Читать книгу 📗 Вчерашнее возрождение (ЛП) - Бейли Тесса

Управляющий поставил перед Джонасом бокал рокс с кровью, и хотя тот поблагодарил вампира, он не сделал ни единого движения, чтобы взять его. Хотя глоток мог бы помочь ему заглушить желание извиниться перед Добби за то, через что тому приходится проходить. Сказать ему, что пусть легче и не станет, но в этом может появиться смысл. — Правило первое: никаких отношений с людьми. Второе: не пить из людей. Третье: не убивать людей. Нарушишь одно из них — рискуешь нарушить все три. Нарушь их, и Высший Орден будет оповещен, чтобы явиться и отмерить твое наказание.

Добби спрятал лицо в ладонях. Джонас на мгновение прикрыл глаза, жестоко осознавая собственное лицемерие — ведь в переулке, менее чем в ста ярдах от места, где он сидел, его ждал человек. Тем больше причин доставить её в безопасное место и исчезнуть из её идеальной орбиты. — Боюсь, тебе нужно уехать из города как можно скорее. Поначалу пребывание рядом со своими близкими может показаться вполне посильным, но ты либо устанешь от того, что твоя жажда утолена лишь наполовину, и выпьешь их. Либо внушишь себе, что делаешь им одолжение, тоже «Заставив их замолчать», как кто-то поступил с тобой. Это не одолжение. Вечная жизнь может звучать заманчиво, но она… — Пугающая. — Это еще мягко сказано. — Особенно когда ты не можешь быть с той, в ком нуждаешься сверх всякой меры. — Возникает постоянное ощущение бега на месте, когда ты просыпаешься снова и снова, но никогда не стареешь. Никогда не достигаешь вех или… — Поняв, что уклонился от темы, Джонас потянулся через стол и постучал по кожаному кисету. — Здесь достаточно наличных, чтобы обустроиться на первое время. Я вложил туда контактную информацию для нескольких городов в США и Мексике. — Это обязательно должен быть город? — деревянным голосом спросил Добби. — Так легче затеряться в толпе. — Джонас указал рукой на интерьер «Убежища». — В каждом из этих городов я открыл точно такое же место, как это. Ты можешь проконсультироваться с управляющими насчет местных источников крови и спросить насчет вакансий. Не рискуй с солнцем и не ускоряйся, если есть шанс, что тебя увидят. А нас сейчас видят везде и всегда, так что, повторюсь, не рискуй.

Добби пристально уставился на стол. — Почему бы просто не нарушить правила и позволить Высшему Ордену покончить с этим? Зачем жить в этом жалком, бесконечном цикле? — У меня нет ответа на этот вопрос. Безусловно, многие пошли по этому пути.

Он и сам подумывал об этом много раз — после исчезновения своей пары, после смерти родителей. Единственное, что его останавливало — знание, что позади не останется никого, кто мог бы помочь Добби этого мира. А теперь? Теперь Джонас не был уверен, что сможет заигрывать со смертью, зная, что Джинни жива и где-то дышит. Жизнь в мире, где она существовала, делала тьму одновременно выносимой и невыносимой.

— Как такое вообще допускается? — прохрипел Добби, беря стакан Джонаса с кровью и осушая его, чем вызвал у Джонаса тихий смешок. — Как Высший Орден может наказывать нас за то, что мы пьем из людей, если только мы тоже не «Заставляем их замолчать»?

Знакомая ярость заставила челюсть Джонаса сжаться. — Чтобы гарантировать наше дальнейшее существование, — прорычал он. — Попытка «Заставить замолчать» человека срабатывает не всегда, но порыв… он всегда сидит внутри нас. Зачастую новый вампир не может с собой совладать и начинает обращать безрассудно, что приводит к мертвым людям и вампирам, оставленным лицом к лицу с наказанием. Однако людей «Заставляют замолчать» куда чаще, чем уничтожают вампиров, что ведет к росту нашей численности. Численность, которая на наглядном примере учится бояться Высшего Ордена. Их противоречивые правила привели лишь к одному чертовски порочному кругу — и мне жаль… — Джонас отодвинулся от стола, досадуя на себя за то, что отклонился от сценария. — Мне жаль, что с тобой это случилось.

— Спасибо, — произнес Добби, кладя руку на кисет, явно чувствуя себя неловко при выражении благодарности. — Я не уверен… что бы я делал без тебя. Джонас кивнул. — Пустяки. — Он помедлил, прежде чем подняться. — Кто именно тебя «Заставил замолчать»? — Я не знаю, — прошептал Добби. — Я ничего не помню после того, как пошел домой со своей смены в закусочной.

Другими словами, его воспоминания были стерты.

Подавив в себе второе извинение — судя по всему, сладкая, искренняя натура Джинни накладывала на него свой отпечаток, — Джонас встал и повернулся к залу, ожидая, пока все обратят на него внимание. Большинство лиц он узнавал если не с недавних пор, то с тех пор, как в последний раз был в Нью-Йорке. Некоторые из них, казалось, неплохо устроились, другие были угрюмы, их взгляды были пустыми и устремленными в никуда. С тяжелым сердцем он подумал о том, сколько местных жителей было уничтожено Высшим Орденом за нарушение правил, и их места теперь пустовали.

— Мне нужно знать, вступал ли кто-нибудь в контакт с кем-то новым в городе, — отчетливо произнес он, следя за реакцией. — Со Старейшиной.

По залу пронесся шепоток, начались нервные переглядывания. В конце концов, не существовало правила, запрещающего убивать друг друга, и никто в «Убежище» не был соперником для вампира, обладающего способностями Старейшины. Способностями, которые зарабатывались тем, что год за годом, раз за разом приходилось переживать стрессовые ситуации. Войны, уличные бои, гибель человеческих близких, потеря пары-вампира. Каждое из этих событий пополняло запас энергии внутри существа, превращаясь в силовое поле, готовое высвободиться в любой момент.

Осматривая комнату, Джонас заметил лишь одного присутствующего вампира, который не выглядел удивленным его вопросом. Вампир дождался, пока Джонас встретится с ним взглядом, после чего медленно и многозначительно посмотрел на потолок.

Громкий глухой удар над головой заставил Джонаса броситься назад в переулок с максимально возможной скоростью.

Джинни.

Без Джонаса в машине кожа Джинни словно покрылась коркой льда. Еще мгновение назад она чувствовала себя защищенной и счастливой в его объятиях, а теперь сидела, дрожа, точно на дне колодца. Отчаянно нуждаясь в том, чтобы на что-то отвлечься, она внимательно прислушивалась к любым звукам, кроме собственного дыхания и барабанящих по рулю пальцев Такера.

Прошло не менее десяти минут, когда снаружи открылась и закрылась дверь, а затем всё смолкло, если не считать звука падающих капель воды, далекого гула машин и пролетающего над головой самолета. Такер включил радио, но Элиас тут же смахнул его руку, что привело к спору. Их матери подверглись весьма оскорбительным нападкам.

Джонас отсутствовал уже около двадцати минут, когда снова со стоном открылась и закрылась дверь. Ей до безумия хотелось сорвать повязку и посмотреть, приближается ли Джонас — не говоря уже о том, чтобы узнать, где он был, — но она заставила свои руки оставаться по швам.

В мгновение ока атмосфера в машине изменилась. Джинни почувствовала это и подалась вперед. — Что, черт возьми, происходит? — прорычал Элиас.

Она сорвала повязку, дважды моргнув от резкого света уличного фонаря, после чего рванулась к двери, с той стороны, где вышел Джонас, и прижалась лбом к холодному стеклу. Там, в залитом лунным светом переулке, стоял Джонас. К нему присоединился другой вампир. По крайней мере, так это можно было назвать.

Может, она спит? Наверняка. Не могло быть такого, чтобы одно из самых ужасающих существ, которые Джинни когда-либо видела, плавно спускалось с крыши здания. Словно он был закреплен в невидимой страховочной привязи. Кожа на его шее и руках была синевато-белой и пронизанной венами, хотя большая его часть скрывалась под широкополой шляпой и плащом. Седая коса на его спине мерно покачивалась из стороны в сторону, напоминая Джинни метроном. Он двигался в неспешном темпе с самодовольным выражением лица.

Джонас оставался совершенно неподвижен, наблюдая за его приземлением. — Как всегда, невозмутимый принц, — пробормотал Такер. — Нам нужно выйти туда. — Жди, — остановил его Элиас. — Мы ждем. Это может быть отвлекающий маневр, чтобы увести нас от неё.