Читать книгу 📗 Запад Проклятых (ЛП) - Сент Кроу Никки

А потом вонзает нож мне под рёбра.

ЭПИЛОГ

ТИНМЭН

Я едва в сознании.

Болит, сука, всё, и всё же я никак не могу соединить мозг с конечностями, будто ноги и руки принадлежат кому-то другому.

Я знаю, что он здесь.

Может, я всегда знал, что именно сюда всё и вело.

Когда у тебя нет сердца, строить стратегии труднее. Чтобы составить план, тебе должно быть не плевать.

Но я должен был понять. И Запад должна была понять. И мы должны были предвидеть Волшебника, мать его, Оз.

Он, наверное, смеётся над нами.

Ёбаные дураки.

Его шаги пересекают галерею.

Кажется, я дрожу, но не уверен.

Холод вползает в кости, веки тяжелеют.

Сначала я вижу его туфли. Чёрная кожа. Чёрные подошвы. Потом сшитые по фигуре чёрные брюки. Праздничная одежда. Ну конечно, блядь. Он всё это время был с Дороти, тот загадочный незнакомец, которого я зарубил в лесу. Если бы я остановился и подумал, понял бы, что это он. Почему, сука, я не потратил две секунды, чтобы опознать тело, прежде чем оставить его с Клео?

Он приседает передо мной. В руке у него золотая обезьянья маска.

— Брат, — говорит он. — Давно не виделись.

— Иди. Нахуй.

Мне приходится выжать из себя все силы, чтобы произнести эти два слова. Но они кажутся важными. Он должен знать, что я всё ещё, блядь, его ненавижу.

— Всё такой же обаятельный, — он тихо смеётся себе под нос.

Это ты меня таким сделал, — хочу сказать я, но у меня нет ни воздуха, ни сил, чтобы выдавить слова.

— Я немного разочарован, что ты не сложил два и два, — говорит он и крутит маску в руках. — Я не умею видеть будущее, как Запад, но знал, что Дороти — единственный способ заполучить маску и Габриэля.

— Нет.

— Да. Пора ему узнать, на что он способен.

— Нет, — слово выходит хриплым. Единственное, что я могу выдавить.

— Мне нужно найти богов, — говорит он.

Стиснув зубы, я собираю каждую крупицу силы и энергии, что у меня осталась, и тянусь к маске.

Но он слишком быстр. Его не заклинило, как меня, и он не теряет с каждой секундой всё больше крови.

Он встаёт.

— Я знаю, ты придёшь за мной, когда очнёшься, — он делает паузу. — Вы оба.

Дороти ещё жива?

Она не издала ни звука с тех пор, как он ударил её ножом.

— И когда придёте, я буду ждать.

Его шаги стихают, спускаясь в подземелье.

Мои глаза закрываются.

Мне нужно Масло.

Срочно.

Кажется, я умираю.

Вставай, Дороти, — думаю я. Вставай, блядь.

Но она молчит, не двигается, окружённая лужей собственной крови.

Я погружаюсь в темноту.

И где-то вдали, почти как во сне, слышу львиный рык.

БОНУСНАЯ СЦЕНА

ЛАКОСТА

Я бывала в Изумрудном дворце уже с десяток раз.

И всё же сердце колотится.

Руки дрожат.

Я вхожу в тени оживлённой галереи и глубоко вдыхаю.

Я ведь могу списать стук сердца и влажные ладони на силу, несущуюся по венам, правда? Мне пришлось расплавить две дюжины золотых слитков, чтобы добраться сюда, предпочтя скорость более практичному и экономному пути на лошади и в карете.

Сегодня у меня миссия.

Сегодня я собираюсь попросить Волшебника Оз жениться на мне.

О боги. От одной мысли об этом меня тянет блевать.

Но если не я, то кто?

Всё меняется. Я это чувствую. Нужно заключать союзы. Я не собираюсь ждать, пока кто-то другой решит, на чьей я стороне. Я уже совершила эту ошибку во время Великой и Ужасной Войны. Я не поклонница Дельфины, но нам с ней досталась короткая соломинка. У всех остальных был план, а мы просто плыли по течению.

Больше нет.

Теперь я вижу общую картину и хочу быть впереди.

А волшебник меня любит. Я просто знаю. В прошлый раз, когда я была здесь на Изумрудном гала, он провёл со мной четырнадцать минут, обсуждая особенности металлов и минералов, пока закидывал в рот виноградины, а его зубы с хлопком раздавливали каждую ягоду.

— Золото — моё любимое, — сказала я ему. — Самый сильный прилив я получаю, когда сжигаю золото.

— О, конечно, — сказал он и кивнул, улыбаясь. — И золото тебе так идёт.

Покраснела ли я? Безусловно.

Получить комплимент от Волшебника Оз — всё равно что получить комплимент от самих богов.

И смотрит он тоже особенным образом, словно ты и звёзды, и земля, и всё между ними. Будто ты интересна.

Никто никогда не называл меня ничем, кроме поверхностной и пустой. Но всё потому, что мне нравятся блестящие вещи. Именно их я сжигаю ради силы! Я такой родилась. Я объясняла это столько раз, и всё равно: «Поверхностная Лакоста, вечно гоняется за золотом и серебром!» — говорят они.

Когда я была девочкой и меня заставили учиться в Гилликинской Академии, у дверей с меня снимали весь металл.

Я была ведьмой, а остальные ученики — нет. Мне не разрешали пользоваться силой. Это считалось нечестным преимуществом.

Следующие четыре года вся моя одежда застёгивалась на пуговицы. Мне нельзя было ни молний, ни кнопок. Я не могла носить украшения, хотя все остальные могли и носили.

Я даже не могла пользоваться мерцающей пудрой для век, как все другие девочки.

Я должна была быть обычной, и всё же меня свели к пустынному кусту, без единого украшения на виду.

Я устала от людей, которые говорят мне, что я могу и чего не могу.

Именно поэтому я здесь без благословения остальных Кардинальных Ведьм.

Волшебнику всё равно не нужно их разрешение. Он самый могущественный из всех.

Галерея Изумрудного дворца всегда похожа на улей. Волшебник нечасто веселится со своими подданными, и всё же люди тянутся к нему, как мотыльки на свет.

Я люблю бывать в городе. Здесь просто хорошо. Когда я приезжаю, мне никогда не хочется уезжать.

Конечно, мне нравится моя кардинальная территория. Север и его город Айсвэйл занимают своё место в пейзаже Оз. В горах есть золото, в предгорьях серебро, и целая полоса горячих источников, куда элита Оз приезжает для отдыха и расслабления.

Но там холодно. Иногда невыносимо. Я не женщина, созданная для снега. Меха и шерсть мне не идут. Я куда больше предпочитаю лёгкие материалы, созданные для лета, а ещё лучше — для Изумрудного города, где воздух всегда тёплый, а ветерок всегда благоухает.

И зелёный мне идёт, если уж говорить честно.

Куда ни посмотри в Изумрудном городе, всюду зелень.

Те, кто служит волшебнику, носят ливрею его оттенка, с отделкой и вышивкой золотом. Не знаю, кто решил, что золото будет его акцентным цветом, но я не могу не думать, что это наша судьба.

Зелёный для него, золото для меня. Если мы поженимся, мы станем самой могущественной парой во всём Оз, воплощением богатства и элегантности.

Я этого заслуживаю.

Когда дыхание выравнивается, я выхожу из теней, отбрасываемых одной из множества мраморных статуй, стоящих по всей галерее. У всех статуй нет лиц, но мы все знаем, что они символизируют волшебника. Он всегда смотрит.

Двое стражников Изумрудного города сразу замечают меня и низко кланяются.

— Ведьма Севера. Добро пожаловать в город.

— Благодарю. Знаю, меня не ждали, но я надеялась поговорить с волшебником, если он свободен.

Стражники, выпрямившись после поклона, переглядываются.

Я в чём-то просчиталась. Что я упускаю? У меня перец в зубах? Бумажка прилипла к туфелькам?

На всякий случай я проверяю ноги.

Нет, всё в порядке.

В животе поднимается дурное предчувствие.

— Что такое? — наконец спрашиваю я.

— Просто… — начинает мужчина слева, но женщина справа перебивает его и объясняет.