Читать книгу 📗 Энигма (ЛП) - "РуНикс"

Так что да, он мог ждать, пока она почувствует, что стала лучшей версией себя. Хотя, если бы кто-нибудь спросил его, она уже была такой. Он не мог мечтать, не мог представить ее лучше.

Гости заняли свои места. Каз узнал Натана, брата Мелиссы, и да, он до сих пор недолюбливал его за тот случай много лет назад, когда он сидел слишком близко к Салем. Да, он был собственником, но она не возражала, и это никого не касалось.

Адити спустилась по лестнице, за ней шла его девушка, и он почувствовал, как у него снова перехватило дыхание от того, как чертовски сногсшибательно она выглядела. Эти дикие, вьющиеся волосы, увековеченные на холстах в их доме, эта миниатюрная фигура, которая с годами обретала все более выразительные изгибы, что делало его еще более диким, и эти глаза. Эти глаза цвета жидкого золота, которые наполняли его до краев при каждом взгляде.

Мелисса вышла следом за ними, но Каз не мог отвести взгляд от Салем, не замечая никого и ничего вокруг, только ее, грациозно ступающую в этих металлических смертельных ловушках на ремешках, и остановившуюся на противоположной стороне прохода. Ее глаза скользнули по его шее, где, как он предполагал, был след от помады, и на ее лице расцвела тайная улыбка.

Как бы она ни избегала публичных проявлений, они ей чертовски нравились, и он это знал. То, что он не стер след ее помады, заводило ее, он был уверен.

Свадебная церемония началась, и он продолжал любоваться ей – ему нравилось наблюдать за тем, как она смотрит на свою подругу, видеть легкий блеск в ее глазах во время обмена клятвами. Он видел, как невеста и жених целуются на периферии, но его взгляд был прикован к ней, наблюдая за реакцией на ее прекрасном лице.

В течение следующих нескольких минут всё было готово. Гости встали, чтобы поприветствовать и поздравить пару, раздались аплодисменты и щелчки затворов фотоаппаратов.

Салем и Адити крепко обняли Мелиссу, после чего Барон оттащил свою девушку, поздравив невесту. Каз тоже обнял Салем и притянул ее к себе, поздравляя пару.

Все гости начали общаться, и они остались стоять вчетвером.

— Блин, мне стало жарко от того, как ты на нее смотрел. — Адити обмахивалась как веером, глядя на него, а затем повернулась к Салем. — Что он вообще ест?

Салем покраснела, и он не сомневался, что она вспомнила его лицо у нее между ног тем утром, когда он разбудил ее от сна.

— Кое-что вкусненькое, — вкрадчиво вставил Каз.

Барон закатил глаза, а Адити скривилась.

— Фу, это уже лишнее. Я не хочу знать.

В течение нескольких минут он позволял разговору течь своим чередом, прежде чем заметил, что Салем притихла рядом с ним. Не то чтобы это было нехарактерно для нее, ведь она всегда была тихой, но больше было похоже на то, что она глубоко задумалась.

— Пенни за твои мысли? — спросил он ее тихим голосом, чтобы никто не мог подслушать.

— Тебе не нужны пенни, — усмехнулась она. — У тебя есть газиллионы.

Он замолчал, позволив ей размышлять и не торопиться. Одной из черт, которые он находил в ней столь привлекательными, – был ее ум, острый интеллект, с которым она исследовала мир, исключительная сосредоточенность ее ума, когда она что-то анализировала. Ее образ мыслей так сильно отличался от его, был более логичным, более рациональным, чем его творческий, эмоциональный подход, что он никогда не уставал представлять, что происходит в ее голове.

Она глубоко вдохнула, словно готовясь к чему-то, а затем подняла голову и встретилась с ним взглядом, наполненным чем-то глубоким, хотя он не мог понять, чем именно, золото ее радужек почти сияло вокруг темных зрачков в лучах заходящего солнца.

— Давай сделаем это.

Каз моргнул, слегка сбитый с толку тем, что она хотела сделать. Должно быть, она прочла замешательство на его лице, потому что шагнула ближе, встала на цыпочки и прильнула всем телом, положила руки на грудь, и подняла к нему лицо, умоляющее и чертовски прекрасное.

Он крепко держал ее.

— Пакт доверия на всю жизнь? Давай сделаем это официально.

Она была готова.

Да пошел он.

5 ЛЕТ СПУСТЯ

Читатель, я вышла за него замуж.

— Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр»

САЛЕМ

Салем склонилась над ямой в земле, изучая найденные скелеты. Ей позвонили прошлой ночью и звонок вырвал ее из сна. Обычно всё происходило иначе – она начинала работу утром и заканчивала вечером.

Но этот случай был уникальным и требовал срочности, поэтому она поднялась с постели, к большому неудовольствию своего мужа. Как его это касалось? Если ей нужно было куда-то ехать посреди ночи одной, он обязательно отвозил ее.

В прошлом году произошел инцидент, когда ее машину чуть не угнали, когда она возвращалась с места преступления, и это ее напугало. С тех пор днем с ней был телохранитель, который подвозил ее туда и обратно. А если иногда ей требовалось где-то быть ночью, ее муж вставал вместе с ней и отвозил ее сам.

Несмотря на то, что они были обеспеченными людьми и по-прежнему принадлежали к своему социальному классу, их жизнь была другой. Они жили в красивом старинном особняке с тремя спальнями, который когда-то был домом известного поэта и замужней женщины, с которой он сбежал, чтобы прожить жизнь под новыми именами и с новыми историями. Они оба сразу же влюбились в это место, хотя Каз полностью отремонтировал его, чтобы создать идеальное сочетание рустикального и современного стиля. Он находился всего в часе езды от нового дома ее матери.

Ее мать, которая влюбилась в знатного овдовевшего джентльмена и вышла за него замуж. Салем любила его за то, каким он был и как повлиял на ее мать. Он сделал ее более открытой, понимающей и радостной, чем она видела ее за долгое время. Хотя у него были свои дети, и Салем не была с ними по-настоящему близка, это все равно было хорошо.

А Каз был для ее матери больше сыном, чем Салем дочерью. Селина Салазар практически усыновила Каза, подарив ему любовь и материнскую ласку, которой, по мнению Салем, ему так не хватало всю жизнь. Она знала, что их связывает что-то помимо нее, и была рада этому. Они оба исцелили части друг друга – ее мать наконец-то обрела сына, которого можно любить, а ее муж – мать, которую можно любить.

И, черт возьми, в нем было так много любви, хотя он был невероятно избирателен в том, кому ее дарить. Но ради нее он был готов на все. Она знала это, потому что последний отрезок ее жизни был наполнен доказательствами этого. Но более того, она знала, потому что чувствовала его любовь: он смотрел за ней с той же интенсивностью, брал ее с той же страстью, прикасался к ней с тем же собственничеством. Она чувствовала это по тому, как он менял свой график, чтобы уделить ей время, как он жертвовал сном, чтобы убедиться, что она в безопасности, как он стоял на страже, несмотря на всех полицейских вокруг, чтобы никто и ничто не могло ее побеспокоить.

А в прошлом месяце он устроил ей сюрприз на день рождения и преподнес подарок, от которого она разрыдалась, – крошечное существо с золотистым мехом и биркой на шее, на которой было написано – Джуни. В память о ее единственном друге и якоре в детстве. Потребовалось время, чтобы поток ее эмоций утих, воспоминания нахлынули на нее, пока крошечный щенок слизывал ее слезы и дарил поцелуи.

Салем редко бывала так эмоциональна, что лишний раз доказывало, насколько уязвимой она позволяла себе быть в их доме. А он стоял рядом и записывал ее реакцию на память, улыбаясь и глядя на нее так, что она благодарила все на свете за то, что он появился в ее жизни.

О лучшем она и мечтать не могла.

Шум упавшего на землю предмета вернул ее к реальности.

Будучи консультантом-криминалистом, специализирующимся на «холодных делах», она проводила время вне семьи и друзей в основном с трупами или представителями власти, а также на академических семинарах, поскольку у нее было довольно впечатляющее резюме. Помимо того, что она была выпускницей Мортимера, что само по себе имело вес в мире, в ее активе было более пятидесяти нераскрытых дел, где она обнаружила улики, которые помогли закрыть более половины из них и найти ответы многим семьям. Благодаря репутации холодного, аналитичного судебного эксперта ее услуги пользовались большим спросом.