Читать книгу 📗 Вчерашнее возрождение (ЛП) - Бейли Тесса

Хотя она умоляла Джонаса дать ей то, в чем они оба нуждались, она всё равно шокированно ахнула, когда он крепко зажал её волосы в кулак, и выражение его лица стало абсолютно хищным. Абсолютно электризующим и волнующим.

Он наклонился и лизнул её шею сбоку, долго и медленно. — Моя, — выдохнул он, запечатлев горячий поцелуй открытым ртом прямо над её пульсом. — Неизбежно, неоспоримо моя. И да поможет нам всем Бог.

Джинни приготовилась к боли — и она её получила. От резкого укола её тело вздрогнуло и выгнулось, но следом так быстро хлынула волна онемения и тепла, что она замерла. Словно по команде. Замерла и почувствовала, как острые клыки погружаются в неё. Услышала приглушенный возглас Джонаса у своей кожи, за которым последовал ликующий стон.

Она была поймана.

Одержима им.

Её место было именно здесь, на его коленях, привязанной к его телу и принимающей его укус, неспособной пошевелиться. Даже если бы она могла, она бы не стала. Эта истина пела в её крови, пока Джонас жадно впитывал её в себя, а плоть между его ног поднималась еще выше ей навстречу. Нуждаясь в ней.

Бедра Джинни задрожали вокруг его бедер, и ей до безумия захотелось бесстыдно потереться о его эрекцию. Нужно двигаться. Нужно двигаться. Жар затопил её, отчего кожа казалась разгоряченной, а её женское лоно — не находящим покоя. Если бы она могла просто немного повернуться, она смогла бы потереться сосками о его грудь и, возможно, получить хоть какое-то облегчение, потому что оно казалось таким близким.

Таким близким.

Мысли начали путаться, а вид стены то исчезал, то появлялся перед глазами. Слишком много? Неужели Джонас забирает слишком много крови? Способность говорить покинула её, так что она не могла его предупредить. На каком-то уровне ей даже не хотелось его останавливать. Он был ненасытен до её вкуса, всё еще стонал от такого же удовлетворения, как и в первые несколько секунд, его рот присосался к её шее так, словно она могла исчезнуть. И вот теперь прошло… как долго они уже… делали это…?

Джонас оторвался от Джинни с явным трудом, пройдясь своим блестящим взглядом цвета драгоценных камней по её лицу; он выглядел как человек, который продал душу дьяволу и не забрал бы её обратно ни за что на свете. Его клыки всё еще были выпущены, и теперь он облизал их, пока его сотрясала дрожь. — Боже мой, как сладка твоя плоть. — Он оставлял поцелуи на линии роста её волос, на щеках, закончив крепким прикосновением к её губам. — Скажи мне, что ты в порядке, любовь моя. Скажи, что я не зашел слишком далеко. Джинни.

— Я в порядке. — Она запустила пальцы в его волосы. — Я в порядке.

Он прижал их лбы друг к другу. — Если бы ты знала… если бы ты только знала, что твой вкус делает со мной. Ты — пир после голода. — Он медленно покачал головой и прошептал: — Спасибо.

Его обожающий тон ничуть не рассеял тот голод, который он в ней пробудил. Нисколько. Наконец она снова обрела способность двигаться, и её тело тут же включилось в работу, пытаясь наверстать упущенное время неподвижности. Кончики её пальцев скользили вверх по его твердому телу, ногти впивались в его плечи, а бедра начали медленные толчки, которые она, казалось, не контролировала. Это было не просто желание — в самом укусе крылось нечто такое, что делало каждое ощущение более полным, делало её конечности томными и легкими.

— Хорошо, — густо произнес он ей на ухо. — Возьми от меня то, что тебе сейчас нужно. Если бы мои руки не были скованы цепями, я бы уложил тебя и трахнул так чертовски хорошо.

С каких это пор ругательства стали её заводить? Пожалуй, с тех самых, как они были произнесены хриплым рыком, а каждое мимолетное движение её бедер, казалось, заставляло его… разбухать. Твердеть. Неужели она действительно делает это? Поиск облегчения рядом с Джонасом казался чем-то естественным, хотя в её жизни такого еще никогда не было. Ни с ним, ни с кем-либо еще. И тем не менее, её тело точно знало, куда ей нужно двигаться, и понукало её оседлать его, добраться до цели, тереться, добраться до цели.

— Ты вошла сюда такой красивой и смелой, — процедил он сквозь зубы, откинувшись назад, чтобы понаблюдать за точкой, где нижние части их тел создавали самое неистовое трение — хлопковые трусики двигались поверх натянутой джинсовой ткани. — Задрала для меня свою маленькую юбку и предложила мне свою великолепную шею, не так ли?

— Да, — всхлипнула она.

— Мой укус сделал тебя мокрой, — отчетливо выговорил он. — Не так ли?

Она судорожно кивнула и ускорила темп, чувствуя, что конец её томления уже близко. Наконец-то. Наконец-то.

В ответ на её безмолвное признание голова Джонаса откинулась назад со стоном. — Пожалуй, самое время обзавестись зеркалами. Я бы отдал всё на свете, чтобы прямо сейчас увидеть, как твоя упругая попка извивается у меня на коленях.

Вулкан блаженства извергся внутри неё, перехватив дыхание в горле. Его слова вонзились в её самообладание, как маленькие кинжалы, и она подалась вперед, продлевая прилив облегчения, вжимаясь и двигаясь назад по его твердыне. — О Господи, о Господи, о Господи, — скулила она, царапая ногтями его спину. — Это так приятно.

— Запомни это чувство, — сказал он, прижимая обнаженные зубы к её щеке. — Ты получаешь его только от своей пары. И больше ни от кого.

Его удовлетворенное мурлыканье раздалось у неё в ушах, но она всё еще чувствовала, как эта твердая часть Джонаса упирается в её трусики — и именно чистый инстинкт заставил Джинни отползти назад и опуститься на колени между его вытянутых ног, хотя её собственные конечности всё еще дрожали. Она потянулась к ширинке его джинсов и замерла — не только из-за его резкого проклятия, но и потому, что её пересилило само зрелище.

Джонас Кэнтрелл, растянувшийся в одних только джинсах и с вечно напряженными мускулами, руки подвешены в воздухе на цепях, его иссиня-черные волосы в беспорядке после её пальцев? Он мог бы стать божьим даром для всех женщин, если бы не смотрел на Джинни с полным и абсолютным поклонением. С тем самым видом, который намеренно давал ей понять, что это всегда будет только она. И она была абсолютно уверена, что смотрит на него точно так же. Их чистое идолопоклонство было взаимным.

Его благоговейное внимание придало Джинни уверенности, заставило почувствовать себя сексуальной. Возможно, впервые за всю её жизнь. Джонас и раньше заставлял её чувствовать себя чертовски желанной, но это было совсем другое. Она только что испытала оргазм у него на коленях после того, как он выпил её кровь.

Границы? Какие еще границы?

Прежде чем эта пьянящая свобода успела ускользнуть, Джинни потянулась вниз, ухватилась за подол своего топа и стянула его через голову, оставшись в одной лишь задранной юбке, стрингах и кружевном бюстгальтере.

— Сладкий Иисус, — прошептал он. — Ты ангел.

Её пальцы скользнули по его обтянутым джинсой бедрам и опустили молнию на брюках. Слова, которые она хотела сказать, метались в горле, пока она не преодолела последний остаток неловкости. — Я твой ангел.

В его глазах промелькнула вспышка собственничества. — О да, это так. Даже когда ты подумываешь сделать что-то совсем не ангельское.

Она наклонилась и поцеловала дорожку темных волос на его животе. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? — спросила она, исследуя его контуры кончиками пальцев.

В ответ бра на стене затрещало и погасло.

— Мне нужно быть джентльменом, — процедил он сквозь зубы.

Её губы изогнулись у его кожи. — С таким-то ртом?

— Это… оскорбляет тебя?

— Нет. — Она обхватила его длину рукой, пораженная текстурой — гладкой поверх твердой. Такой твердой. И длинной. — Мне это нравится, — прошептала она.

— Мы говорим о моем рте или о моем… — Он прервал сам себя стоном, когда Джинни сделала пробное движение рукой, наслаждаясь тем, как его бедра приподнялись, словно подтолкнутые импульсом, а живот почти яростно напрягся. — Христос. Это убьет меня — остановить тебя.

— Почему ты хочешь меня остановить?