Читать книгу 📗 Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа"

Раффл склоняет голову. — С вашего позволения, я удаляюсь в свою обитель.

Я поднимаюсь. — Ступай.

Лавиния поворачивается к нему. — Приходите еще, была рада знакомству. — Улыбка озаряет её лицо. Но этот свет длится лишь мгновение. Стоит Раффлу переступить порог, как тишина снова воцаряется в доме.

Прислонившись к дверному косяку, я наблюдаю, как она расставляет тарелки по местам. Если я приближусь, она уйдет… поэтому мне остается только смотреть на неё… пока я еще могу. Она ставит последнюю тарелку, оборачивается и проходит мимо, даже не взглянув на меня.

— Тебе нужно сменить повязку, Лавиния.

Она делает вид, что не слышит.

— Я знаю, что ты, возможно, никогда меня не простишь… но…

Она останавливается посреди коридора, поворачивает голову ко мне. Её глаза цвета неба снова берут меня в плен. Она ждет, когда я закончу фразу.

«Но что? Но я всё равно тебя предам? Но я использую тебя, потому что должен?»

— …у меня не было намерения причинить тебе боль, — признаюсь я.

Это правда. Я бы никогда этого не сделал. Ни сегодня, ни в будущем.

На её лице проступает легкая насмешливая улыбка, затем она отворачивается и уходит.

Вздыхаю. Мне не стоит желать её прощения. Так даже лучше. Так будет проще. Мне будет легче обмануть тебя, если ты не простишь меня, Лавиния.

Глава 10

Лавиния

Последние несколько дней я всеми силами старалась избегать Артура. Видеть его — значит злиться, а находиться рядом — чувствовать себя невыносимо глупой. Но я так и не потребовала, чтобы он ушел жить к Раффлу, хотя и слышала его предложение. И сам Артур об этом ни разу не заикнулся. Несмотря ни на что, я не могу перестать искать его взглядом на той самой скамейке у ресторана; несмотря ни на что, я не могу не готовить две чашки черничного чая по вечерам; несмотря ни на что, я могу уснуть только тогда, когда знаю, что он дома.

Несмотря ни на что… я не перестаю хотеть, чтобы он был рядом. И от этого я чувствую себя идиоткой.

Артур, с другой стороны, почти не бывает дома: уходит рано утром и возвращается поздно вечером. С тех пор как появился господин Раффл, в нем что-то надломилось. Роскошная машина увозит его неведомо куда на целый день, а когда вечером они возвращаются вместе, то постоянно шепчутся. Стоит мне подойти, они замолкают или меняют тему.

— Вы в прекрасной форме, синьорина Лавиния, — улыбается Раффл на пороге. Он никак не может перестать обращаться ко мне на «вы», хотя я тысячу раз просила его перейти на «ты». Но в его голове я, очевидно, неразрывно связана с его принцем.

— Спасибо, проходи. Хочешь чего-нибудь выпить?

Артур появляется за моей спиной. — Он ничего не будет пить. Он берет пальто с вешалки и, даже не взглянув на меня, выходит. — Не жди меня, — бросает он.

Всё идет в таком духе с самого его возвращения. По идее, это я должна быть злой, верно? Это я должна быть раздражена. Так почему же у меня такое впечатление, будто это он возводит стену, между нами, словно это я его ранила?

Мои сомнения растут с каждым днем, пока не наступают выходные. Прибавляю звук телевизора. Снова метеопредупреждение. Власти призывают граждан не покидать свои дома. Сообщения о закрытии ресторана и супермаркета подтверждают серьезность ситуации. В ближайшие три дня они будут недоступны.

Вздыхаю, кладу телефон на стол и растягиваюсь на диване, подтянув ноги к груди. И что мне теперь делать? Всего шесть вечера, время будто застыло, а снаружи настоящий всемирный потоп заливает каждый сантиметр земли.

Артур всё еще с Раффлом, обсуждают бог весть что. Слышал ли он о штормовом предупреждении? Внезапный стук заставляет меня повернуть голову вправо: через щель в оконной раме просачивается дождь. Встаю, ищу какой-нибудь прочный скотч, чтобы хоть как-то это заделать. Иду на кухню, нахожу его в ящике. Возвращаюсь в гостиную и встаю на цыпочки на стул, чтобы дотянуться до окна.

Это временное решение, хотя бы пока не утихнет буря. Отрываю кусок зубами, леплю на поврежденное место. Отрываю еще один и наклеиваю поверх первого. Но когда я тянусь выше, стул под моими ногами качается. Теряю равновесие и валюсь навзничь, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Закрываю глаза; свежий мускусный аромат щекочет ноздри. Мне не нужно открывать их, чтобы понять: Артур поймал меня на лету. Я знаю это, я чувствую. Чувствую его дыхание на моем лбу, запах мяты, чувствую, как его руки крепко сжимают меня. Я чувствую всё это.

Открываю глаза; медовые радужки пронзают меня в паре сантиметров от лица. — Ты могла пораниться.

Когда он вернулся? Я не слышала. Моргаю. — Знаю, я просто хотела…

— Просто?

Его напряженное лицо меня бесит. Почему он ведет себя так сурово? Будто я ему в тягость. Высвобождаюсь из его рук, беру стул и ставлю на место. Невероятно.

Он снимает пальто, бросает его на диван. На нем белая рубашка, слегка расстегнутая сверху. — Хочешь чего-нибудь выпить? — шепчет он.

Он правда меня об этом спрашивает?

Не дожидаясь ответа, он уходит на кухню, а когда возвращается, в руках у него два бокала и бутылка вина. Откуда он её взял? Верный подданный Раффл снабдил? С потухшим взглядом, лишенным всяких эмоций, он садится на ковер перед столиком. Наливает вино в оба бокала, затем опустошает свой одним глотком.

Трясет головой, глаза сужены, лицо нахмурено. Снова берет бутылку и наполняет бокал. Я хмурюсь. Да что с ним такое?

— Тебе не стоит так много пить… — шепчу я.

Он игнорирует мои слова, осушая второй бокал в мгновение ока. Я никогда не видела Артура таким — будто его терзает какое-то Зло, которое выпивает из него все силы. Когда он тянется, чтобы налить третий, я вмешиваюсь. Сажусь напротив, забираю бутылку из его рук и прижимаю к груди.

— Хочешь напиться в стельку? Ладно, но хотя бы постарайся, чтобы тебя потом не вывернуло… Ты пьешь слишком быстро. — Беру свой бокал и делаю маленький глоток. Кислый вкус заставляет зажмуриться. — Сделаем так. — Вытираю губы тыльной стороной ладони. — Будем задавать друг другу вопросы. Кто не отвечает — тот пьет. Идет?

Мне достаточно задавать ему простые вопросы, так он не будет пить слишком много и быстро. По крайней мере, пока не успокоится.

Он изучает меня взглядом. — Ты уверена?

Киваю. — Начнем. — Наполняю бокал. — Где ты проводишь время в последние дни, Артур?

Уголок его губ приподнимается. — С господином Раффлом.

— Твоя очередь, спрашивай.

Он недовольно качает головой. — Это и был твой вопрос?

Я не отвечаю. Жду, скрестив руки на груди. Он проводит рукой по волосам, прежде чем долго и пристально посмотреть на меня.

Вздыхает. — Хорошо. Почему ты не уедешь из этого дома?

Я хмурюсь. Что он затеял? — Ты и так знаешь почему, Артур. Ты должен задать вопрос, ответа на который не знаешь.

— А если из-за обстоятельств непреодолимой силы ты больше не сможешь здесь оставаться? — Он медленно поднимает на меня взгляд, и серьезность его лица заставляет меня оцепенеть.

— Я никогда не смогла бы жить в другом месте. Что это за вопрос?

— Что бы ты делала? — настаивает он.

— Ничего. Я бы ничего не делала, потому что я не сдвинусь с места, как не сдвигалась годами.

— Ни за что на свете?

— Ни за что на свете, — подтверждаю я. Почему он так настаивает?

— Теперь я: ты чувствуешь вину за то, что ты со мной сделал?

Я внимательно слежу за ним, пытаюсь расшифровать реакцию. Хочу понять, что скрывает его разум, какие мысли он мне не открывает, почему он стал совсем другим человеком. Хочу понять, почему он даже не попытался оправдаться. Будто он не хочет быть прощенным.

Он не встречается со мной взглядом, тянется к бокалу и, прежде чем я успеваю хоть слово сказать, выпивает его залпом.

Я приоткрываю рот. Не могу поверить. Какого черта с ним происходит? Он не чувствует вины? Он бросил меня как ни в чем не, бывало, оставив письмо… точь-в-точь… как папа. Сжимаю кулаки, глубоко выдыхая. Не нужно было мне садиться с ним, совсем не нужно было.