Читать книгу 📗 Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет? (СИ) - Донченко Татьяна

— Что?! — не верю. Нет, я просто не верю! — Мы ведь только начали веселиться. Вы даже станцевали танец.

— Я выжат, Светлова. И нам нужны силы на завтра.

— Это важная речь, я знаю, и я вызубрила речь так, что если вы разбудите меня ночью, я расскажу ее идеально и…

— Я не… не буду будить тебя этой ночью, — проговорил Воронов, собирая ноутбук и оплачивая счет. — Сегодня я дам тебе поспать.

С последними словами он мне подмигнул. А я застыла.

Он это сейчас пошутил так? Или… Черт! Я уже не понимала.

Вот жеж, блин, а я только начала получать кайф от игрищ с боссом в “кто кого перевозбудит?”. Какой тут спать? Я хочу узнать, кто выиграл!

Лифт медленно полз наверх. Слишком медленно!

Хоть бы вентиляцию включили, сволочи! Духотища нереальная!

Мы стояли с Павлом Дмитриевичем рядом, почти вплотную, и я незаметно наклонилась, едва слышно вдохнула его запах — дорогой парфюм, кофе и что-то еще, мужское, терпкое, отчего все между ног сладко сжималось.

Воронов молчал, но я готова была поклясться, что он был на пределе. И вот так стоять прямо, руки по швам, и ничего не делать — стоило ему нечеловеческих усилий.

Я чувствовала от него разряды, от которых волоски на всем теле вставали дыбом.

Дзинь.

Дверь лифта открылась.

Я выдохнула.

Воронов пригласил меня жестом руки выйти первой.

— Спасибо, — улыбнулась я, зыркнув на него через плечо.

За спиной услышала тихий вибрирующий… то ли стон, то ли рык.

Воронов проводил меня до номера, остановился у двери, и снова этот взгляд, темный, растапливающий… на мои губы. Он не двигался, просто смотрел, и я уже приоткрыла рот, чтобы сказать… Что? Не знаю.

Но в последнюю секунду он отстранился:

— Завтра рано вставать. Важный день.

— Я помню. Спасаем вашу душу, все такое…

— Ох, Марина, не доводи меня до греха, — он развернулся, сунул руки в карманы и ушел.

И все?!

— Спокойной ночи, — бросил он через плечо.

— И вам… Павел Дмитриевич…

Я зашла в номер, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Но вместо того, чтобы сесть за ноутбук и доработать речь, я рухнула на кровать и уставилась в потолок, прокручивая в голове каждое его движение, каждое слово, каждый взгляд.

И тогда мое воображение понеслось вскачь. Я представила, как он, как в фильмах, не выдерживает, стучиться ко мне, входит следом за мной в номер, как закрывает дверь, как толкает меня к стене и целует грубо, жадно. Как его руки блуждают по моему телу, срывают платье, как он подхватывает меня на руки и несет в спальню.

И вот он уже надо мной, нависает, а я чувствую его твердый, здоровый член, который упирается мне в бедро. Он входит в меня резко, глубоко, и я выгибаюсь ему навстречу, впиваясь ногтями в его спину.

Я вспомнила, как он стоял в ванной при открытой двери, как я мельком увидела его торс, и от этих мыслей меня бросило в жар.

Рука скользнула вниз, к трусикам, и я поняла, что влажная уже от одних фантазий.

Я принялась себя гладить, представляя его лицо, его голос, его руки на моей талии. Я двигала пальцами быстрее, чувствуя, как напряжение нарастает, как внутри закручивается тугой узел, и когда первая волна накрыла меня, я закусила губу, чтобы не закричать.

Но этого было мало. Я перевела дух, вспомнила его взгляд сегодня, тот самый, демонический, быстро нашла свой маленький розовый вибратор в чемодане, и просунула его под трусики.

Я представляла, как Воронов трогает меня, как вылизывает, как кончает в меня, как мы вместе летим в пропасть, и вторая волна пришла еще сильнее, ярче, ослепительнее.

Выгнулась дугой, сжимаясь в сладкой судороге, и закрыла рот подушкой, чтобы не стонать слишком громко.

И после этого, наконец, обессиленная и довольная, провалилась в сон.

А утро ворвалось в номер противным звонком будильника.

Голова гудела, но я вскочила, приняла душ, оделась и через минуту уже стояла перед Вороновым, который внезапно постучался ко мне в номер.

Он был свеж, выбрит и, казалось, вообще не был человеком, глядя на меня с обычной своей непроницаемой маской.

— Ты готова? — спросил он сухо.

— Да, — кивнула я

— Тогда давай пройдемся по тексту. Ты должна вызубрить его так, чтобы он отскакивал от зубов.

Он не даст мне спуску, пока я, блин не выступлю!

Я уже начинала злиться, потому что его перфекционизм начал перерастать в паранойю.

Сама не понимаю зачем сделала шаг в сторону, и впустила его в номер?

И вдруг поняла свою ошибку. На прикроватной тумбочке, прямо на виду, лежал мой вибратор. Ярко-розовый, дурацкий, который я вчера в запарке забыла убрать обратно в чемодан.

Воронов замер.

Его взгляд уперся в эту игрушку. Он несколько раз моргнул, перевел взгляд на меня, потом снова на вибратор. И вообще перестал разговаривать, как будто его заклинило.

Быстро, пока он не опомнился, схватила вибратор и швырнула его в открытый чемодан, захлопнула крышку. Слишком громко.

— Продолжим? — спросила я, как ни в чем не бывало.

Он кивнул, но его взгляд был каким-то расфокусированным.

Оу… кажется, этот маленький розовый предмет перевернул в его голове что-то важное.

9

Сама конференция прошла как в тумане. Я вышла на сцену, включила презентацию и начала говорить. Сначала голос дрожал, но потом я поймала ритм, нашла глазами Воронова в первом ряду, его напряженное, но одобрительное лицо, и понеслось.

Я говорила о своем проекте, о том, что это дешевле, эффективнее и экологичнее всего, что есть на рынке. И я видела, как зал оживает, как люди начинают записывать, как поднимаются руки с вопросами.

После выступления ко мне выстроилась очередь. Представители крупных предприятий, химических заводов, нефтяных компаний — все хотели обсудить сотрудничество.

Меня хлопали по плечу, жали руку, давали визитки. Я чувствовала себя рок-звездой. Проектом заинтересовались всерьез, и я понимала: это успех. Самый настоящий, оглушительный успех.

На эмоциях я не могла успокоиться. Щеки горели, руки дрожали, я болтала без умолку, перескакивая с одной темы на другую.

Воронов взял меня под руку, вывел из конференц-зала, за что я ему бесконечно благодарна, поскольку от меня бы точно еще долго не отставали.

— Выдыхай, Светлова. Иначе ты лопнешь, — проговорил он мне на ухо и повел в бар отеля.

В баре мы заказали по коктейлю, потом еще по одному, и я говорила, говорила, говорила — о том, как я волновалась в начале, как боялась провалиться, как увидела его в зале и как все прошло идеально.

Он слушал, улыбался уголками губ и кивал. И даже тост толкнул такой душевный, что я чуть не прослезилась, но хоть убейте не вспомню сейчас ни единого слова.

Мы не заметили, как бар стал закрываться, и бармен вежливо намекнул, что нам пора.

— У меня есть виски, — сказала я совершенно без умысла, просто хотела продолжить веселье. — Купила в дьюти-фри. Можем продолжить наверху.

— Ты хочешь продолжения? — его бровь медленно поползла вверх.

В голове немного затроило. Он так это спросил, как будто я ему не выпить предложила, а себя на блюдечке с бантиком.

— Эээ… да, я хочу продолжить веселье.

Он кивнул, и мы пошли к лифту.

Я планировала заглянуть в свой номер, достать бутылку и, может быть, пригласить его к себе, но Воронов опередил меня.

И понятие о веселье у него было совершенно другое…

Как только я открыла дверь своего номера, он схватил меня за руку, потянул и прижал меня к стене. А сам встал за спиной и прорычал прямо в ухо:

— Возьми виски. И свой… вибратор. Принеси это ко мне в номер.

Я замерла, думая, что ослышалась. Я что, вот настолько пьяна? Он и правда это сказал?

Медленно обернулась и посмотрела на него. Сейчас подмигнет или улыбнется или сведет все к шутке…

Но не тут-то было! Его глаза горели демоническим огнем, от которого у меня еще вчера два оргазма друг за другом случились. И я поняла: он не шутит.