Читать книгу 📗 Запад Проклятых (ЛП) - Сент Кроу Никки

— Ты спасла нас. Ведьма мертва.

ГЛАВА 7

ДОРОТИ

Паниковать ещё рано… пока.

Нет, вообще-то, я на грани паники.

Я только что убила человека.

Который напал на меня.

В моём собственном доме.

Я слышу голос тёти Эм у себя в голове. «Глубокий вдох. Вдох и выдох».

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, потом снова выталкиваю воздух наружу.

Первый приступ паники случился у меня летом, когда мне исполнилось тринадцать. Именно Эм помогла мне через него пройти. Я не знала, что делать с этой нарастающей вибрацией в горле, с горячим гулом вдоль позвоночника, с тем, как плыла голова, путались мысли и сводило тело.

Было непреодолимое желание бежать, но бежать было некуда.

Эм взяла меня за руку, и её тепло разлилось по мне, а она сказала:

— Вот здесь. Сосредоточься на мне и на своём дыхании. Я с тобой. Ты в безопасности.

Иногда мне снились кошмары, где я бежала, пытаясь добраться домой, но дом всегда оставался чуть вне досягаемости. Я просыпалась с криком, и Эм была рядом.

Я думала, что переросла приступы паники. Прошли годы.

Дыши.

Ты в безопасности.

Разве?

Отступаю на несколько шагов от тела женщины, которая напала на меня.

Я пока не могу на неё смотреть.

Не могу встретиться лицом к лицу с тем, что сделала.

Со мной всё в порядке. Пока.

Я хочу бежать.

Я не знаю, куда бежать.

Оглядись, — сказала бы Эм.

Я стою посреди поля, вдоль которого тянется штакетный забор. Я вижу вдаль так, словно сейчас день, хотя небо тёмное. В мире стоит тихое безмолвие, напоминающее медленно падающий снег, будто густая тьма над головой проглотила все звуки или придавила их так низко, что их едва слышно.

Моё дыхание медленно возвращается к нормальному ритму. Сердце перестаёт барабанить в ушах.

По одному за раз.

— Что это за темнота?

Один из мужчин делает шаг вперёд. У него короткие чёрные волосы и тёмно-карие глаза, он одет в комбинезон с нашитыми заплатами всех цветов радуги.

— Это Великое и Ужасное Проклятие. Тёмное облако, которое много лет назад опустилось на землю.

— Значит, сейчас день? — я смотрю на него, и он кивает.

Как далеко циклон унёс меня и как мне вернуться домой к Эм и Генри?

Я поворачиваюсь к толпе. Вперёд выходит ещё один мужчина, и остальные затихают. Этот ростом почти метр восемьдесят, с тёмной щетиной вдоль челюсти и полосой татуировок на левой руке. Они похожи на буквы, но если это и буквы, то на языке, с которым я не знакома. Татуированной рукой он зачёсывает волосы назад, но концы всё равно завиваются, не подчиняясь ему.

На нём джинсовая рубашка, две верхние пуговицы расстёгнуты, открывая проблеск волос на груди. Плечи у него широкие, руки крепкие и сильные.

— Здравствуйте, — начинаю я. — Не могли бы вы сказать мне…

Он опускается на одно колено.

Толпа, собравшаяся за его спиной, следует его примеру, пока все они не оказываются на земле.

— Почему вы кланяетесь? Что происходит?

— О Великая Волшебница, — говорит мужчина. — Вы освободили нас от Ведьмы Востока. Она подчиняла нас себе со времён Великой и Ужасной Войны, и мы обязаны вам нашими жизнями и нашей благодарностью. Моё имя Матиан, и я гордый житель Восточного Края.

Второй мужчина кланяется рядом с Матианом. Он выше, кожа темнее, волосы коротко острижены. На нём украшенная туника, ткань — мягкий лён, воротник расшит цветами.

— Я Аакин, и я тоже гордый житель Краёв. Мы многим вам обязаны.

Тупая боль за глазами возвращается, и я нажимаю на переносицу, пытаясь прогнать её.

Всё это не имеет смысла.

— Я не волшебница, — отвечаю я. — И не верю в ведьм.

— Вот, — говорит Аакин и кивает на окровавленную женщину позади меня. — Это ведьма. Ваш дом приземлился на неё.

— А потом вы её убили, — мягкий тихий голос доносится у меня за спиной. Я оборачиваюсь и смотрю вниз на невысокую пышную женщину. Её тёмные волосы обрезаны до подбородка. Ярко-голубые глаза смотрят на меня снизу вверх из-под длинных густых ресниц.

Она всё ещё не опустилась на колени. Я не знаю, что об этом думать. Она занимает здесь более высокое положение, чем фермеры?

На ней простое хлопковое платье с аккуратными пуговицами вдоль лифа. Воротник жёсткий, почти как язык её тела.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я её.

— Клео, о Великая Волшебница.

— Вам правда стоит перестать меня так называть.

Матиан поднимается на ноги.

— Но вы убили ведьму, Волш… мисс. Их невозможно убить.

Я впервые смотрю на тело, лежащее в траве, обведённое серебряным светом. На мой взгляд, она вполне мертва. Убить её оказалось легко. Трудна вот эта часть — последствия.

Я плакала в первый раз, когда помогала забивать свинью. Я уже назвала его Сильвестром. Он прожил на ферме всего несколько месяцев, но казалось, будто годы.

Его визг преследовал меня во снах больше года. Жизнь на ферме жестока и беспощадна.

— Я не хотела её убивать, — говорю я толпе. — Она напала на меня. Я просто пыталась защититься.

— Конечно, Волшебница…

— Дороти, — поправляю я.

— Волшебница Дороти, — добавляет Аакин. — Ведьма Востока никогда не старалась быть приятной.

— Не сказал бы я такого, пока она была жива, — нервно смеётся Матиан.

— Разумеется, нет.

Аакин поправляет пояс на тунике, посмеиваясь вместе со своим другом.

Я немного потрясена тем, как радостно эти люди относятся к телу, лежащему позади меня. Неужели она правда была настолько ужасной?

Полагаю. Она ведь напала на меня. И не слушала ни слова из того, что я говорила, почти как дикий зверь, жаждущий крови, без всякой логики в поступках. Может, если бы она остановилась на одну минуту и дала мне заговорить, мы бы смогли прийти к пониманию. Она была бы жива, а я не была бы убийцей.

Но, с другой стороны… эти люди не праздновали бы своё освобождение от неубиваемой ведьмы.

Во что я вляпалась?

Или, скорее, во что меня уронило.

Я поднимаю взгляд к потемневшему небу. Там почти ничего не видно, кроме клубящейся черноты, окантованной сине-серебряным. В нём нет ничего, что помогло бы мне сориентироваться. Я могла быть в Канзасе, Миссури или Калифорнии.

— Возьмите туфельки! — кричит чей-то голос из толпы.

Я снова поворачиваюсь к людям.

— Да! — соглашаются несколько человек. — Волшебные туфельки!

— Какие туфельки? — спрашиваю я.

Матиан подходит к ведьме и стаскивает обувь с её ног. Мёртвые ноги глухо падают обратно на землю. И как только туфли оказываются сняты, её тело сжимается само в себя и превращается в пыль.

Я несколько раз моргаю, прочищая зрение, но кучка пепла остаётся на месте. Никого из жителей Краёв, похоже, не тревожит то, что тело буквально рассыпалось в прах.

Я никогда не была в Калифорнии, да и в Миссури, если уж на то пошло, но что-то подсказывает мне, что меня занесло гораздо, гораздо дальше.

— Теперь они ваши, Волшебница Дороти, — Матиан склоняет голову и протягивает мне туфельки.

Покроем они напоминают балетки на маленьком каблуке. Кажется, что они сделаны из мягкой кожи, но даже без солнечного света мерцают, как серебро.

Такие туфельки предназначены для костюма на Хэллоуин. Или для театрального представления.

У меня никогда не было ничего настолько изящного.

— Я не стану забирать обувь мёртвой женщины.

— Это не обычная обувь, — говорит Аакин.

— Это могущественные туфельки, — добавляет Матиан. — Зачарованные магией.

— Магией. Серьёзно? — смеюсь я.

— Да, — Матиан меняет хватку, и туфельки сверкают.

— Какой магией? — спрашиваю я.

Все они переглядываются.

— Ну… мы не знаем, — хмурится Матиан.

Конечно, не знают.