Читать книгу 📗 Завтра в это время (ЛП) - Бейли Тесса

Признания теснились в ее горле, умирая от желания быть произнесенными вслух, но вместо этого она повторяла его имя, надеясь, что он поймет ее правильно. — Элиас, Элиас, Элиас…

Долгие мгновения существовали только Элиас и его ударяющие входы в ее тело, его анималистическое рычание, а затем его рука резко выбросилась вперед, проходя сквозь центр сломанного изголовья, его хватка побелела, тело дрожало, дрожало —

— Аххх, черт. Роксана. Моя пара, моя жизнь, — выдохнул он, его бедра прижимали ее к матрасу в одном долгом, а затем в другом движении, жидкий жар вливался в нее, удовлетворяя что-то глубокое и первобытное внутри Роксаны. Твоя пара удовлетворена, — промурлыкал голос, опьяняя ее, наполняя абсолютным удовлетворением, принимал ли ее разум это или нет. — Роксана, детка, я чувствую, как ты доишь меня. Я чувствую это. — Его рука покинула изголовье, и без предупреждения он рывком поставил Роксану на колени, чтобы нанести несколько жестких толчков, грубо шлепнув по правой ягодице. — А теперь забери назад то, что заслужила. Забери все.

— Да, Элиас, — выдохнула она, ее тело становилось все более обмякшим с каждой секундой, но гордость удерживала ее в вертикальном положении, наслаждаясь чувством наполненности доказательством его удовлетворения. — Моя.

— Твоя, — грубо согласился он, и в его голосе звенела интенсивность.

Наконец Роксана проиграла битву с усталостью и распласталась на кровати, едва будучи в силах держать глаза открытыми в дымке такого мощного облегчения. Последнее, что она помнила, — это Элиас, расхаживающий в ногах кровати, голый, пальцами рвущий концы своих темных волос, прежде чем он, наконец, оделся и покинул комнату.

Неопределенность того, что принесет следующий день, обычно делала невозможным для Роксаны заснуть, но неизвестность, похоже, сжалилась над охотницей лишь на этот раз, широко зевнув и поглотив ее целиком, а слова «ты всегда была моей» эхом отдавались в ее сознании.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Элиас вышел из спальни и закрыл глаза, сдерживая себя, чтобы не вернуться обратно и не взять ее снова. Не поглотить ее снова. Снова. Ему никогда не будет достаточно того рая, который она только что ему подарила. Но с ее восхитительным ароматом, крестившим его кожу, он одновременно чувствовал себя израненным и возрожденным. Зажатый между раем и адом. Он был невероятно настроен на энергию Роксаны, и хотя она отдалась влечению между ними так, что его тело будет отчаянно жаждать этого до последнего часа, внутренний конфликт, который он чувствовал в ней, лишал его покоя.

Используя свой обостренный слух, он настроился на разговоры, происходящие в убежище вампиров. Двумя этажами ниже охранники спорили, кто победит в чемпионате Премьер-лиги, и этот шум накладывался на звук щетки, скребущей по камню. А там — Джонас и Такер на этаж выше.

Он повернулся и положил руку на дверь, убедившись, что дыхание Роксаны стало глубоким и ровным, прежде чем взлететь по лестнице вверх, остановившись в дверях незнакомого кабинета. Джонас и Такер сидели за тускло освещенным столом перед книжным шкафом, в руках у Такера был недопитый стакан крови, Джонас изучал какие-то бумаги.

Не отрываясь от работы, Джонас ногой пододвинул стул для Элиаса. Элиас покачал головой и начал расхаживать по комнате. — Я постою.

— Ты уверен, приятель? — протянул Такер, крутя стакан на столе. — У тебя был довольно напряженный вечер.

Чертовы вампиры и их неудобно обостренный слух. — Ни слова больше об этом, — предупредил Элиас, одарив Такера убийственным взглядом. — Особенно ей.

Джонас наконец отложил бумаги. — Джинни сказала мне, что Роксана — твоя пара.

— Ага. Мы все в шоке, — безэмоционально сказал Такер. — Как она это воспринимает?

— Не знаю, и не собираюсь говорить с вами об этом, — огрызнулся Элиас. Но его тревога накладывалась на другие проблемы, и он больше не мог держать их в себе. Поэтому секунду спустя он нарушил собственное правило. — Сегодня она была другой.

Она смотрела на меня так, будто забыла, что должна ненавидеть. Она… позволила мне войти. Позволила проникнуть глубоко.

Если быть честным, Элиас до сих пор был потрясен тем разрешением, которое она дала своим телом. Для такой женщины, как Роксана, доверие было редко даруемым даром, особенно когда дело касалось его. Что бы ни послужило причиной перемен в Роксане, он был чертовски благодарен за это, но смятение внутри нее все еще было очевидным — и тот факт, что его пара была кем угодно, но не счастливой, заставлял его разбиваться о скалы.

Джонас поднял золотой нож для писем, держа его так, чтобы он поймал свет огня. Ему показалось, что Джонаса что-то тяготит, но он знал, что Джонас не поделится, пока не будет готов. Такова прерогатива короля.

— Мы говорили до того, как ты сел на рейс в Москве, чтобы убедиться, что Роксана будет защищена, если отправится прямиком на Кони-Айленд. Но вместо этого она приехала сюда.

— Роксана сама устанавливает правила. Я просто пытаюсь поспевать за ними. — Элиас наконец опустился на предложенный стул, вытянув ноги перед собой. — Такер уже рассказал тебе о покерной игре в Москве?

— Три, возможно, четыре убийства и сожженный особняк? — Джонас приколол бумаги кончиком ножа для писем. — Поверь мне, я услышал об этом задолго до того, как ты приехал. Если бы у Русского Высшего Ордена не было отвращения к феям, могли бы быть последствия.

— Клянусь Богом, это была самая сумасшедшая ночь в моей жизни, — сказал Такер, ударив ладонью по груди. — А я был на Рестлмании трижды. — Он приподнял бровь, глядя на Элиаса. — Ты уже сказал Джонасу, что у тебя есть способности к огню? Способности к огню, бро. Ты как чертов Люди Икс.

Джонас наклонил голову. — Господи. В России многое произошло.

— Феи дали нам этот состав — — Давай не будем об этом, — перебил Элиас.

— Нет, думаю, я действительно хотел бы это услышать, — сказал Джонас, устраиваясь поудобнее в своем кресле с высокой спинкой. — Что за состав?

Такер повысил голос на несколько октав и перешел на французский акцент: — Однажды выпитый, состав определяет, чего вы больше всего желаете в жизни, и усиливает это, заставляя вас бороться сильнее. — Его голос вернулся к обычному тону. — По сути, мы были там, чтобы развлечь эту сумасшедшую французскую феечку и ее странного парня. А потом кучу людей застрелили или сожгли заживо.

— Хорошо, что ничего из этого не произошло на моей территории. — Выражение лица Джонаса было недоверчивым. — Ты выпил эту смесь, Элиас? Я могу понять, как Такер залпом выпивает все, что угодно — без обид —

— Никаких обид, — добродушно ответил Такер. — Но ты?

Элиас забарабанил пальцами по подлокотнику стула. — Состав был неизвестен, а я не рискую ею. Я хотел убедиться, что Роксана не выпьет ни капли, поэтому я выпил оба. — Движущееся изображение Роксаны, напрягающейся и стонущей под ним на полу особняка, заставило его сжать деревянный подлокотник стула. — Это имело эффект.

Понимание отразилось в глазах Джонаса. — Потому что она — то, чего ты желаешь больше всего.

— Ты знаешь, что так было всегда, — прохрипел Элиас, не в силах встретиться с королем взглядом. — Состав лишил меня способности скрывать мою… преданность, так что теперь она тоже об этом знает. Возможно, это знание мешает ей ненавидеть меня.

Такер усмехнулся, но его брови были нахмурены. — Ты говоришь об этом так, будто это плохо.

— Ей нужно отомстить мне. Если она потеряет меня как цель…

— Она начнет искать правильную, — заключил Джонас, его лицо оставалось нечитаемым. — Я не понимаю. Почему это плохо?

Узнать, что привело к резне в Вегасе, могло стоить ей жизни. Инесса поклялась снести ей голову на Красной площади, если Элиас проболтается, и это ядовитое обещание до сих пор звенело у него в ушах. Одна лишь мысль о том, что Роксана сделает последний вздох, заставляла его нутро кипеть от кислоты. Он даже не мог произнести этот страх вслух. Ничто не должно ей угрожать. Ничто. Пока он ходит по земле.