Читать книгу 📗 Высокие ставки (ЛП) - Харпер Хелен

— Насколько я могу судить, — шепчет он.

Я прикусываю нижнюю губу. Двое из двух тысяч: я не уверена, что этой статистике можно доверять. Но, с другой стороны, изнасилование — одно из самых редко раскрываемых преступлений. Кто знает, сколько ещё таких же засранцев, как эти двое, скрываются в шкафах Семей? Прямо сейчас я могу работать только с тем, что у меня есть.

— Бо? — тихо спрашивает Коннор. — Тебе не нужна компания?

Я замечаю его озабоченно нахмуренный лоб и чувствую странный прилив нежности.

— Я тоже вампир, Коннор, — мягко напоминаю я ему.

— Да, но…

— Всё в порядке, — говорю я ему. Кровохлёб Галли пристально смотрит на нас двоих. Я прищуриваюсь в его сторону, бросая ему вызов сказать что-нибудь. К счастью для него, он держит рот на замке. — Это не займёт много времени, — мрачно говорю я, затем захожу в конференц-зал и закрываю за собой дверь.

Кровохлёб Бэнкрофт устроился поудобнее, откинувшись на спинку стула, положив ноги на стол и небрежно закинув руки за голову. Я не пытаюсь скрыть свою неприязнь к нему.

— Как вас зовут?

Он лениво моргает, глядя на меня.

— Покажи мне своё, дорогая, а я покажу тебе своё.

Я не в настроении для этого. Я совершаю пинок вверх, ударяя по его ногам и вынуждая опустить их на пол. Затем встаю над ним, уперев руки в бока.

— Мне нравятся женщины с характером, — кряхтит он.

— Ваше имя, — повторяю я.

Он драматично вздыхает.

— Ник. И у меня очень большой…

Я сильно бью его по лицу тыльной стороной ладони. Он отшатывается назад.

— В этом не было необходимости.

— Что вы сделали, Ник? Когда были человеком?

— Ты боишься меня.

Я не обращаю на него внимания.

— Скольких ты изнасиловал?

Он свирепо смотрит на меня.

— Формально это не было изнасилованием. Они не говорили «нет». И, кроме того, я теперь исправился. Всё это пустая трата времени.

— Если это было не изнасилование, тогда зачем Лорд Бэнкрофт отправил вас сюда?

Он поднимает глаза к потолку.

— Возможно, у меня были сексуальные контакты с несколькими женщинами, которые были пьяны. Шесть или семь.

Я сдерживаю свои эмоции. Это нелегко.

— Когда вы говорите, что они были пьяны…

— Без сознания. Они были без сознания, ясно? Не то чтобы я заставлял их пить или что-то в этом роде. Они изначально не должны были доводить себя до такого состояния.

Я делаю шаг к нему.

— Так вы хотите сказать, что они сами виноваты?

Он начинает кивать, затем замечает выражение моего лица.

— Нет. Это моих рук дело. Я не должен был так поступать, и я сожалею о своих действиях. Я осознал свои ошибки.

Его голос звучит так, словно он дословно повторяет чьи-то слова. Сама того не осознавая, я крепко сжимаю кулаки. Затем медленно разжимаю пальцы.

— Когда это было в последний раз?

— За восемь месяцев до моего обращения, — он предвосхищает мой следующий вопрос, добавляя: — А я был обращён девять лет назад.

Это делает его очень молодым по вампирским меркам. Достаточно ли молодым, чтобы не быть полностью ассимилированным в Семье, и готовым нарушить свой статус, снова начав насиловать?

— Послушайте, леди, — презрительно цедит он. — Я знаю, о чём вы думаете.

«Я думаю, что ты отвратительное, извращённое подобие вампира».

— Что? — спрашиваю я его, подыгрывая.

— Вы думаете, что я мог иметь какое-то отношение к той женщине, на которую напали. Это был не я.

— Вот как, — мой тон сух. — У вас есть алиби?

Уголки его рта приподнимаются, и он обнажает зубы.

— Мне оно не нужно, — он внезапно встаёт, пинком отодвигая стул. Я напрягаюсь, готовясь к драке. Девять лет — это не так уж много, я могу справиться с кровохлёбом такого возраста. Он начинает расстёгивать пряжку своего ремня. «Да ну нафиг». На мгновение я испытываю неподдельный ужас. Вот только я учусь быть девушкой, которая предпочитает драться, а не убегать. Я поднимаю стул, стоящий позади меня, чтобы обрушить его на голову Ника, пока он снимает брюки.

— Смотрите, — говорит он.

— Я знаю, как выглядит крошечный пенис, — я готовлюсь замахнуться.

— Нет, такого вы не видели.

Мои глаза сами собой опускаются вниз. Затем я разеваю рот. У Ника нет пениса и яичек, его пах больше похож на женский, чем на мужской. На лобке даже нет волос. Я несколько раз моргаю, затем поднимаю взгляд на его лицо.

— Теперь вы довольны? — спрашивает он меня.

— Что…?

— Кастрация и полная ампутация полового члена. Это было условием моей вербовки. Леди Бэнкрофт потребовала этого, — на его щеке подёргивается мускул. В его глазах вызов, но в то же время и стыд.

Я делаю глубокий вдох.

— Можете одеться. Вы свободны.

— Что? Не хотите иметь с этим дело? Не считаете меня сексуальным?

Я ухожу. Я не должна удивляться. В конце концов, Леди Бэнкрофт казнила одного из своих кровохлёбов у меня на глазах просто потому, что я застала его врасплох. Она была не из тех, кто боится заявить о своей власти.

Я пытаюсь взять себя в руки, затем смотрю на подозреваемого из Галли. В моё отсутствие Кимчи подобрался к нему поближе. Судя по выражению лица мужчины, он не большой любитель собак.

— Вы…? — я делаю паузу и пытаюсь перефразировать. — Всё по-прежнему работает?

Он выглядит смущённым, но, когда Ник выходит из конференц-зала, всё ещё заправляя рубашку и подмигивая мне, как будто только что поразвлекался, его лицо проясняется.

— Да, — он почёсывает шею и отводит взгляд. — Да, работает.

— Тогда идёмте, — я разворачиваюсь на пятках, заставляя его следовать за мной. На этот раз, почувствовав в нём меньше агрессии, чем в Нике, я сажусь. Он поднимает упавший стул и аккуратно ставит его вертикально, прежде чем сделать то же самое.

— Вы там расшумелись, — замечаю я.

Он неловко ёрзает на стуле.

— Извините. Я проголодался.

Я перехожу к более мягкому подходу.

— Вы знаете, зачем вы здесь?

— Вы думаете, я из тех парней, которые ходят вокруг да около и насилуют женщин?

Я удивлённо поднимаю брови.

— А разве нет?

— Если бы это было так, я бы не был, э-э, целым.

— Тогда зачем Лорд Галли отправил вас сюда?

Он отводит взгляд.

— Это есть в моём досье. Я имею в виду изнасилование. Но это не то, что вы думаете.

— Судя по всему, на деле всё всегда не так, и это другое. Почему бы вам не просветить меня?

Он вздрагивает. У него детское личико: я думаю, он, должно быть, был совсем молоденьким, когда его обратили. Его щёки круглые и слегка пухловатые, но на скулах проступает румянец.

— У меня был секс со своей девушкой, — бормочет он. — Мне было семнадцать, а ей пятнадцать.

Я ухитряюсь не выругаться вслух. Статутное изнасилование.

(Статутное изнасилование — это изнасилование «в глазах закона», то есть, раз запрещено законом, значит, это изнасилование. Для сравнения, в РФ есть статья «Действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16 летнего возраста», и термин изнасилование не применяется, если не было насилия. А в других странах, в т. ч. в Британии, к таким случаям применяется термин «изнасилование», даже если согласие было, — прим)

— Она согласилась? Это было по обоюдному согласию?

— Конечно! Мы встречались два года. Мы были влюблены, — он опускает голову. — Потом её отец узнал об этом и…

— Где она сейчас?

— Замужем за инвестиционным банкиром. Дочки-близняшки. Большой дом за городом.

— Значит, юношеская мечта о любви не сбылась? — он кивает. — Где вы были вчера между восемью и девятью часами вечера?

— На работе. Я отвечаю за содержание и обслуживание собственности Семьи Галли.

— Кто-нибудь может подтвердить, что вы там были?

— Лорд Галли может. Он проверял, хорошо ли я починил стену по периметру. Недавно она была повреждена, когда какие-то люди въехали в неё на машине. Мы думаем, они пытались, знаете ли, проникнуть внутрь и натворить дел.