаса? Ранее он пришел именно с этой стороны, но она не была уверена, откуда точно.

Щелчок открывающейся бутылочной крышки едва не заставил Джинни бросить своё расследование в стиле Скуби-Ду. Что она вообще искала? Она и сама толком не знала. Но ею двигала острая потребность собирать знания, запоминать малейшие детали о времени, проведенном с Джонасом. Если она соберет достаточно информации без его ведома, ему будет сложнее заставить её забыть абсолютно всё, когда он сотрет ей память.

Ей хотелось иметь хотя бы возможность собрать эти моменты воедино, если в один прекрасный день она проснется с зияющими дырами в воспоминаниях.

В самом конце коридора была последняя дверь, и сейчас она направилась к ней быстрым шагом. Едва её рука коснулась ручки, по руке пробежала дрожь. Чувство дурного предчувствия заставило её заколебаться, но она отогнала его и открыла дверь. Она успела лишь мельком заметить металлические кандалы, прикрепленные к грязной кирпичной стене, прежде чем над её головой пронеслась рука и с грохотом захлопнула дверь.

Такер вздохнул. — Джонас больше никогда не оставит меня сидеть с людьми.

Джинни с широко раскрытыми глазами повернулась к коренастому вампиру. — Почему там внутри кандалы и цепи?

— Ты поверишь, если я скажу, что Элиас тот еще извращенец?

Она покраснела, не в силах встретиться с ним взглядом. — Я… ну, я…

Такер хохотнул и затих. — Значит, у тебя хватает смелости шпионить в вампирском логове, но от неприличных шуток ты становишься пунцовой. — Он протянул ей пиво и жестом предложил идти впереди него в гостиную. — Становится всё более понятно, почему мой сосед пошел искать электроплитку в три чертовых часа ночи.

Не понимая, что он имеет в виду, Джинни нахмурилась и сделала мимолетный глоток пива — и тут же закашлялась от горечи. — Наверное, мне больше подходят фруктовые напитки, — сказала она, следуя за Такером в гостиную. — Это ужасно.

— Если я правильно помню свою порочную юность, пиво становится вкуснее с каждым новым глотком. Лучше продолжать.

Джинни сделала еще один осторожный глоток. — О! Ты прав. В этот раз не так уж плохо.

Такер отвесил поклон.